Системный тактик - Максим Игоревич Крынов

имеющиеся навыки до неимоверной высоты и получать новые, искать необычные способы их применения и заставлять каждую способность решать задачи, для которых она изначально будто бы не предназначалась. «Метка приоритета» должна была удерживать человека в поле внимания, но могла превратить моё тело в идеально управляемый механизм. «Анализ» не обязан был оставаться удобной подсказкой — его следовало развить до состояния, когда он будет раскладывать любую проблему на понятные части и находить уязвимости раньше, чем я успею оказаться в опасности.

Не латать слабые места, пока я не превращусь в ровную, аккуратную и совершенно бесполезную поверхность. Создавать вершины.

Если мне не хватает силы, не обязательно становиться сильным — нужно найти способ прикладывать имеющуюся силу идеально, выбирать момент, положение и цель так, чтобы большего не требовалось. Если я медленнее противника, которого преследую, мне следует заранее знать, куда он двинется, и оказаться там прежде, чем начнётся погоня. Если тело остаётся слабым, значит, навык должен позволить не тратить ни капли сил попусту.

Любую проблему следовало протаскивать через мои сильные стороны, даже если для этого придётся вывернуть применение навыков наизнанку.

Наверное, именно это и отличало класс от красивой надписи в системном окне. Воин решал проблемы силой, маг — заклинаниями, а Тактик должен был сделать так, чтобы к моменту столкновения проблема уже находилась в положении, где её можно решить. Мои характеристики могли оставаться жалкими ещё очень долго, но навыки не обязаны были ждать, пока тело догонит их. Напротив, они могли вытянуть всё остальное, если я перестану относиться к ним как к дополнительным удобствам и начну строить вокруг них собственный способ жить, сражаться и развиваться.

Я снова посмотрел на сообщение о втором уровне «Метки приоритета». Во что «Метка» способна превратиться на десятом, двадцатом или сотом уровне? Смогу ли я одновременно ощущать каждую мышцу? Отмечать повреждения до появления боли? Копировать приемы, один раз их увидев? Управлять телом с такой точностью, чтобы слабый удар попадал именно туда, где особо не требовалась сила? А если целью станет другой человек, начну ли я замечать его дыхание, напряжение пальцев, перенос веса и намерение двинуться вперед раньше самого движения?

Всё это время я завистливо смотрел на физические характеристики, прикидывал, сколько понадобится тренировок, чтобы перестать быть слабым, и совершенно не задумывался, что мне вовсе не обязательно играть по правилам людей, чья сила заключалась в теле. Черт, да у меня интеллект за десятку!

И несмотря на это, какой же я дурак…

Глава 22

Когда я успел устроиться на кровати, подложить под спину две подушки и решал, стоит ли попросить у отца новый кристалл, чтобы еще качнуть «Анализ», в дверь постучали.

Я едва не застонал, прикидывая, кому я могу быть нужен.

После упражнений ныли ноги, а разговор с Рейном и осознание своей глупости выжали из меня остатки сил. Ближайшие часы я собирался посвятить самому полезному из доступных занятий — неподвижному лежанию с закрытыми глазами, прикидывая, как развивать характеристики.

— Входи, — сказал я, когда стук повторился.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в узкую щель заглянула Элина. Сестра за секунды осмотрела меня, кровать, кресло возле окна и столик, после чего снова перевела взгляд на меня.

— Ты спишь?

— До твоего появления думал над этим.

— Значит, ты только собирался!

Элина просияла так, словно именно этот ответ и надеялась услышать, после чего распахнула дверь шире. Под мышкой у неё была зажата плоская деревянная коробка, из-под неплотно закрытой крышки которой торчали нитки и смятый край ткани. Похоже, она основательно подготовилась. Значит, и идея навестить меня возникла у нее не спонтанно.

— Тогда можно заняться садом, — объявила она, осторожно протискиваясь в комнату. — Я принесла почти всё, что удалось найти. Нож мне не дали, сказали, что без служанки я якобы могу отрезать себе палец, представляешь, да, но у тебя есть ножницы, поэтому нож нам может и не понадобиться.

Войдя в комнату, сестра снова посмотрела на подушки под моей поясницей. Последние несколько дней мать, отец и прочие исподволь осматривали меня, стараясь делать это незаметно. Элина скрывать свой интерес ещё не научилась.

Коробка под мышкой получила другое объяснение. Сестра пришла не просто продолжить макет. Она придумала дело, занимаясь которым, я несколько часов мог находиться у неё перед глазами.

От одной мысли, что придётся пересаживаться в кресло, стало плохо. Но Элина так горела, так светилась энтузиазмом и ненаигранной заботой, что я не смог отказаться от обещания продолжить работу над макетом.

Сестра поставила коробку рядом с макетом с осторожностью человека, которому доверили не кусок картона с приклеенными стенами, а настоящее родовое владение вместе со всеми находящимися внутри жильцами. Судя по тому, с какой уверенностью сестра открыла крышку и освободила возле макета место для инструментов, моё согласие считалось не обязательным.

За последние дни макет дома постепенно переставал походить на детскую игрушку. Я вчера от скуки немного поработал над ним, так что на основании уже стоял пустой корпус особняка, к нему примыкало боковое крыло, а зимняя галерея тянулась к саду узкой полосой. Дорожки пока обозначались угольными линиями, ограда состояла из тонких деревянных планок, кое-где удерживаемых каплями клея, а сад выглядел слишком ровным и пустым, будто владельцы поместья заранее приказали выкопать всё, за чем мог бы спрятаться человек. Не хватало деревьев, кустарника, клумб, калиток и хозяйственных построек. Для меня, как Тактика, казалось важным, что здесь отсутствовали перепады обзора — те самые участки, где стоящий в саду человек исчезал из одного окна, оставаясь видимым из другого.

Элина откинула крышку коробки. Внутри лежали обрезки плотной и тонкой ткани, несколько мотков ниток, спутанный клубок льняной пакли, короткие куски проволоки, пробки, щепки, древесная стружка и засохшие комочки воска. Отдельно сестра завернула в тряпицу горсть мелких опилок, которые немедленно рассыпались по столу.

— Я спросила у швеи, что можно забрать, — сообщила Элина, вылавливая из опилок красную нить. — Она разрешила взять ветошь, если я перестану вытаскивать хорошие лоскуты и уверять её, что это тоже ветошь. Проволоку дал мастер, который чинил клетку для певчей птицы, стружку я собрала в мастерской, а паклю нашла на полу возле кладовой.

— Надеюсь, её не собирались использовать для чего-нибудь важного.

— Она лежала на полу возле стены!

— Это не доказательство.

Элина на несколько секунд задумалась, видимо перебирая в памяти обстоятельства обнаружения пакли, после чего тряхнула косичками.

— Тогда поспешим! Если