Газлайтер - Григорий Володин

впечатляется Фирсов. — Опять орден себе поди выбил. Но знаешь, твои факультативные заслуги не отменяют порученную тебе миссию Царя. Сам бы я хотел соскочить, ибо стар уже для этого дерьма, но Влад так не считает.

— Прискорбно, — сочувствую.

— В общем, сегодня вечером у тебя свидание с актрисой панной Йолантой Ковальски, — ликвидатор достает из кармана визитку одного из фешенебельных ресторанов и бросает в меня не глядя. — Полька известная актрисулька, может слышал. А еще она наемница, тоже известная. Позывной — Панна Веер.

— Свидание? — я ловлю визитку. — Господин учитель, увольте, я женат, — показываю все пальцы правой руки, кроме большого. — Четырежды.

— Сочувствую. Влад не придумал лучшего повода свести вас с Веер, чем фаворитизм и покровительство, — отмахивается невпечатленный ликвидатор. — Так что официально у вас роман, имей в виду. Легкий, ни к чему не обязывающий.

— Замечательно, — равнодушно пожимаю плечами. В принципе мне всё равно, только смущает один аспект. — Выходит, я должен дарить панне дорогие подарки. За чей счет, хотел бы знать.

— За свой, но чеки сохраняй — Охранка компенсирует.

Хе, а это неплохой такой способ подшутить над самым «страшным ведомством». Ух, и разгуляюсь же я.

— Хорошо, — улыбаюсь. — А когда я увижусь с остальными «миссионерами»?

— Не всё сразу, Филинов, — бурчит старый ликвидатор. — Главное, не встревай в разборки с другими родами и тем более иностранцами, чтобы мы могли устроить твое публичное знакомство с бойцами.

— Враги сами ко мне прилипают, — замечаю, но Фирсов лишь отмахивается, мол, знаю я тебя, Филинов.

Следующий урок у нас Провидчество, но ведет его, к сожалению, не Фирсов, а Степан Степаныч Бошкин, лысоватый мужик в очках. Очень неприятный тип. В прошлый раз он задал Кате написать огромный конспект после того, как девушка заметила в его лекции одну неточность. Причем Катя была вежлива и просто обратила внимание преподавателя, в ответку же ей прилетела пара потерянных за ненужной писаниной вечеров. Наши однокурсники-провидцы, похоже, еще в большем восторге от своего куратора-учителя, раз за глаза его зовут Упырем.

С собой Бошкин притаскивает стеклянный аквариум с человеческим ребром. Кость исписана золотыми рунами.

Пара у нас совместная с провидцами, и принесенному артефакту удивляются все. А это точно артефакт — психически эманации отчетливые, хоть и непонятные. Забавная вещица.

— Это Ребро Импотенда, древнего египетского телепата-Провидца, — рассказывает Степан Степаныч. — Артефакт хранится в архиве Академии. С помощью него возможно Провидеть отдаленные события даже государственного масштаба. Но трактовки, чаще всего, выходят многосмысловые.

— А почему он в аквариуме, Степан Степанович? — спрашивает кто-то из провидцев.

— Для безопасности окружающих, — сообщает преподаватель. — Неправильное использование артефакта может привести к созданию Астральных червоточин. Поэтому при учениках запрещено его применять. Я просто покажу вам артефакт в рамках учебной дисциплины, расскажу о его свойствах, истории происхождения и…

— Учитель, извините, — поднимаю я руку.

— Да, господин Вещий-Филинов? — Степан Степаныч строго смотрит на меня поверх очков. — Почему вам так не терпится прервать учителя? Может, вы сами проведете лекцию? Подробно расскажите, чем уникален артефакт Импотенда? О! Кажется, я знаю на какую тему задать вам конспект на сто страниц…

— Еще раз извините, но о каком артефакте речь? — невинно спрашиваю.

— Очень смешно, — Степан Степаныч оглядывается на аквариум, ныне абсолютно пустой, и в ужасе хватается за лысину. — Что⁈ Как⁈ Это могло произойти! Тревога! Никому не двигаться! — рявкает он, обернувшись на класс. — Кто это сделал⁈

Но никто не признается. Хотя я в общем-то знаю кто, даже сам в этом поучаствовал. Вернее, отдал приказ Ломтику, ибо не факт, что я еще раз пересекусь с редким Провидческим артефактом, и такой шанс нужно использовать.

Как и остальные ученики, я со всем вниманием смотрю на вопящего учителя. Теперь осталось только подождать конца разбирательств и поисков, и потом спокойненько изучить артефакт.

Степан Степаныч трясущимися руками достает мобильник. Лоб Провидца-учителя покрывается испариной, губы трясутся.

— Господин ректор, случилось ЧП, — голос его дрожит. — Видите ли… Простите, но…. пропало ребро Импотенда….

Прогремевший бас из динамика, должно быть, слышно даже с задних парт, и это при том, что громкая связь не включена:

— КАК ПРОПАЛ⁈ СТЕПАНЫЧ, ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ⁈ ЭТО БЕСЦЕННЫЙ АРТЕФАКТ!!!

Я с трудом сдерживаю ухмылку. Жалко, что нельзя запастись попкорном — предстоит забавная суета не только Упыря, но и всей верхушки Академии.

* * *

Полчаса спустя, кабинет ректора.

— Господин ректор, камеры в классной комнате не зафиксировали момент пропажи, — выпрямившись в струнку, отчитывается глава безопасности. Суровое типично солдатское лицо напряжено, грудь выпячена колесом, широкие плечи разведены в стороны. — После начала четвертой пары предмет кражи не был замечен и в других помещениях. Известно лишь, что господин Степан Бошкин взял в хранилище объект под роспись, камеры зафиксировали его в классе, а затем произошла пропажа.

Ректор, а за ним и весь деканат Телепатии переводит взгляд на Степана Степаныча — бледного, дрожащего, с блестящей лысиной.

— Я ничего не знаю…- испуганно блеет преподаватель Провидчества, ломая себе пальцы. — Богом клянусь! Ребро лежало в аквариуме! Я не открывал стекло! Богом кля…

— Не повторяйтесь, Степан Степаныч, — коротко обрывает ректор и обращается к декану. — Сколько руковожу Академией, а такую ловкую кражу артефактов застаю впервые.

— Меня обыскали…- продолжает трястись Степан Степаныч. — Это не я…Богом клянусь…

— Я провел Провидческий обряд, — лениво заявляет Фирсов, поглаживая бороду. — Астрал сказал, что артефакт вернется в Академию.

— Ефрем Кузьмич, когда именно вернется? — уточняет ректор.

— Неизвестно, — пожимает плечами старый ликвидатор. — Может, через час, может, через неделю, а может, и через три месяца. Провидческий конструкт — это не транспортное табло с расписанием электричек.

— Да, конечно, — ректор шумно выдыхает. — Но кто же оказался такой прыткий?

— Что будем делать с первокурсниками в кабинете Провидчества? — спрашивает декан. — Все они члены знатных родов, мы не можем их задерживать после занятий.

— И не нужно, — решает ректор. — Они — телепаты, а не фокусники. Тем более мы все равно не имеем право просканировать их память. Отпустите первокурсников. Но продолжайте за ними наблюдение хотя бы внутри стен Академии, — взгляд в сторону главы службы безопасности. — Тщательное наблюдение. Если кто-то из первокурсников