Очень приятно, Царь! На посошок - Евгений Бергер

— Я прекрасно это понимаю. Если бы не Леон, я бы уже во всю готовился. Но общаться о таком по коннектору…

— Хорошо. Твой соперник в полуфинале — Пинский?

— Ага. И я, как раз иду к нему.

— Эм-м… Зачем? — удивилась Амелия.

— Чтобы посмотреть, как именно он будет готовить лосятину. — пожав плечами, ответил я.

— Кхм… — Госпожа Симонова и Мила переглянулись: — Дерек… А с чего ты взял, что Пинский тебе покажет? Неважно, как вы общаетесь в обычной жизни. На отборочном туре — вы соперники.

— Вообще-то, он сам меня позвал.

— ЧЕГО⁈

* * *

Ох уж эти богатеи-наследники великих кланов рестораторов. Ладно, я понимаю Маро… Он всё-таки Глава сообщества и имеет право на собственную территорию. Прекрасно понимаю Ирину-сан и Леру с Леночкой.

Но Марк… По сути — это обычный первогодка, который так же, как и я — не вступил ни в одно сообщество. И этот мальчишка с золотой ложкой в заднице, каким-то невероятным образом получил свой кабинет! Дискриминация! Клановая иерархия! Несправедливость…

Подойдя к толстой бамбуковой двери, я почувствовал очень мощный и аппетитный аромат. От него у меня едва не подкосились ноги…

Пахло чем-то диким. Лесным. С очень приятной глубокой горчинкой. И одновременно узнавались освежающие цитрусовые и кисло-сладкие нотки. Я стоял на пороге и втягивал ноздрями этот волшебный аромат, будто боялся, что его сейчас кто-то украдёт.

— А ты пунктуальный. — раздался голос из глубины кухни: — Заходи, давай! Не хватало, чтобы ты ещё возле двери тупил…

— Прошу прощения. — я зашёл в кабинет.

Марк стоял у плиты в идеально-белом фартуке. Вот прям реально ни пятнышка! Будто он не готовил, а сошёл с обложки гастрономического журнала.

— Чего так долго? Мы же с тобой созванивались час назад.

— Сперва меня поймала Госпожа Пшеничкина…

— Ого! А чего ей от тебя надо?

— Звала на практику после обучения.

— И ты согласился?

— Нет.

— ЧЕГО⁈ — Марк нахмурился, как будто я только что обозвал последними словами всех его близких: — Как⁈ Вернее… Ладно «как». Меня больше интересует — почему⁈

— Во-первых, я Пшеничкину лично не знаю. Она всё это время была вне моего поля зрения. К тому же, наше с ней личное знакомство началось с грубости. Я хотел вышвырнуть её из общежития. И у меня… почти получилось.

— Что значит, «почти получилось»⁈

— Ну, я поднял её на руки. Она сопротивлялась… А потом пришла Амелия и утихомирила её.

— Ты… Как бы это помягче сказать… Совсем того?

— Нет. Просто не люблю откровенных грубиянов. А что касается «во-вторых» — у меня уже есть договорённости с Алисией Жагно.

— А… Точно. Я помню её отзыв о «Тётеньке-Котеньке». Знаешь, я тебе почти завидую.

— Нечему пока завидовать. Пшеничкина с Алей чуть не подрались из-за этого. В итоге, Пшеничкина бросила Але вызов.

— То есть, как это?

— А вот так. Вызвала на кулинарную дуэль.

— Из-за тебя…

— Типа того.

— Ну, что я могу сказать? Теперь я тебе просто завидую. Без «почти». — Марк покачал головой: — Я, вообще, заметил, что девчонки к тебе липнут. Не понимаю, в чём твой секрет? Ты же даже не…

— ГРАЖДАНИН!!!

— Не аристократ. Я думал, что титул решает при выборе партнёра.

— Не всегда. Я согласен, что в этом мире статус имеет значение. Но девочкам всё равно нужны тепло и забота.

— Выходит, ты у нас тёплый и заботливый?

— Отчасти. — хитро улыбнулся я: — Но да что мы всё обо мне? Лучше расскажи, что это у тебя так вкусно пахнет?

— Моё блюдо-чемпион! — Марк радостно улыбнулся, как будто только и ждал этого вопроса: — Вернее — его основа.

Он указал на тяжёлый чугунный казан. Такой старенький… И явно видавший виды.

Лично я очень любил подобные вещи. Они не только отдавали историей, но ещё и всем своим видом говорили: «Посмотри! Во мне много, что приготовили. Это были взлёты и падения. Но все эти блюда, вне всяких сомнений — принесли людям огромное множество эмоций».

Крышка чуть подрагивала, и из-под неё тонкой струйкой выбивался пар.

— Готов? — уточнил Марк, словно хотел выпустить из клетки дикого зверя.

— Готов! — кивнул я.

Марк снял крышку театральным жестом и… О, что потом началось! Меня накрыло концентрированным ароматом специй, леса, цитрусов и дикого мяса. Вот он! Зверь вырвался на свободу и с лёгкостью уложил меня на лопатки.

— Лосятина. — нежно произнёс Марк и улыбнулся ещё счастливее: — Я томил её шесть часов на самом малом огне. Это тебе не су-вид, Дерек. Никаких понтов! Самая настоящая старая школа. Огонь, чугун и терпение.

Внутри, в тёмном, почти чёрном соусе, лежали идеально ровные куски мяса. Не жёсткие волокна, которые я ожидал увидеть от дикого лося, а нечто мягкое и нежное. То, что распадалось от одного только взгляда!

— Я для чего тебя позвал? В общем, я считаю, что полуфинал, битва за третье место и финал — это в первую очередь шоу. — он принялся ловко работать лопаткой. Я ещё никогда не видел вблизи, как Марк готовит… И, чёрт возьми, он делал это божественно! Без единого лишнего движения. Без суеты и дрожи. Казалось, что Пинский даже эмоции на своём вечно хмуро-понторезном лице подстроил так, чтобы они соответствовали его готовке! Интересно, он всегда так работал с блюдами? Может быть, мастерство передалось ему по генам от родителей? Слишком хорошо для первогодки.

— Шоу. Да. Тут я согласен. И что дальше?

— Мне кажется, что мы оба должны показать класс. Неважно, кто из нас пройдёт дальше — я хочу, чтобы видео с нашей дуэлью завирусилось точно так же, как твоё с шотландскими яйцами и соусом из тёмного эля! Я хочу, чтобы мы с тобой не просто навсегда остались в истории Харитоновки. Я хочу, чтобы мы сделали это максимально ярко! Понимаешь, о чём говорю?

— Договоримся о блюдах без утаек, и пускай победит сильнейший?

— Именно! Конечно, я чисто физически не смогу тебе сейчас всё полностью рассказать, ибо будут доработки. Но суть ты понял. Я буду томить мясо. Поэтому предлагаю тебе выбрать иной метод приготовления.

— Ты же понимаешь, что если они опять выберут классическую систему судейства, то будут считать по очкам, где