Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Ну, он и меня туда зазывал. Я, разумеется, отказался, — наябедничал я, давая понять, что не одобряю оппозицию.

— Возможно, зря, — осадил Власов. — Меня попросили намекнуть, чтобы ты вступил в неё. Нам нужно понимать, что там за процессы происходят.

— Хм…, а мне это зачем? — нагловато спросил я и тут же прикусил язык.

Ведь, если это просьба лично Власова, то отказаться некрасиво: он достаточно много мне помогал и помогает. Что, мне трудно, что ли? Неудобно — это да: я ведь в Красноярске, а не в Москве.

С другой стороны, там полно людей из регионов, но если хочешь быть в курсе новостей, то, конечно, надо перебираться в столицу. Уже в декабре откроется второй Съезд народных депутатов, и там МДГ заявит о себе громко, это я помню из прошлого.

А ещё припомнил, что Сахаров совсем скоро умрёт. Ну, помрет и помрет. Тут уж я помочь ничем не смогу. К тому же это не Цой, которого постараюсь вытащить всеми силами, ярого антисоветчика спасать у меня ни малейшего желания.

— Квартира в Москве, двушка в приличном районе. Должность — или у меня, в Совете министров РСФСР, или вообще на Старой площади местечко. Сначала, может, и не почётное, но под моим присмотром, да приглядом генсека лет через пять… — мечтательно развернулся Власов.

«Хренать, — подумал я про себя. — Лет через пять вас обоих уже слышно и видно не будет».

— А учёба? А Шенин меня отпустит? — спрашиваю вслух.

— Шенин… — протянул Власов. — Он коммунист и партийную дисциплину понимает. Да и дадим что-нибудь вместо тебя взамен… Например, сотню тракторов МТЗ. Я слышал, вашему краю заявку срезали. Ха-ха-ха! — раскатисто загоготал он. Видно, мысль о том, что Штыбу меняют на тракторы, показалась ему жутко смешной.

— Ну а учёба… Напомни ты на каком курсе сейчас?

— Третий… вроде, — буркнул я и не покраснел, лишь оттого, что не умею этого делать от природы, ведь на учёбу откровенно забил.

— Вот, выберешь вуз в столице и будешь учиться тут.

— Физкультурный? — деловито уточнил я, а в голове закрутилась карусель: квартира в Москве, должность либо у Власова, либо аж на Старой площади — это ЦК, если не ошибаюсь! В рот мне ноги… кто бы мог подумать? Простой пацан из ростовской деревни, сын запойного забойщика скота в совхозе… Да если б кто в восемьдесят четвёртом, когда я только сюда угодил, сказал мне про такие перспективы, я бы лишь пальцем у виска покрутил.

— Ну не МГИМО же, хотя и туда можно, но на первый курс. Кстати… у тебя с языками очень хорошо. Туда хочешь?

— Свят, свят, ни в коем разе, — отмахнулся я. — Мне, где учиться поменьше.

А чего стесняться? Полно забот и без учёбы, а высшее образование я уже получил, пусть и в другом теле.

— Ну тогда сам понимаешь, лучше, чем «центральный» места не найти.

— ГЦОЛИФК? Что ж, я и сам об этом подумывал, — признался я. — Только Шенина бросать не хочу. Но раз уж дело тут интересное, да ещё и трактора… Шутка ли — сотня лишних в край! — подколол я Власова. — А как же правила? Переводы ведь только до начала учебного года возможны.

— Есть один человек, который может помочь.

— Михал Сергеич? — пошутил я.

— Нет, ректор, — серьёзно ответил Власов.

— Точно! Он же борец в прошлом, весьма известный. Я его лично знаю — Шенин знакомил, помнится. Тоже сибиряк. Как же… Виктор Михайлович, если память не врёт. Когда он сборную по борьбе тренировал, наши в Монреале почти всё золото подчистую собрали.

— Семь золотых, две серебряных и одну бронзу, — поправил Власов. — Было такое. Но есть ещё один нюанс, о котором ты можешь не знать. До Горбачёва он сидел в кресле зампреда Комитета по физкультуре и спорту при Совмине. Потом его аккуратно отодвинули и отправили ректором в вуз. Так вот, он друг Ельцина, и к тебе отношение будет… очень тёплым.

— Тогда мне лучше Ельцина о переводе попросить, — соображаю вслух. — Скажу: вы мне тут место даёте хорошее… Оно же хорошее? Квартиру… к Марте ближе. Кстати, дайте позвонить в Оксфорд, а?

— Да звони! — махнул рукой Власов. — А насчёт Ельцина — молодец, сам догадался. Ему Игуменов не откажет.

— Точно! Игуменов его фамилия, — вспомнил я, уже набирая номер и ожидая, когда Марта снимет трубку.

— Толья-я-я! — писк радости в трубке оказался таким неожиданным и громким, что я аж башкой потряс, желая вытряхнуть лишние децибелы. Самому хотелось заорать в ответ: «Марта-а-а!», но сдержался — не хватало ещё предсовмина напугать.

Болтали минут десять, тратя деньги и со счёта Марты (а сколько стоит сейчас минута связи из СССР в Оксфорд — лучше и не знать), и со счета хозуправления Совета Министров. Я объяснил подруге, что от неё требуется, но Марта тоже, оказывается, имела ко мне просьбу!

— Толя, сейчас в Москве мамин знакомый… — затараторила она. — Ты, может, слышал: у нас выборы были одиннадцатого сентября. Обычно две партии бьются, я рассказывала… ну, неважно. Так вот, в этом году мамин знакомый, его зовут Джон Унэ Андерс, прошёл в парламент со своей партией «Будущее Финмарка». Он губернатор нашей провинции. Сейчас в Москве, бокс смотреть будет и хотел бы с тобой встретиться. Ну мама похвасталась, да и бабушка твоя, когда дядя Андерс гостил у нас. Он ведь воевал, как и она, правда не на фронте, а в сопротивлении, но у него тоже награды и он кавалер Королевского ордена Святого Олафа и кавалер ордена Белой Розы.

— Да пусть приходит! Хоть на тренировку, хоть в гостиницу, — великодушно разрешаю я.

Раз будущая тёща просила — чего мне морду кривить? Да ещё и бабушка с ним общий язык нашла… Выходит, бабуля во дворце бывала? Интересно, интересно… Ну а деда я уважаю — раз воевал и Бухенвальд прошёл!

Еду в гостиницу на машине Совмина. Прошло уже куда больше двух часов, обещанных Костяну, но и этого оказалось мало.

— Ты, что ль? Уже? Толяныч, погуляй ещё полчасика, Машка пока оденется… — из-за двери высунулась довольная физиономия Цзю.

— Совсем опух? — возмутился я.

— Ну а чё? Тут и