Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Он обернулся и увидел прямо перед собой молодого здоровяка лет двадцати. Он переминался с ноги на ногу, жалостно мигал и натужно откашливался, как легочный больной в последней стадии, но слова, так и вертевшиеся у него на языке, явно не осмеливались проследовать дальше.

— Я тебя слушаю, — важно обратился лукоморец к нему. — Только очки надень, а то ослепнешь с непривычки.

Парень быстро водрузил стильные черные очки обратно на переносицу, еще раз кашлянул и решился:

— Кхм-м-м… Я… думал… Неудобно… Но ребята… И я… это… значит… Кх-кхм… Короче… Можно мне спросить, уважаемый Сергий Путешественник?.. — все же чувствуя себя крайне неловко, обратился он к Волку и, как будто в поисках поддержки, кинул быстрый взгляд назад.

Сзади топталась, толкалась и подбадривающее кивала головами большая группа болельщиков из таких же работяг, как он.

— Спрашивай, — милостиво повелеть соизволил Серый.

— Мы знаем Резца Огранщика много лет, — набравшись решимости, начал он. — «Резец» было его именем с рождения. Мой отец — Молоток Медник — может подтвердить. — И он снова быстро глянул назад, на сухонького сутулого старичка в таких же лохмотьях неопределенного цвета, как и у него самого. Тот утвердительно кивнул. — Его так назвали мать и отец — Мотыга Крестьянка и Лупа Огранщик, — немного успокоившись, продолжил парень. — А теперь он говорит, что его имя совсем не такое… Как он назвал себя? — снова обернулся он в поисках подсказки.

Его приятели и отец только плечами пожали.

— Виктор, — горделиво прозвучал голос за спиной у Волка, и его новоиспеченное величество протиснулось к Серому и его собеседникам. — Приветствую тебя, Колодка Сапожник! И тебя, Уголек Пекарь! О Вагонетка Рудокоп! И ты тут! Молоток Медник! Как твой ревматизм? По-прежнему? Ничего, тут, наверху, все быстренько пройдет! Как я рад видеть вас всех, ребята!

— Резец, так ты говоришь, что тебя теперь зовут Виктор?

— Да. Виктор. Витя. Витек, — с нескрываемым удовольствием перечислил Огранщик все варианты его любимого имени, когда-либо слышанные им от Серого.

— Но что это значит?

— Раньше у тебя было хорошее имя, которое говорило всем, кто ты и чем занимаешься, а теперь?

— Раньше это было не имя, а название предмета, — презрительно фыркнул монарх. — Рабская кличка. А я не вещь. Я — человек. Свободный. И поэтому имя у меня теперь тоже как у свободного человека. И значит оно — «победитель». И теперь я царь Виктор, что значит — «правитель-победитель». Мне так объяснил мой друг Сергий, что означает «путешественник». Это все в переводе с его родного языка, на котором говорят далеко-далеко на севере, откуда он родом.

Рабочие сгрудились поближе и с любопытством заново оглядели Серого.

— А как даются у вас на севере свободные имена? — наконец выразил мучившую всех проблему тот же самый парень, Колодка Сапожник, что завел с ним разговор.

— Н-ну, по-разному бывает. Обычно они образуются от названия чего-нибудь хорошего, достойного. Вот, например, Виктор — победитель, Владислав — владеющий славой, Ростислав — растущая слава, Вячеслав — вечная слава… — Под пытливыми взорами аудитории, впитывающей, как промокашка, каждое его слово, Серый растерялся и теперь хватался за то, что первое приходило на ум. — …Мстислав — мстительный Слава…

Поток его сознания, жалко булькнув в последний раз, иссяк.

«Во загнул, — тоскливо присвистнул про себя Волк, беспомощно оглядываясь по сторонам. — Где этот Иван-книгоман, когда он нужен, а? Откуда я знаю, от чего эти имена образуются? Ну чего они все ко мне прицепились?»

— А еще как свободные имена получаются? — абсолютно не удовлетворенный представленным выбором, не унимался тот, кого Виктор идентифицировал как Уголька.

— Ну еще от каких-нибудь особенностей характера человека, — ухватился утопающий в ономастическом море за соломинку. — Скажем, Добрыня — значит, добрый…

— Прошу вашего внимания, о добрые жители города, — вдруг прогудел над площадью голос Шарада, усиленный его магией.

Движение и разговоры враз прекратились, все завертели головами, безуспешно пытаясь понять, где спрятался обращающийся к ним великан.

Спасенный Волк облегченно вздохнул и поспешил юркнуть в толпу, подальше от любопытных выходцев из подземелья.

— Посмотрите все сейчас себе под ноги, — продолжал джинн. — Вы увидите золотой мяч, который, кроме вас, не видит никто. Идите туда, куда он покатится, и он приведет вас к вашему новому дому! Там вас ожидают еда, постель и новая одежда. Идите отдыхать, трудолюбивые жители нового города, вы это заслужили. Здесь вы в безопасности.

— Да здравствует наш царь!

— Да здравствует Резец Огранщик!

— Слава царю!

— А обувь там будет?

— Виктору Победителю — ура!!!

— Ура!!!..

И довольный народ, склонив головы, как будто стараясь не упустить из виду что-то незримое, но очень важное, наконец-то потянулся вереницами с площади по влажной еще мостовой широких улиц, больше похожих на проспекты.

— Здорово ты придумал, Шарад! — похвалил его Волк, несказанно довольный, что осада с него наконец была снята. — И главное, вовремя.

— Это не я. Это жена твоего друга, луноподобная Елена, чья красота не может превзойти доброты ее сердца, — честно кивнул головой в сторону скромно потупившейся Елены Прекрасной джинн. — Это заботливая супруга сына северного царя, да будет благословен родитель, воспитавший такую дочь, обеспокоилась, что люди могут потратить неделю на то, чтобы разобраться, где кто будет жить, и предложила так развести всех по домам.

— Неплохая идейка, — не поднимая глаз, словно и у него под ногами должен был вот-вот покатиться невидимый мячик, буркнул Серый и поспешил мимо Ивана с Еленой во дворец.

Главы гильдий сидели за длинным, покрытым серебристой парчовой скатертью столом, на котором были расставлены царские угощения на золотых блюдах, любезно предоставленные джинном.

Во главе ковра восседали сам царь, его личный друг на все времена Сергий Путешественник-Волк и Шарад. В самом конце — на расстоянии полуметра друг от друга — Иван и Елена Прекрасная.

Первое заседание Царского Совета было в самом разгаре.

Все головы были повернуты в сторону Иванушки.

— …все кончилось хорошо, людям достался прекрасный город, Шарад говорит, что с пути сбились и уже идут сюда тридцать торговых караванов, так что с другими городами и странами вы установите связи уже через несколько дней, если не через несколько часов! Зачем же мстить? Тем более целому народу? Вспомните, как вы были несчастливы в рабстве! Для чего же вы хотите подвергнуть таким же страданиям других?

Глава гильдии сапожников и кожевенников упрямо покачал головой.

— Царевич Иван, ты не понимаешь. Это не ты и не твой народ гнили в подземельях сотни лет