Роанна. Имперский лев - Виктор Постоенко

Король поселил маркиза и адмирала с несколькими знатными семьями у себя во дворце, а команды кораблей расположили в казармах Эллийского полка, который сейчас находился как гвардейский в Рианоле.

Франки из Пондишерри так и не явились — видимо, решили оставить всё как есть. Но ближе к обеду в порт вошел корвет под белым флагом и привез новости.

Высадившаяся в Мадрасе бриттская дивизия совместно с нагпурскими войсками осадила Пондишерри и начала наступление в глубь княжества Танджавур, создав для армии Банержи фланговую угрозу. Прибывшая из Бреста эскадра высадила на берег войска, выгрузила припасы и сейчас активно помогает своим оборонять город, обстреливая бриттов с моря.

Но ее командующий, бывший маркиз, а теперь гражданин Лапенруз, имеет приказ вернуться в Брест с арестованными адмиралом и маркизом Кастельно — или с их головами. Капитан корвета уговорил команду не испытывать судьбу, увидев, как прибывшие рьяно расправились не только с офицерами, но и с матросами, вздумавшими им перечить.

У Пондишерри сейчас находятся шесть линейных кораблей, включая три 96-пушечных, четыре фрегата и с десяток других судов. Капитан не строил иллюзий: бритты в любом случае возьмут город с суши, это просто вопрос времени. Но рьяные последователи республики могут явиться в Эллию за тем, что считают своим.

То, что дворяне с кораблями укрылись у нас в Эллии, в Пондишерри уже знали: один из сбежавших матросов слышал разговор офицеров своего корабля. А у нас в Эллии стояли только два больших фрегата на достройке и два брига. Если что, то вся надежда только на новые коллиновские батареи.

Король на следующий же день после прибытия франков послал бригантину в Хамбантоту сообщить Кеннету о происшедших событиях и попросить помощи. Прошло полторы недели, но ответ так и не был получен. Вестей не было.

Райан ни в какую не захотел уезжать, пока всё не прояснится.

Пока мы решали судьбу франкских беженцев, из Рианола пришли новые вести. Сюннийский каган заключил полноправный союз с нашей Империей и открыл свои границы для наших товаров. Мы тоже пошли ему навстречу, отменив все пошлины на всё, что привозилось из Сюннийского каганата. Помимо тысячи юношей они попросили принять еще две тысячи воинов для обучения.

Герцог со дня на день ждал вестей из Ордоса, где знатные вельможи на ежегодном племенном совете родов решили выставить кагану свои претензии. Как раз перед этим случилась неприятность. Произошло столкновение между чиновниками каганата, ехавшими в сопровождении всадников для собирания податей, и танскими купцами, обоз которых охраняли танские воины.

Купцы отказались пропустить чиновников каганата у города Синхан, повели себя грубо и нагло и приказали своим воинам наказать уйгуров плетьми. Обе стороны взялись за мечи — победила уйгурская сторона, так что проигравшая теперь не скажет ни слова.

Называющий себя уже Императором Великий Ван Юйлун был взбешен и потребовал у кагана не просто наказания виновных, а немедленно прислать их головы в корзинах, а их семьи обратить в рабство и передать навечно танцам.

Тут уже поднялись на дыбы все уйгурские роды и потребовали провести общее собрание всех племенных союзов каганата. Неприятность уже случилась, и с нею надо было что-то делать.

Но только несколько посвященных в Рианоле знали, что неприятность имела и имя, и фамилию — Тан Байан.

Я время не теряла. Мы с королевой посетили несколько школ, приют для девочек и осмотрели место, где было начато строительство Эллийского университета. Его строили с нуля, поэтому Фролан Гаржакс совместно с другими профессорами составили план современного, по их мнению, университета. Райан с моей подсказки внес кое-какие изменения в чертеж, касающиеся бытовой стороны студенческого городка.

Стройка кипела вовсю — копались сразу котлованы под все здания, завозился камень, кирпич, другие материалы. Я на все выезды одевалась скромно, стараясь не выделяться на фоне королевы, которую тут знали все. Меня узнали только один раз в порту, когда проходивший мимо экипаж моряков вдруг остановился и его командир, приложив руку к фуражке, крикнул: «Выразить всем свое почтение Ее Императорскому Величеству!»

В командире я узнала Кона Маргеса, который вторым после Хекейта из местных моряков стал командовать поднятым со дна моря шлюпом «Ариадна». Сейчас он уже был капитаном первого ранга и командовал строящимся большим фрегатом типа «Руйяр». Приятно было поговорить со старым знакомым.

Но слухи по городу разлетелись уже в течение часа. И ко времени нашего возвращения во Дворец на улицах появилось много гуляющего народа, который раскланивался с нами и во все глаза разглядывал меня. Поэтому мы с Райаном решили устроить в главном зале Магистрата через два дня Императорский прием, дав время добраться до столицы провинции представителям дворянства из отдаленных городков королевства.

В тот же вечер Император принял франкских офицеров и губернатора. Пока Райан через моего секретаря беседовал с ними, я всё внимание обратила на невысокого полного крепыша, адмирала де Сен-Тропеза. Мне это имя было знакомо из моего прежнего мира, где британцы его звали Морским Дьяволом и адмиралом Сюффреном.

Именно он в XVIII веке отстоял все французские владения в Индийском океане и одержал победу в семи морских сражениях с британцами. Сейчас перед нами были люди, внезапно потерявшие не только страну, но и Родину, где их ждала только смерть.

Всего из Пондишерри, с учетом пришедшего последним корвета, прибыло вместе с членами семей почти две тысячи человек. Офицеры, солдаты, матросы, их семьи, чиновники с семьями.

Предложение Императора было одно: принять наше подданство и обустраивать свою жизнь на новом месте. Если кто-то имеет желание уехать в Кастилию — мы можем им помочь, отправив в Новый Свет с очередным торговым караваном из Андола или Вэнга.

— Если вы не хотите сталкиваться с бывшими соотечественниками, которым замутили разум подстрекатели, — я поднялась и на прекрасном франкском обратила на себя удивленные взоры всех присутствовавших гостей, — то можно будет перебазировать ваши корабли на наше восточное побережье. Кстати, в Андоле уже построен и действует настоящий большой католический собор, и Папой Палатинским назначен епископ.

— Это Ее Величество Императрица, — сделал пояснение гостям Хорсер, мгновенно сориентировавшись.

Гости повернулись ко мне и склонились в вежливом приветственном поклоне.

— Ваше Величество исключает возможность нашего возвращения к родным берегам? — осторожно спросил маркиз де Бюсси.

— Судя по тому, что мне рассказали наши люди, вернувшиеся из Нового Света, — да, — ответила я.

— Но что Вы узнали такого, о чем не знаем пока мы?

— Новые власти не только казнили королевскую семью и продолжают казнить представителей высшей знати. Они успели