Танат 5. Долг вестника - Виктор Айрон

— Вестник. Тот самый. Я рассказывал.

Услышав то, как меня называют, Дара дёрнулась. Маска флегматичности на миг покинула её лицо. Она натурально вздрогнула от испуга, но быстро взяла себя в руки.

— Только ближайший мост на ту сторону далеко.

— Не проблема.

Взмах рукой, мысленная команда, раскрывается стена здания, и из неё вырастает знакомый позвоночник моста. Когда он соединяется с другой стороной, делаю приглашающий жест рукой.

— Хорошо. Тигс, кто-то идите с ними. Там Ронд. Предупреди его, что это подмога, а не Знающие вышли на тропу войны.

— Сам отведу.

Мы разделяемся. Тигс ведёт Даргула, Стрелка, Майру, инсектов и ещё пару бойцов через мост. Со мной остаются Тшир с его головорезами, мечница и парень с фэсшерами. Плюс Кев, Ури и Дрис. Мы быстро достигаем края пещеры, где почти у самой стены занимает позицию тот самый Фэйн. Вот и познакомимся.

— Интересно, если бы я тогда тебя подстрелил, что было бы дальше? — задаёт он неожиданный вопрос.

— Ничего. Димортулы не чувствительны к кислоте. У тебя ведь дальнобойный ульмшер.

— Верно. Но и старый добрый иршер имеется.

Он похлопал себя по плечу, где торчал приклад указанного оружия. Парень был спокоен и собран. Понимаю, почему Тэй взяла его в отряд.

— Так каков план?

— Забраться им в голову.

Сказав это, замираю с прямой спиной и стараюсь сосредоточиться. Представляю, как голову омывает струёй воды, лишние мысли уносятся в сторону. Сознание спокойное, как гладь озера или земная поверхность. И сейчас мы вырастим на ней то, что нам нужно. То, что я прячу даже от самого себя и не хочу вспоминать.

Сделано. Теперь надо найти их. Не тянемся к ним, а стараемся уловить биение чуждого сознания. Пока там, за стеной, ощущаются сгустки ощущений. Не чувств, не эмоций, а именно ощущений. Это кильмы, как засунутые в тела разов, так и черви-копатели. Вдалеке чувствуется что-то тёмное и что-то сильное, собранное и волевое. Некто, ждущий схватки и сражения.

Стоп, так их трое, а не двое осталось? Один рядом с Лависом, а два прямо за стеной. Надо предупредить остальных.

— Два реликта за стенами, а один вдалеке. Лавис с ним. Можем попробовать накрыть их всех.

Тшир показал мне поднятый над головой кулак, а потом стал показывать разные жесты руками. С той стороны ему ответили. Вижу, как кивает Даргул.

— Они почти всё, — свистит Дрис. — Почти закончили.

Трам переводит, а ящер семафорит жестами на другую сторону. Ещё немного. Вот сейчас.

Раздаётся удар, следом ещё один, а потом от стены отлетают крупные куски. Каракал и другие копатели отошли, а то бы их просто размазало. В воздухе стоит медленно оседающая пыль. Следом появляются шеренги боевых кильмов с иршерами наперевес. Последними на свет выходит парочка гигантов. У каждого в правой руке меч, а в левой колоссальная биопушка.

— Сейчас, — шепчу я, но меня все отлично слышат.

После этого я мысленно тянусь к двум островкам мысли, что вызывают ассоциации с крепостными бастионами. Их не зря называли воинами, так как ими они и были. Самые смертоносные, но полностью забытые обитатели Таната. И в их сторону я отправляю накопленный пакет эмоций.

И это не только мои чувства, но и ощущения и память Дима. Мы оба горели заживо. Наше первое общее чувство, когда мы увидели друг в друге родственные души. Общая боль, перекованная в мощное оружие. Плюс тоска от потери дома, ужас от того, что химическое оружие сделало лучшего друга инвалидом, страх быть похороненным заживо. Держите всё. Нам не жалко.

Наш совместный с напарником мысленный удар был сокрушительным. Гиганты дёрнулись, пошатнулись, а потом замерли на месте. Их тела подрагивали.

— Пошли.

И мы атаковали. Даргул спрыгнул со своей стороны, а мы с Димом со своей. И мы снова едины. Мягко приземляемся на камень, гасим остаток скорости кувырком в сторону, вскакиваем и ускоряемся. Несколько кильмов впереди мешают. Выпускаем пфэр и делаем взмах. Хлёсткий удар разваливает троих поперёк груди. Возвратным движением втягиваем струну в руку. По пути задеваем ещё пару стрелков, оставив одного без руки, а другого без головы. Выскочившие из рук клинки выравнивают соотношение конечностей, пустив прыгать по камням ещё одну голову.

Пара уворотов с уклонениями, и позади остаётся пара кильмов с выпущенными кишками. Вот и медленно отходящий от ступора реликт. Прыжок вверх, цепляемся за плечо и забираемся на плечи твари. Быстро наносим колюще-режущие удары под костяные щитки, прикрывающие плечи. Сухожилия перерезаны, и орудие падает из безвольных рук.

Даргул, отрастивший кучу острых щупалец и шипов, также добрался до гиганта. Только он начал с уровня поясницы, запустив когти под пластины и перерубая нервные узлы и мышечные пучки. Реликт падает на колени, словно марионетка, которой перерезали нити. Тогда Даргул, стараясь не задеть торчащие из спины твари шипы, запрыгивает ей на плечи и также обездвиживает руки.

Мы тем временем подрубаем схожим образом ноги своему противнику. Мы успели, ступор не прошёл. Мимо, задев бедро, проносится острый диск. Из тоннеля выходят мукары. Уклоняемся и рывком сближаемся с новым противником. Кристаллы и кислота на наших клинках перерубают ходячий танк в пояснице. Уже проверенный приём. Этот готов.

Мимо нас падают солдаты противника. Но это не результат работы наших когтей и клинков. Их тела разъедает кислота из ульмшеров, пронзают иглы иршеров. Наши стрелки показывают класс. Ни одного промаха, каждый выстрел достигает цели.

Тут на тойлях спускаются остальные, а копатели просто спрыгивают вниз. Сейчас неправильные зерги действительно опасны, а не только выглядят монстрами. С угрожающими криками они нападают на мукаров, опрокидывают их, рвут на части. Их передние конечности мелькают в воздухе с дикой скоростью.

Разы от них не отстают. Они занялись кильмами-солдатами. Вон Тшир во главе своей тройки. Ящер размахивает гвэрами, забирая одну за другой жизни. Ульмшеры его напарников превращают тела врагов в куски шипящего мяса. Недаром эти пушки называют разрывателями.

Вон знакомая мечница крутится среди стрелков.