Системный тактик - Максим Игоревич Крынов

Остальное люди додумывают сами. Например, некоторые решили, что проверка была сложнее обычной. Еще говорят, что твой отец хотел раньше времени решить вопрос с допуском и пригласил проверяющего с неоткалиброванным артефактом. Но никто не знает точно, поэтому версии меняются почти каждый раз. Сегодня вот тобой интересовались меньше, чем вчера, а завтра, может, вовсе не будут. Теперь почти все говорят о показах, составах и о том, кого Фелл поставит с Дэллой.

Полезный ответ оказался прозаичным, а потому особенно убедительным. Лицей не замер, ожидая новостей о Корбине Даллосе. Учеников волновали собственные места, будущие группы и возможность выступить перед представителями Арочного управления гораздо сильнее, чем судьба отсутствующего однокурсника.

— Тогда расскажи о самих показах, — предложил я. — Что там вообще собираются демонстрировать, кроме умения учеников красиво стоять перед родителями?

Рейн оживился настолько заметно, что даже отложил надкусанную булочку.

— Точной программы пока нет. Обычно показы открывают одиночными упражнениями: стойками, передвижением, работой с оружием и простыми техниками. Потом проводят парные схватки, хотя удары ограничивают и защиту выдают лучше учебной. В конце должны выступать группы.

— Одна группа против другой?

— Иногда делают и так, но Фелл говорил, что в этом году хотят приблизить задания к работе исследователей. Например, провести состав через зал с препятствиями, вынести условно раненого или найти опасный предмет среди безопасных. Старшие говорят, что могут использовать учебные конструкты.

— Некроконструкты в лицейском зале были бы хорошим способом проверить не только учеников, но и скорость, с которой родители доберутся до наставников, — пробормотал я.

Рейн едва не подавился чаем.

— Никаких некроконструктов не будет! Используют деревянные или глиняные оболочки с простыми ритуальными контурами. Они медленные, но могут хватать за руки, толкать и сбивать строй.

Я помнил учебные оболочки по обрывкам воспоминаний Корбина. Деревянный каркас, укрепленные дубленой кожей шарниры, тяжелые глиняные пластины защиты и простейшая управляющая схема, способная выполнить несколько заранее заданных движений. До настоящих созданий, встречавшихся за Арками, им было далеко, однако ученику без класса хватит и медленного деревянного противника.

Рейн рассказывал все увереннее. Показы устраивали не только для родителей и наставников лицея. На них приглашали представителей Арочного управления, частных школ, старых Домов и компаний, собиравших будущие экспедиционные группы. Для младших учеников происходящее оставалось учебным выступлением, после которого они возвращались к обычным занятиям, однако удачное выступление могло запомниться человеку, способному через несколько лет предложить тебе место в подготовительном составе, рекомендовать наставника или хотя бы не выбросить твое имя и фамилию из памяти сразу после завершения праздника.

Может, даже умелый Тактик привлечет к себе внимание. Только вот как за пару недель вернуться в форму, пройти в группу и заставить других уважать себя достаточно, чтобы твои приказы начали выполнять? Та еще задачка.

— За две недели до показов начнут закрытые тренировочные прогоны, — добавил Рейн. — На них посторонних не пустят, даже родителей. Фелл хочет несколько раз поменять задания, чтобы ученики не заучили один порядок действий.

— Значит, составы объявят раньше самих показов?

— Предварительные составы. Потом человека могут заменить, если он не справится, начнет пропускать занятия или станет тянуть все на себя.

— А тебя куда хотят поставить?

Рейн смутился, отвел взгляд и снова взялся за булочку, которая за время разговора успела потерять для него прежнюю привлекательность.

— Пока никуда… Фелл только велел мне поработать с Дэллой, с которой ты обычно стоял в паре. Она хорошо держит дистанцию и быстро выполняет техники, но ей не хватает силы.

Он едва заметно поправился, не произнеся слово «слабая», хотя смысл оставался тем же. Безопасная партнерша для болезненного сына лорда.

Удивительно, что Рейна еще не назначили в демонстрационную группу. Как по мне, он самый сильный и умелый с нашего потока.

Хотя, если это вопрос престижа, то Рейна могут вовсе не назначить, чтобы дать шанс показать себя кому-нибудь из более именитых учеников.

— Тебе самому какое место подходит, как думаешь?

— Не знаю, — пожал плечами Рейн. — Я лучше работаю со щитом, чем с длинным оружием, и могу удерживать проход. Только быстро двигаться в тяжелой защите у меня пока не получается. Если будет задание с условно раненым, меня, наверное, поставят впереди или оставят прикрывать того, кто его несет.

Рейн говорил о собственных возможностях без ложной скромности, но и без уверенности, что группа должна строиться вокруг него. Хороший признак. Надо будет постараться укрепить отношения с этим парнем.

Мы продолжили обсуждать возможные задания. Зал с препятствиями могли разделить перегородками, заставляя группу двигаться по узким проходам. Опасный предмет, вероятно, отметят слабым магическим следом, который придется искать при помощи простых чувствительных пластин. Условного раненого сыграет либо один из учеников, либо тяжелая кукла, причем второй вариант казался вероятнее: живой человек способен помогать тем, кто его несет, а с набитым песком мешком будет труднее.

Рейн предполагал, что в каждой группе постараются собрать бойца первой линии, человека с отточенными техниками дальнего боя, ученика, способного работать с поисковыми инструментами, и кого-нибудь достаточно подвижного для разведки.

Чем дольше Рейн рассказывал, тем яснее в моей голове складывалась схема отбора. Для участия недостаточно восстановить силу и вернуться в лицей. Потребуется доказать, что я способен выдержать тренировочный прогон, работать с людьми, быстро принимать решения и не становиться тем условно раненым, которого остальные будут таскать по залу. Система могла помочь с телом и навыками, но уважение группы не выдавалось отдельной характеристикой, куда можно вложить накопленные баллы. Прежняя репутация Корбина работала против меня.

Разговор продолжался еще некоторое время, пока чашка в моей руке не стала тяжелеть. Я поставил ее на стол и отметил тянущую боль между лопатками. Спина, все это время сохранявшая нормальное положение в жестком кресле, начала ныть, мышцы живота устали, а прохладный воздух от приоткрытого окна неприятно коснулся влажного виска.

— Спасибо, что пришел, — произнес я. — Ты рассказал очень много полезного.

Рейн тут же внимательно посмотрел на меня.

— Я тебя утомил?

— Меня сейчас утомляет почти все, — ответил я, позволив себе небольшую улыбку. — Извини за мое состояние. Пока я не способен долго принимать гостей, даже когда хочу продолжить беседу.

Рейн резко покачал головой.

— Тебе не за что извиняться. Мне следовало самому заметить раньше…

Он поднялся сразу. Посмотрел на оставшуюся половину булочки, поколебался и все-таки взял ее с тарелки. Вероятно, решил, что оставить надкусанную выпечку хуже, чем выйти с ней из комнаты.

У двери Рейн