Империя #3 - Жан Аксёнов

Перегородку одну снесу! — он на секунду задумался, замерев со снятым оптическим прицелом в одной руке. — Хотя зачем в офис? Лучше прямо в выставочном зале! Будет клиентов встречать!

Он уложил прицел в отдельный, закрывающийся, отдел кейса и попытался отделить ствол от ствольной коробки.

— Точно! Покупатели будут приходить посмотреть на вепря, а мы им машины будем продавать! Идеально!

Вспомнив, что ствол ещё прикручен, он нажал на кнопку на конце цевья, снял его и положил на коврик, а сам принялся трещоткой откручивать винт газовой камеры.

— И фотоальбом! — продолжил он. — Весь процесс охоты! От подготовки до выстрела!

Справившись с винтом, Михаил наконец разобрал карабин на составляющие, и, положив поршень в одну из ванночек, попробовал полить его растворителем. Но руки не слушались — пальцы дрожали так, что он чуть не разлил всю бутылочку. Я молча забрал её и смочил поршень.

— Чёрт! — рассмеялся он. — Прямо как после первой охоты в детстве! Тогда отец с час ещё ржал, как меня трясло!

— Нормальная реакция, — пожал я плечами. — Ты главное в моменте всё как надо сделал, не растерялся.

— Спасибо, — кивнул Чемезов. — А насчёт не растерялся — не уверен. Он когда на меня бросился, я думал всё, конец! И тут Эмма! — он восхищённо посмотрел на неё. — Как ты ему в ухо с ноги зарядила!

— Такая работа, — скромно отозвалась Эмма.

Ствол Михаил уложил на подставку, скрутил из карбоновых секций длинный шомпол — лёгкий, но прочный. Но когда попытался протолкнуть патч через канал ствола, чтобы удалить рыхлые остатки пороха, промахнулся мимо канала. С горем пополам он всё же справился с задачей, затем сменил насадку на нейлоновый ёршик, который я обильно смочил растворителем, и сделал несколько проходов по всей длине.

Пока растворитель делал своё дело, Чемезов принялся методично чистить другие детали. Затворную группу, ствольную коробку, механизм запирания — каждую деталь протирал до блеска, вытирал насухо, смазывал, где нужно, маслом. Я не вмешивался — уход за личным оружием дело сугубо индивидуальное. Тем более, такое медитативное занятие — самое то, чтобы успокоиться. К концу чистки Михаила попустило, руки уже не дрожали.

— Мы тебе из этой демонятины ещё тушёнки наделаем, — пообещал я. — В стеклянных банках, по-деревенски!

— О! А окорок? Окорок сможете? — оживился Чемезов. — И колбаски! Буду друзей угощать и рассказывать, как охотился — помрут от зависти!

Закончив с прочими деталями, он занялся поршнем. Химия к тому времени уже подействовала, и нагар легко стёрся. Вернувшись к стволу, Михаил сменил насадку на игольчатый вишер, насадил чистый патч и прогнал через ствол. Патч вышел окрашенным в яркий сине-зелёный цвет. Он повторил процедуру, меняя патчи, пока очередной не вышел совершенно белым. Финальным штрихом прогнал через канал патч, слегка смоченный маслом.

— Ну что, теперь в баню! — объявил я, когда последняя деталь вернулась в кейс.

Эмма проводила нас с Чемезовым таким взглядом, как будто решала, не присоединиться ли. И, похоже, удержаться от соблазна ей стоило определённых усилий. Фемме фатале, ни дать ни взять.

ㅤ

Час спустя мы с Михаилом, напарившись и переодевшись в чистое, сидели на веранде, ждали Эмму, которая пошла в баню после нас. День приближался к обеду, и от утреннего лёгкого перекуса в животе давно ничего не осталось.

— Ваше Сиятельство, угли готовы, мясо тоже, прикажете жарить? — спросил подошедший Прокопыч.

— Спасибо, Потап, я сам, — ответил я. — Отдыхай.

Мы с Чемезовым переместились к мангалу. Вскоре к нам присоединилась и переодевшаяся Эмма.

— А это что? — спросил Михаил, указывая на отдельный поднос с шампурами.

— Печень, маринованная в луке и травах, с салом. Чтобы быстро промариновалась, Марфа ей массаж делала.

На всякий случай я пропустил через шашлык несколько слабых разрядов молний. Куски печени слегка зашипели, даже дымок лёгкий пошёл.

— Это ещё зачем? — удивился Чемезов.

— Да как-то не хотелось бы какого-нибудь демонического паразита подцепить, — пожал я плечами.

— У демонов не бывает паразитов! — рассмеялась Эмма. — Они сами любого паразита изживут!

— Хм, буду знать, — кивнул я. — Тем лучше, потому что прожарка здесь минимальная, и есть печень надо горячей, с кровью. По сути, мы её сейчас просто подогреем.

— В этом есть что-то первобытное, — заметил Михаил. — Съесть печень поверженного зверя и получить его силу.

— Первый раз, да? — с удивлением посмотрела на него Эмма.

— Дааа, а что? — подозрительно глянул на неё Чемезов.

— Сейчас поймёшь, — улыбнулся я и подал ему первый шампур.

Он попробовал и остановился, жуя с блаженным выражением лица.

— Лепёшки, зелень, — я показал на приготовленное Марфой.

Но Михаил только отмахнулся.

— Это… это совсем не похоже на мясо! Просто пища богов! Как будто…

Он замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Как будто резерв чуть подрос? — изумился он. — Не сильно, но всё же…

Мы с Эммой переглянулись, и я не стал ждать, пока печень остынет, и занялся своим шампуром.

Кто не пробовал жареную на шампуре свежую печень, горячую, с кровью — тот даже не представляет, какое чудо прошло мимо него. Вкус у шашлыка из печени — совершенно уникальный, ни с чем не сравнимый. Первые ощущения, когда зубы проламывают хрустящую корочку — привкус дыма, чуть солоноватый и пряный от маринада. Но вот потом… Следом на язык попадает нежная, почти кремовая внутренняя часть. Вкус напоминает печёночный паштет, такой же мягкий, едва ли не сливочный, но более сильный, насыщенный, с выраженным металлическим привкусом. И у того, кто пробует этот деликатес впервые, в голове единственная мысль — как так получилось, что он никогда не пробовал этого раньше?

Впервые мне довелось попробовать шашлык из печени на Шакирующих шашлыках, в Екатеринбурге. Шакирующих — потому что готовил их лично Шакир, шеф-повар, маэстро поварского искусства и ведущий телешоу «Адская кухня», который родился, наверное, уже сразу с черпаком в руке. И попасть на эти шашлыки было весьма непросто.

— Слышал, что демоническое мясо магов усиливает… — пробормотал Чемезов.

— Но мало кто знает, — подмигнула мне Эмма, — что усиливает не мясо, а печень, причём именно свежая, и чем свежее, тем заметнее эффект.

Под вино из дедовых запасов, просмотр видео с охоты и ничего не значащую болтовню мы постепенно добрались и до шашлыка из мяса. И тогда разговор неожиданно перетёк в совсем иное русло.

— А это что за пикап там на въезде стоит? — спросил Чемезов. — Неужели тот самый?

— Он самый, — подтвердил я. — Восстановили, теперь красить надо.

Эмма рассмеялась.

— Чего смешного? — удивился я.

— У Миши сеть автосалонов, — пояснила она, подмигнув Чемезову.

— Да, и мы прямые дилеры производителя этих пикапов, — подтвердил Михаил, глаза его загорелись деловым интересом. — Модель не самая