Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

Странно, и почему в животе что-то неприятно ёкнуло? Не голод. Хуже.

— Королева? — переспрашиваю с деланным равнодушием. — И зачем же?

— А зачем бабы вообще куда-то приезжают? — философски изрёк красноносый. — За мужиком, конечно! Говорят, ищет какого-то Северова! То ли князь, то ли граф, то ли вообще король какой-то! В Лондоне, мол, из камня меч вытащил, а потом засунул обратно и свалил! И теперь ихняя королева за ним примчалась! С целым флотом! Бабы, они такие, ха-ха!

Ёшки-матрёшки.

Может я ТОЛЬКО ЧТО ОСЛЫШАЛСЯ? Или мужик пьян. О! Что если это какой-то другой Северов? Мало ли их? Может, есть ещё один, который тоже вытащил меч и свинтил от последствий? Должен же быть!

— А это… — сглатываю. — имя. Имя этого Северова не слышали?

— Как же! Александр! Александр Северов! Вся газета вчера об этом трубила! Последний наследник, говорят! Ненормальный Практик! Тот самый! Который вроде как помер, а вроде как и нет! Болтают, что он и тот самый Воробей! В общем, паренёк явно дел натворил!

Медленно поворачиваюсь к Аннабель. Та ко мне. Наши взгляды встретились.

Её лицо. О, это ужасно красивое лицо! На нём читался абсолютно безумный, неконтролируемый восторг от масштаба моих грядущих проблем!

— Хозяин, — прошептала она. — Вы ведь прекрасно всё слышали?

— Слышал.

— Изабелла. Здесь. В Петербурге. С ФЛОТОМ.

— Ага.

— Она ИЩЕТ вас.

— Да.

Пауза.

— Когда вы говорили «дурное предчувствие», вы ТОЧНО не знали?

— Нет! — шикаю. — Откуда⁈ Думал, она в Лондоне! Сидит на троне! Правит королевством! Занимается государственными делами!

— А девочка примчалась за вами через пол-Европы с двенадцатью кораблями, — ухмыльнулась Аннабель так довольно, что хотелось стереть её лыбу наждачкой.

Красноносый мужик, ни о чём не подозревая, весело продолжал:

— А ещё, говорят, с ней Лорд приехал! Старик в колпаке! У людей от его ауры ноги подкашивались! Во такие вот дела!

Магнус. МАГНУС ТОЖЕ ЗДЕСЬ. Тот фанатик, который орал «ВЫ НЕ МОЖЕТЕ УЙТИ! ВЫ — КОРОЛЬ!». Прекрасно. Просто чудесно. Восхитительно.

Молча отворачиваюсь, глядя на дорогу. Аннабель молчала, уже присев рядом, но ФИЗИЧЕСКИ ощущаю исходящие от неё волны злорадства.

— Спасибо, добрый человек, — выдавливаю. — Очень познавательные новости.

— Да не за что! Удачи вам, молодёжь! И деваху свою береги, — подмигнул он, кивнув на Аннабель. — Такую красотку в столице живо уведут!

— Буду на чеку, спасибо.

Мы обогнали обоз и поехали дальше. Минут пять молчали. Потом Аннабель всё же не выдержала.

— Итак, Хозяин. Подведём итоги. В Петербурге сейчас находятся: Корнелия Романова-Распутина, ваша бывшая невеста, которой вы обещали жениться. Фрея, с которой у вас был роман. Ингрид, которая наверняка вместе со всеми ждала вашего возвращения. И теперь — Изабелла, королева Британии, которая считает вас своим, хм-м, кем? Королём? Мужем?

— Другом, — фыркаю в ответ.

— Ах, другом! Ну конечно, это СОВЕРШЕННО другое! — и расхохоталась. — Хозяин, вы понимаете, что вас нельзя оставлять без присмотра! Стоит отвернуться на девять лет, и вы обрастаете невестами, как кот блохами!

— Они сами.

— Конечно-конечно. КОНЕЧНО. Бедный, невинный воробушек. Девять лет спал, а проснулся, и вокруг одни брачные контракты. Как же это произошло? Загадка!

Стискиваю поводья до скрипа.

— Аннабель.

— Да, Хозяин?

— Заткнись.

— Есть, Хозяин! — отчеканила та с абсолютно военной выправкой и абсолютно невоенной ухмылкой. Коза!

* * *

Вечерело.

Солнце клонилось к закату, окрашивая округу в цвета расплавленного золота. Мы не останавливались надолго. Всего одна стоянка на пять минут, подле деревушки. Я быстро купил свежеиспеченный хлеб у местной торговки, прихватил также молока, румяных булочек, домашней колбасы. Затем махнул рукой и решил шикануть так шикануть! Взял ещё солений, да сальца. Аннабель сварганила бутеры, и мы, покачиваясь по дорожному тракту, набивали животы вкуснейшими закусками. Сверху чуток вина, и жизнь прекрасна. Таким макаром можно и до Владивосточного Княжества доехать. Путешествие длинной в месяц. Ну это после — пока что Петербург. Кстати, вот и застава.

Разумеется, к ней подготовились заранее.

— Бабушкин бродяга, — говорю, разглядывая себя в отражении походного зеркала Аннабельки.

— Да-да, Дон Жуан погорелого театра, — та расправила мне усы. Накладные. ЧУДОВИЩНЫЕ. Густые, рыжие! Да, опять рыжие. Но в этот раз закрученные кверху, как у казачьего есаула после трёхдневной попойки. Даже вспомнил каламбур. К ним прилагались кустистые брови ядерной меди, нахлобученные поверх моих собственных.

— Похож на сумасшедшего, — говорю по факту.

— Иными словами — на самого себя? — усмехнулась генеральша. — Ладно. В любом случае, вас точно НИКТО не заподозрит в том, что вы — Ненормальный Практик. Наверное.

Ох уж это «наверное». В принципе, меня реально хрен кто узнает. Что говорить, я сам себя не узнаю. В Лондоне была борода из мочалки, и ничего, сработало. Сейчас даже круче. Может, стоит запатентовать этот метод? «Маскировка Северова: если выглядишь достаточно нелепо, тебя не ищут».

Что до Аннабель. Ох. Вот тут у нас возникла проблема противоположного толка. Моя верная служанка переоделась в простое платье — белое, с васильками, перехваченное пояском на талии. Распустила пепельные волосы. Накрасила губы чем-то, что нашла в лавке на последнем хуторе. И стала выглядеть так, что у меня самого загорелся аппетит, а я-то, казалось бы, привык.

— Ну ты и нарядилась.

— Что-то не так? — приподнимает та идеальные бровки.

— На тебя будут пялиться ВСЕ. И твой видок вызовет вопросы. Главный из которых: «Как у ЭТОГО усатого чучела оказалась ТАКАЯ девица?»

— Вот именно, — улыбнулась Аннабель. — Все будут смотреть на меня. А на тебя — никто. Идеальный отвод глаз от твоей маскировки.

Чёрт. Она права.

Застава.

Двое стражников в кирасах с алебардами. Проверяют документы, подорожные, регистрируют въезжающих. Очередь большая, но мало-мальски движется.

Через минут двадцать доходит очередь и до нас.

— Следующий! — рявкает усатый сержант лет сорока, с загорелой мордой и прищуренным взглядом.

Подкатываем на телеге. Натягиваю свою лучшую улыбку дурачка.

— Здравия желаю, господин стражник! Мы с женой на ярмарку! Торговать! Мёдом! И… мочалками.

Какие нахрен «мочалки»? ЗАЧЕМ? Мозг, ты сдурел⁈

Сержант мерит мою лохматую моську взглядом. Потом его взор смещается на Аннабель. И застывает. Моргает. Потом ещё раз. Потом снимает шлем и вытирает лоб, будто удостоверяясь,