Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

допроса дошло, что сегодня задержанный — далеко не простой человек. И даже то, что у него была сломана лопатка, из-за чего правая рука оказалась туго привязана к телу, а на запястьях позвякивали наручники, не добавляло спокойствия.

Напряжение витало в воздухе все время до тех пор, пока мы не спустились к машинам и киллера не закрыли на заднем сиденье патрульной «Краун Виктории». И даже тогда в поведении офицеров продолжала ощущаться настороженность. В этот момент я чуть острее почувствовал, насколько рискованным все же было организованное мной мероприятие по его захвату.

Мы сели в машину, Ник завел двигатель, тронулся с места и вдруг выматерился себе под нос.

— Ты чего? — удивился я.

Уже настроился на тяжелое обсуждение того, что мы видели, но напарник вдруг повернулся ко мне, покачал головой и сказал:

— Да надо было на твоем ведре ехать! Сейчас все пороги и бампера покоцаем. Мне кажется, что впервые в истории «Порше» оказался в такой жопе мира.

Несколько секунд я смотрел на него, подняв брови, после чего улыбнулся. Не знаю, серьезен был Ник или просто пытался разрядить обстановку, но последнее у него получилось.

Когда мы наконец выехали с гравийки, Ник облегченно выдохнул — все-таки свою машину он любил. А теперь наверняка потратит кругленькую сумму на обслуживание — не исключаю, что краска на бампере и порогах все же получила пару ударов камнями. Подвеске тоже пришлось несладко, но за полчаса очень неспешной езды она вряд ли сильно пострадала.

И размышления о тратах Ника вдруг натолкнули меня на мысль, о которой я во всей этой чехарде с Гольдбергом уже начал понемногу забывать. И о которой стоило напомнить рвавшему жилы ради меня напарнику.

— Ник, — обратился я к нему, когда он чуть успокоился и перестал так сосредоточенно вглядываться в дорожное покрытие.

— А? — повернулся ко мне напарник.

— Начинай усиленно откладывать деньги, — сказал я.

— Зачем? — поднял он брови.

Ну да, как-то я выразился не так — можно подумать, что речь о чем-то плохом.

— Скоро бой Тайсона с Дугласом. Меньше трех месяцев осталось, чтобы накопить на ставку.

— Да, я откладываю по чуть-чуть, — кивнул Ник. — Ты говорил, в этот раз много заработаем?

— Неприлично много, Ник. Если получится решить вопрос с Гольдбергом, то я, возможно, на оставшееся время сяду на хлеб и воду. Потому что коэффициенты обещают быть заоблачными. Я вообще этой ставкой планирую закрыть все финансовые вопросы на ближайшие годы. И тебе тоже рекомендую не разбрасываться деньгами. Возможно, это сможет глобально изменить твою жизнь. Так что, может, «Порше» ремонтировать уже и не надо — пересядешь на «Феррари», — усмехнулся я.

Ник посмотрел на меня очень внимательно, после чего закатил глаза и мечтательно улыбнулся.

— Э-эх, глядишь, действительно накоплю и возьму. Представляешь, новенькая «Тестаросса». Ярко-красная. И я на ней в белом костюме, — Ник покачал головой.

— За дорогой следи, гонщик, — вернул его в реальность я. — Мне не по себе, когда водитель в машине глаза закрывает. А то сейчас врубишься в патрульный «Форд», и будешь вообще пешком ходить.

— Ты не сглазь давай! — сказал Ник, все же открывая глаза и возвращая взгляд на дорогу. — Я эту малышку люблю, так что не позволю себе с ней так обойтись.

Он с обожанием провел рукой по рулю, и я понял, что для него этот «Порше» действительно не просто красивая цацка, а что-то дорогое сердцу.

— Что, правда столько заработаем? — спросил он с надеждой в голосе.

Ну да, тратить деньги Ник любил. Но и повесой или мажором его обозвать было никак нельзя — ведь он эти деньги еще и зарабатывал своим трудом, постоянно пропадая на подработках. Он просто поставил себе какую-то планку, ниже которой опускаться уже не хотел. Даже если на это не хватало зарплаты.

Я этого не понимал, и жить в такой вечной погоне не хотел бы, но выбор его уважал. К тому же, несмотря на его любовь к ярким дорогим вещам, он никогда не задирал нос и и не кичился, оставаясь простым компанейским парнем. Только вот деньги вообще копить не умел, поэтому стоило ему время от времени напоминать об этом.

— Правда. Так что не трать пока деньги на всякую ерунду. Откладывай. Может, больше таких шансов в жизни и не представится уже.

Он серьезно кивнул.

— Я тебя понял, буду экономить.

Вот и хорошо. Правда, я понятия не имел, что буду ставить сам. Потому что моя заначка за время войны с Гольдбергом показала дно. Нет, там еще оставалось немного, но заметно меньше, чем я хотел бы поставить. И даже если меня восстановят в должности — с зарплаты меньше чем за три месяца я достаточно отложить вряд ли успею.

Ну да ладно, придумаю что-нибудь. Кредит возьму, если дадут. В крайнем случае продам трейлер и пару недель поживу в «Шеветте». Но шанс разбогатеть на ровном месте я упускать точно не собирался. В конце концов, за последние месяцы на мою голову свалилось столько дерьма, что я заслужил, чтобы со мной произошло что-то действительно хорошее.

С полчаса мы ехали молча. Судя по лицу Ника, он уже мысленно считал, куда и сколько денег с выигранной ставки он потратит. Забавно, что однажды не получив от меня ответа на вопрос о том, откуда мне известны исходы боев Тайсона, он пожал плечами и принял на веру, что я их просто знаю. И с тех пор не пытается выспросить это, не докучает вопросами, уважая мое право на секреты. Но при этом безоговорочно верит в мои прогнозы.

Обратно мы ехали заметно быстрее — фургоны криминалистов и коронера остались на месте раскопок, так что не замедляли нашу колонну. Но и машин на дороге стало больше, так что гнать напрямик, как мы делали это ночью, не выходило. Хотя судя по тому, как вел колонну Чейз, у меня складывалось легкое ощущение, что мы куда-то спешим.

Я же уже какое-то время просто сидел, внимательно глядя на движущиеся впереди патрульные машины. В одной из них везли Шакала. И мне почему-то было неспокойно — в душе ворочалось ощущение, что в ближайшее время должно было что-то произойти.

Если Гольдберг узнает, что Шакал заговорил, может ли он попытаться его убрать? В теории — да. Но сделать это в участке будет проблематично — Спронг тоже не дурак, так что наверняка оставил кого-то из доверенных подчиненных наблюдать за ним. Чтобы случайно не повесился в камере.

А вот попытаться прикончить его во время перевозки, когда он