Капитан под залог - Майя Хоук

— Боюсь, это невозможно, — вмешивается технический специалист у двери. Молодой парень в форме, с планшетом в руках. Он смотрит на меня многозначительно. — Ваша поручительница должна присутствовать при процедуре. Ей подписывать бумаги. Вы рискуете своей свободой, если что-то пойдёт не так, мисс Стормвейд.

Я краснею. Сглатываю.

Но остаюсь.

Рейвен бросает на меня взгляд — жёсткий, короткий, но в нем я не вижу той ярости, которая была в его движениях. Словно он злится не на меня — на Кейлана и всех, кто стоит за ним.

После этого Рейвен разворачивается спиной.

Начинает раздеваться.

Медленно. Методично.

Стягивает рубашку через голову.

Я отвожу глаза, чувствуя, как щёки горят.

Это унижение. Публичное, намеренное. В прошлый раз сотрудники послушались его приказа отвести нас в переговорную. Но сейчас настаивают на своём. Протокол. Регламент. Всё по букве закона.

Медик запускает сканер — устройство с мигающими индикаторами и тонким лучом света.

— Углублённый протокол, — поясняет он. — Валарийская физиология требует дополнительных мер предосторожности.

Рейвен усмехается — коротко, зло.

— Боитесь, что вырвусь и устрою резню?

Никто не смеётся.

Я краем глаза смотрю на него — и дыхание застревает в горле.

Его тело... красивое. Идеально вылепленное. Широкие плечи, рельефные мышцы спины, узкая талия. Кожа смуглая, красиво подчеркивающая рельеф мышц.

Но это не то, что заставляет меня замереть.

На спине — едва сошедшие синяки. Тёмные, неровные пятна. На рёбрах — разводы необычной формы, словно ожоги. Геометрические линии, слишком правильные, чтобы быть случайными.

Следы от электрошока.

Его пытали.

Сердце сжимается.

Медик проводит сканером вдоль позвоночника, не комментируя. Луч света скользит по коже, высвечивая каждый шрам, каждый синяк.

Я чувствую, как внутри вспыхивает что-то мучительное. Притяжение. Желание коснуться. Проверить, насколько серьёзны раны. Убедиться, что он... что он в порядке.

Но одновременно — стыд. Я не имею права смотреть на него так. Не имею права чувствовать это.

Рейвен стоит неподвижно, глядя в стену. Желваки играют на его скулах.

— Вы привлекали медика?! — вырывается у меня.

Он резко оборачивается.

— Отставить, Стормвейд!

Прикусываю язык по въевшейся за годы службы привычке.

Медик невозмутимо продолжает сканирование.

— Капитана таким нашли. Травмы получены до задержания и всю необходимая помощь предоставлена, — сухо отчитывается он, не поднимая глаз от планшета.

Я смотрю на синяки. На ожоги.

И понимаю.

Кейлан.

Должно быть, он предлагал Рейвену сделку. А когда тот отказался, пообещал разделаться с ним максимально унизительным способом. Вывел из строя. А потом обвинил во взятках.

Руки начинают дрожать.

— Протокол осмотра вскоре будет готов, — технический сотрудник кивает мне. — Вы можете забрать его вещи.

Я киваю, благодарная за возможность уйти. Легче убраться из медблока, чем продолжать смущать Рейвена. Продолжать видеть это.

Поспешно выхожу.

В коридоре мне протягивают пакет с одеждой.

Я разворачиваю его — и замираю.

Лохмотья.

Рубашка разорвана. Брюки в пятнах. Один из ботинок со следами крови.

— И в этом его взяли? — чуть не заикаясь спрашиваю я.

Сотрудники полиции стыдливо отводят глаза.

Я опускаюсь на лавочку без сил, доставая коммуникатор. Ищу приложение доставки одежды. Открываю счёт.

И замираю.

Все мои счета заблокированы. Остался только один — зарплатный. Смешная сумма. Этого хватит только на еду. На пару недель, не больше.

Я сжимаю коммуникатор, чувствуя, как мир рушится ещё немного.

Мы не можем выйти к журналистам в этом.

Но у меня нет денег на новую одежду.

У меня больше ничего нет.

Я могла бы заложить особняк.

Мысль приходит внезапно, и я судорожно открываю приложение банка, ищу раздел с недвижимостью. Мой особняк в центре города — подарок на совершеннолетие. Он стоит целое состояние. Достаточно, чтобы...

«Операция невозможна. Для залога имущества требуется подпись владельца счёта — лорда Кассиана Стормвейда».

Виртуальный помощник сообщает это бесстрастно, и я чувствую, как последняя надежда гаснет.

Конечно.

Отец предусмотрел всё. Даже особняк не принадлежит мне по-настоящему. Он оформлен так, что я не могу распоряжаться им без его разрешения.

Я откидываюсь назад, прислоняясь затылком к холодной стене.

Всех подвела.

В первую очередь Рейвена.

На дверях участка уже напирает пресса — я слышу гул голосов, вспышки камер. Вскоре мне придётся вывести его туда. Буквально в лохмотьях. Избитого, униженного, в рваной одежде.

Кейлан будет в восторге от такого момента.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как подступают слёзы.

— Извините, — голос рядом заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю голову.

Передо мной стоит совершенно непримечательный курьер — средних лет мужчина в серой форме, с планшетом в руках. Ничего особенного. Таких сотни.

— Вы ко мне? — удивлённо спрашиваю я.

— Посылка от Миры Коваль, — он протягивает мне запечатанную коробку.

Сердце подскакивает.

Мира.

Я радостно хватаю коробку, но тут же озираюсь по сторонам. Сотрудники полиции бродят по коридору, переговариваясь. Кто-то бросает на меня любопытный взгляд.

Мира — моя давняя подруга. Мы познакомились на благотворительном вечере для юных талантов, где я была с матерью. Мира держит своё ателье — небольшое, но известное в узких кругах. Я втайне делала эскизы для её платьев. Рисовала. Создавала. Зная, что за такое меня осудили бы в семье.

Отец называл бы это слабостью. Он еще в детстве высмеивал мои рисунки. Мать — пустой тратой времени.

Для меня это было отдушиной.

Я ни разу не просила денег за свои работы. Мне было приятно, что они просто есть. Что кто-то разделяет мою любовь к красоте.

Я срываю упаковку.

Внутри — записка, написанная знакомым изящным почерком:

«Ничего не бойся. Смело иди вперёд».

Под запиской — аккуратно уложенные мужские вещи. Рубашка из дорогой ткани. Брюки. Пиджак. Всё элитное, дизайнерское. Стильное.

Горло сжимается.

Коммуникатор пикает.

Перевод на счёт: три тысячи кредитов.

Я замираю, глядя на цифры.

— Охранник! — зову я, поднимаясь. Протягиваю коробку ближайшему сотруднику. — Передайте это командиру Блэкторну. Немедленно.

Тот кивает и уходит.

Я активирую связь с Мирой — голограмма вспыхивает над коммуникатором, и я вижу её лицо. Тёмные глаза, короткая стрижка, широкая улыбка.

— Ты с ума сошла?! — шиплю я, прикрывая голограмму рукой и переключая связь на наушник. — Это же три моих зарплаты!

— Это цена одного твоего платья, — хмыкает Мира. Её голос звучит весело, почти торжествующе. — Ты не представляешь, как я горжусь тобой, Элира. Ты наконец сделала это!

Я сжимаю коммуникатор.

— Я выручила того, кого через месяц посадят, — сдавленно говорю я.

И всё потому, что узнала про жениха такое,