Степи Эреду. Часть 2 - Archer

— ВОЙДИ. ВЫБЕРИ, — вторил первому голосу второй, но был он не убаюкивающим и тихим, а громогласным и властным, как рокот неукротимого многосотметрового водопада.

Над поверхностью океана, уходящего в небо, отделился сгусток воды, который ещё в полёте преобразовался в бутон цветка. Секунда — и ослепительно сияющий бутон медленно раскрывается, разбрасывая во все стороны светящиеся пылинки-искры. Раздался хрустальный звон.

Лотос Шу. Цветок Жизни. Не узнать его было попросту невозможно. Точно такой же десятилистный лотос был выгравирован на входе во дворец Д'иль-муна и на крыше резиденции Набу — знак всех Шу-Са'эри.

Моё сознание вдруг почувствовало небывалый подъём. Все негативные чувства немедленно и без остатка смыло, а вместо них остался лишь небывалый подъем духа и вселенская радость.

Рассудок, конечно же, воспротивился подобной перемене чувств. Я полностью понимал и осознавал собственное положение. Я вообще-то умер, в этом как бы мало чего весёлого. Меня заманили в ловушку и запытали до смерти, но именно сейчас отчего-то на моём эфемерном лице, кажется, запечатлена гримаса блаженства. Я искренне улыбался, а разум всё сильнее бесновался против необоснованного счастья.

Мне предложили выбор. Ад или Рай? Нет, скорее — Тьма или Свет. Жизнь или Смерть. Но неугомонный рассудок тут же задался вопросом — «Зачем мне это, если я помер?»

И ведь вполне справедливый вопрос возник в моём сознании.

«На кой мне это всё?» — уже явно подумал я. — «К чему этот бесполезный выбор?».

— ВЫБЕРИ. ВОЙДИ! — одновременно и более настойчиво раздались оба голоса.

Стена Тьмы манила, она предлагала покой, уют и всё то, чего я был лишён с того момента, как покинул родной дом. Бирюзовый же океан предлагал власть, силу и уверенность. «Вернись могучим и отомсти!» — словно кричал он.

Ох, как сложно было противиться этому манящему зову. Я засуетился, желая поддаться ему, причём не имело особого значения, в какую сторону шагнуть — во Тьму или в бирюзовую воду, но рассудок снова начал бунтовать, подкидывая вполне весомые аргументы.

— Я вернусь к жизни, если выберу? — поспешил уточнить я возникший в сознании вопрос.

Ответа не последовало. Но где-то в глубине души уже забрезжил, пока ещё едва различимый огонёк надежды. Надежды на возвращение, на спасение, на жизнь.

«Что эта жизнь? Снова тюрьма, кандалы и пытки. Надолго ли тебя хватит?» — опять здравый смысл напомнил о своём существовании. И опровергнуть его железобетонные доводы снова было нечем.

Что мне эта жизнь, если я вернусь в камеру, с ног до головы закованный в треклятые антимагические кандалы? Как долго сможет прожить моё до предела истощённое тело, даже если душа вернётся в него? Я банально не смогу пережить следующую пытку. Так какой смысл что-то выбирать?

После короткого рассуждения на меня снова накатило, и теперь даже сияющий Лотос Шу уже не смог избавить разум от негативных чувств. Снова тоска, сожаление, но особенно выделялся гнев. Праведный, помешанный на фанатизме — такой, который требует немедленного возмездия, невзирая на последствия.

— ВЫБЕРИ. ВОЙДИ! — продолжали настаивать голоса.

— Я отказываюсь делать выбор! — со всей злостью ответил я в пустоту. — Пошли к черту!

Океан дернулся, как и сплошная стена тьмы, а сознание начало медленно угасать. Пейзаж вокруг медленно растворялся, когда я услышал третий голос. Это был незнакомый мужской баритон — приятный и спокойный, но чувствовалась в нём твёрдость, властность и могущество.

— НЕ ВЫБРАВ НИЧЕГО — ПОЛУЧИШЬ ВСЁ!

Сознание в который раз услужливо напомнило, где я слышал эту фразу. Вернее — видел. Она была выгравирована на стене главного зала во всё том же дворце Д'иль-муна.

«Быть может, её оставили для меня?» — задался я вопросом.

А мой разум уже было не остановить. Он с немыслимой скоростью начал действовать, кажется, даже против моей воли. В голове стали проноситься тысячи картин из жизни — какие-то места, какие-то лица, чьи-то слова… и учебный материал, подаренный Геннадием Аркадиевичем Озеровым. Бесполезный по большей части, с высокопарными и непонятными текстами.

Так я думал ранее.

«Дар словно мысль. И последний глупец тот, кто считает, что можно запретить человеку мыслить. Глуп тот, кто полагает, что одарённому можно запретить чувствовать собственную силу. Но если можно вселить в разум чужую мысль, то разделить душу и дар не дано никому! Это единое! Или смерть или все запреты ничто! Конец един — живая душа возьмёт своё, разорвав любые ограничения, нужны только вера, воля и время, коих у каждого одаренного должно быть с избытком».

Я открыл глаза. Всё та же камера, всё то же тело. Но вопреки всему на моём лице появился злобный оскал. Хищная улыбка. Восприятие, пусть ещё слабенькое, но позволило мне ощутить влагу в окружающем воздухе.

* * *

В просторной резной беседке в окружении деревьев, стриженных кустов и произрастающих в строгом порядке цветов сидели двое. Высокий и широкоплечий мужчина с сильно изуродованным ожогами лицом в походном одеянии, угадывающем через запылённый распахнутый просторный плащ-халат. Второй же мужчина являлся прямой противоположностью первого — худой, низенький, но облаченный в роскошную черную мантию с золотым узором.

— Твоя внучка затеяла собственную игру, — осуждающе произнёс мужчина, протянув руку к массивному золотому кубку. — Она бегает от меня по всему Эреду.

— Кто через это не проходил, друг мой? — усмехнулся его собеседник. — Пусть побегает. Ей это пойдёт на пользу.

— Она помешалась на этом мальчишке, который может и не Шу вовсе, — продолжал наседать тот, что начал эту беседу.

— Может и не Шу, — кивнул мужчина в черной мантии. — Но тогда кто взломал барьер вокруг Ледяной Купели и убил хозяйку зиккурата?

— Может быть, очень сильный Шу-э? — предположил первый.

— Может быть, — согласился второй. — Но тогда чем настолько сильный Шу-э отличается от истинного Шу?

— Хороший вопрос. Если он завершит высшую трансформацию, то и не отличишь. Не Игиг, но Ануннак.

— Как и мы, Шамаш, — вздохнул мужчина в роскошной мантии, поерзав в кресле. — Мы с тобой, хоть и зовёмся Высшими среди м'ер-Са'эри, но оба знаем правду. Нам далеко до мощи древних предков. Когда Пес, Змея и Гарпия завершат трансформацию и выползут из своих тёмных нор… мы не устоим против их мощи.

— Поэтому ты отправляешь меня за камнями Набу? Хочешь усилить всех м'ер, даже самых никчемных?

— Именно так, мой старинный друг. А ещё я хочу, чтобы ты помог Уннаре отыскать того мальчишку. Пусть он шу-э, но этот шу-э владеет Арканой Льда. Или ты думаешь, он случайно оказался именно в Эреду и пришёл к Ледяной Купели?

— Ищешь союзников, номарх? — усмехнулся мужчина, отчего его