Возвращение - Ульяна Каршева

Они прошли ещё один дом, прежде чем племянник решился. Он подёргал Селену за рукав куртки и смущённо сказал:

- Тётя Лена… Если ты с ночёвкой, дома… - он покраснел. – Дома есть нечего.

Она молча прошла торец следующего дома, прежде чем спросить:

- Тот магазин на углу ещё существует? Напротив нашего дома?

- Ага…

- Сворачиваем! – скомандовала она, направляясь в нужную сторону.

В «том» магазине она оставила его вместе со Стеном возле сумочной – дожидаться её похода по залу, а потом она, повесив на плечо свою сумку, подхватила сына на руки, а Роман, с тяжеленными фирменными продуктовыми пакетами в руках, но тем не менее почти счастливый (что Селену ещё больше обеспокоило), чуть не побежал впереди.

При подъезде было пусто, так что Роман поставил пакеты на скамью и принялся рыться в карманах – в поисках ключей. Стоя рядом и наблюдая за ним, Селена негромко предложила:

- Может, хоть сейчас скажешь, что у вас?..

Роман застыл, глядя на звякнувшие в ладони ключи, исподлобья посмотрел на неё.

- От нас ушла мама.

Она не стала бросаться сразу расспрашивать о деталях. А детали явно были… вопиющими. Насколько она помнила своего брата, Андрей всегда отличался чуть ли не болезненным стремлением к чистоте. Если что – не стеснялся брать в собственные руки тряпку или таскать по комнатам пылесос. И как-то она не представляла, что с уходом жены он изменил своим привычкам – судя по внешнему-то виду племянника. Хотя… Всё может быть.

Уже у двери она задала единственный вопрос:

- А почему мама ушла?

Она намеренно опустила Ромкины слова «от нас».

Мальчишка, опустивший толстые пакеты на плиту крыльца и только поднёсший домофонный ключ к замку, замер, а потом, не оглядываясь, буркнул:

- Сама увидишь.

Запел домофон, Роман поднял пакеты и перешагнул порог в подъезд. Внезапно он резко обернулся и с искажённым лицом, сквозь зубы взмолился:

- Тётя Лена, ты только сразу не уезжай, ладно?!

И быстро отвернулся, будто злясь на себя, что высказал эту странную просьбу.

- А отец дома? - когда они подошли к лифту, догадалась спросить Селена.

Вздрогнули костлявые плечи, а потом угрюмое:

- Дома.

Селена судила по движению на улице. Время – апрельский день в разгаре. Послеобеденное. Нет, здесь точно что-то не то. Роман явно прогуливает школу. Отец, то есть всегда педантичный и ревностно относившийся к своей работе Андрей, – и вдруг дома, когда должен был быть на работе? Да что тут у них?

А ещё она начала подозревать, что нечто переливающееся и весело поющее не зря, не просто так перекинуло её в когда-то родной мир.

Пока лифтовая кабина спускалась к ним, Селена обернулась к подъездной двери и прикусила губу. Со многим готова справиться. Но… Не отказалась бы от помощи в неведомой проблеме. Мгновенно перед глазами, как ни странно, в первую очередь не Джарри, а старший сын. Коннор. Нет. Коннор и его братья. Братство… Селена с трудом заставила себя вернуться к покою. Да, Мика сейчас приплясывал бы от нетерпения побыстрее очутиться в их квартире, чтобы изучить любой прибор, неведомый пока ему. Она увидела Колина, который заворожённо приблизился бы к старенькому книжному шкафу, если тот, конечно, ещё существует. Мирт бы первым делом подошёл к Роману, чтобы посмотреть, как исцелить ему синяки, наставленные «картёжниками», а Хельми встал бы посередине квартиры, чтобы проверить чистоту пространства. А Коннор… Он бы сжал ей руку, чтобы она успокоилась…

И она… успокоилась.

Братья, оставленные… где-то там, помогли, даже появившись в её воображении.

Перед дверью в квартиру Роман опять исподлобья оглянулся на неё и грохнул в дверь ногой. Открыл младший (три года разницы с братом) – Антон. Тоже открыл рот на Селену, которая кивнула ему:

- Привет, Тошик.

- Здрасьте… тётя Лена… - обомлело ответил тот и посторонился, впившись таким же обалделым взглядом в пакеты, которые внёс в дом Роман.

В зале трёхкомнатной квартиры она сгрузила на диван заснувшего на руках Стена. Осмотрелась, качая головой. Мамай прошёл? Или что похлеще? Такой грязи она давно не видела – тем более в квартире брата, который, в отличие от своей безалаберной жены, всегда был чистюлей… Прислушавшись к торопливому и негромкому разговору племянников на кухне, она сразу пошла к комнате, которую обычно занимали их родители. «Мама ушла». Значит, можно войти и поздороваться с братом без церемоний?.. Но на всякий случай стукнула в дверь – и, помедлив, открыла её. И чуть не отшатнулась от ужасающего запаха, хлынувшего из комнаты.

Брат лежал в постели, глядя в потолок, как будто не слышал ни стука в дверь, ни тихого Селены: «Здравствуй, Андрей». Когда она подошла к постели, то замерла над ним, чувствуя, как перехватывает дыхание при виде худого, в странных пятнах лица, при виде головы, кое-где, отдельными участками выбритой. Но сумела снова выговорить:

- Ну… Здравствуй, Андрей.

Он не откликнулся, всё так же немигающе глядя в потолок.

А Селена выпрямилась и осмотрелась.

В комнате, выходившей на северо-запад, было темновато. Не оттого, что солнце ещё не появлялось на этой стороне дома, а потому, что окно было небрежно прикрыто шторой, а именно: эта штора была почти сорвана с карниза.

Селена не стала разбираться, можно ли вновь повесить штору нормально, а просто дёрнула её в сторону. Не успела опустить руку, как за спиной услышала слабое:

- Лена… приехала…

Она быстро вернулась к кровати с братом.

Андрей безмолвно плакал. Так беззвучно, что… если бы не слёзы, плача бы не было заметно. Селена обернулась к столу у окна и поднесла к кровати стул.

Она уселась на него основательно, совершенно уверенная, что поговорит с братом и узнает всё, что нужно, чтобы помочь ему: как так получилось, что в таком состоянии он оказался… брошенным? Кто ухаживает за ним? Селена видела на столе шприцы, какие-то упаковки для инъекций и вообще таблетки. И что говорят врачи?

Но обнаружила лишь, что брат вообще не реагирует на её вопросы, вновь бессмысленно глядя в потолок. Кажется, его два слова: «Лена приехала» были единственными осознанными… Приходит в себя только временами?

Недоумевающая, она встала и пошла к кухне, чтобы задать те же вопросы племянникам и добиться хотя бы каких-то чётких ответов.

Но у двери в кухню застыла, забыв обо всём.

Племянники вынули закупленные ею продукты