Китилана - Джеймс Ганн

Когда поступило требование явиться к мэру, я был во всеоружии. Уверенным шагом прошел по узкому, приватному коридору к его кабинету, в легком напряжении, но абсолютно владея ситуацией. Постучал. Через мгновение двери раздвинулись.

— Вы! — ахнул я.

Новым мэром оказался Форман. Черные брови съехались на переносице, когда он — практически одновременно со мной — произнес:

— Что вы тут делаете?

Первым пришел в себя я.

— Я новый заместитель мэра.

— Невероятно! — прорычал Форман.

— Не более невероятно, чем ваше внезапное назначение главой отдела, а потом мэром города, — парировал я.

— Я всегда был руководителем. А вы статистик.

— Был статистиком, — любезно поправил я и принялся наблюдать, как мои слова пробиваются сквозь многослойное предубеждение.

Он вдруг удивленно распахнул глаза.

— Ах, вот оно что! Старый сумасброд устроил за мной погоню. Зря я от него не избавился при первой возможности.

— Вы о Реднике?

Его рука находилась под столешницей.

— О ком же еще!

Форман поднял руку. В ней оказалось что-то непонятное, синего цвета, с металлическим отблеском.

— И тут являетесь вы!

— Что это? — резко спросил я.

— На музейной табличке эта штука называлась газовым пистолетом. Она стреляет взрывающимися шариками.

— Вор навсегда останется вором, — презрительно усмехнулся я.

— Именно. А теперь я совершу самую главную кражу. Я заберу вашу жизнь.

— Вам не уйти от наказания.

— С чего бы? Кто усомнится в моих словах, если я скажу, что вы спятили и застрелились сами? — Неожиданно Форман оскалился. — В стране нормальных людей неврастеник — король.

— Не понимаю, — медленно произнес я. — Что с вами? У меня сбой из-за вас. А у вас-то что произошло?

— Кто знает? Редник сказал, во всем виновата генетическая структура, неустойчивая к психическим стрессам среднего возраста. Он нес всякий вздор, я сыт этим по горло. — Форман схватился левой рукой за шею. — Так или иначе, это подтолкнуло меня к тому, чтобы обманом сдать экзамен и получить работу, на которую у меня не хватало способностей. Я консультировался с Редником. Каждый день он приходил ко мне в кабинет. Я его ненавидел!

— И даже тогда вы крали время.

— Крал все, что не приколочено. — Он усмехнулся. — Не надейтесь меня заговорить, я не забуду, что собираюсь сделать. Вы свое получите. Сейчас.

Его рука крепче сжала пушку, губы побледнели.

— Вы этого не сделаете, — сказал я. — Вы вор, а не убийца. У вас слишком сильные обусловленные реакции.

— Не стоит на это рассчитывать! — Он положил левую руку поверх правой на пистолет.

С интересом разглядывая противника, я произнес совершенно обыденным тоном:

— Ничего не получится. Сегодня с утра я забил ствол быстросохнущим цементом.

Форман по-волчьи осклабился.

— Лжете! Не хватало мне заглядывать в ствол, чтобы вы успели наброситься на меня.

Он нажал спусковой крючок.

Я бросился на пол, закрывая голову от осколков…

Форман умирал с неожиданно умиротворенным выражением на лице. Редник рассказывал мне: правда может быть обманчивей лжи.

Кабинет быстро наполнился людьми, мигом забывшими о правилах приличия.

— Что такое? Что случилось? — спросила маленькая светловолосая секретарша и добавила немного вежливее: — Простите за вторжение, сэр, но здесь что-то громко хлопнуло.

Некоторое время я молча смотрел на нее, пораженный внезапным видением будущего. Совсем не такого, как я представлял, но все же интересного. Секретарша мне в этом поможет, я был уверен.

— Случилось большое несчастье, — печально произнес я. — Мэр показывал старинное оружие, оно взорвалось у него в руках.

— Он мертв? — осведомилась она и посмотрела на меня широко распахнутыми голубыми глазами. — Значит, мэром будете вы!

— А что? — воскликнул я с наигранным удивлением. — Почему бы и нет!

Перед самым завершением рабочего дня кабинет наконец очистили, и я мог расслабиться за мэрским столом.

Мэр! Это слово так ласкало слух. Впрочем, «губернатор» звучало еще приятнее. А лучше всех — «президент». Но они подождут.

Я усмехнулся. В стране нормальных людей неврастеник — король.

Только расслабиться по какой-то неведомой причине не получалось. Я не мог понять из-за чего. Вора я нашел и наказал. В моих руках была власть, и будущее сулило еще больше власти. Что еще нужно неврастенику?

А как же Редник-Киндер, подумал я. Чем он занят? Возлегает на красной кушетке, упражняется в своей магической силе на новом пациенте? Создает следующего неврастеника, чтобы тот преследовал меня?

Я щелчком открыл офисный коммуникатор: «Всем внимание! Ввиду чрезвычайной ситуации рабочий день сегодня продлевается до четырех часов, — оповестил я персонал. — Мне нужны двое сильных мужчин с быстрой реакцией и высоким индексом благонадежности. Также приказываю проверить все публичные архивы на предмет наличия информации об аналитике-фрилансере по фамилии Редник или Киндер. И вообще о любом аналитике-фрилансере».

Точно, подумал я, это поможет!

Однако я ошибся. Тревога так и не отступила.

В эту ночь я лежал в колыбели, свернувшись, пока Наида не прильнула ко мне и не спросила:

— Что такое, милый, не можешь уснуть?

— Нет, — рявкнул я, грубо оттолкнув жену.

Я понял, чего мне не хватало: безопасности. Для неврастеника не существует безопасности. В противном случае он бы не был неврастеником.

Даже если бы я нашел Редника-Киндера и каким-то образом избавился от него, ничего хорошего мне бы это не принесло. Действия, которые я предпринял, чтобы его отыскать и защитить себя, нарушат равновесие, что неминуемо приведет к моей гибели.

Мой мир больше не был страной нормальных людей. Общество опять пришло в движение и набирало скорость, гонимое ветрами страстей по нехоженым морям к неизведанной цели.

Редник-Киндер забыл упомянуть еще об одном изречении: «Нет покоя голове в венце».