Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

— Господа, кто будет выступать представителем с вашей стороны? — донёсся до меня голос витязя.

Когда я вернулся в общий зал, то там царило веселье. Пары кружились в вальсе, музыканты, с блестящими от пота лицами, играли, не переставая. Благородные люди кучковались по интересам, кланам и группировкам. Человеческая натура всегда жаждет принадлежности, и одновременно с этим делит любой социум. Впрочем, это закон природы, чего ворчать. Я обратил внимание на мужчину в дорогом костюме и в карнавальной маске с длинным птичьим носом. Над головой одарённого непрестанно сверкали магические огни. С хохотом в дальнем конце зала над стайкой молодёжи в дорогих нарядах поднялся на водяном столбе бритый юноша в офицерском мундире. Покрутился, рисуясь, и медленно опустился на пол. Магия, использующаяся для развлечения или же ради того, чтобы показать свой статус — вспыхивала то тут, то там. Бессмысленный перевод энергии.

Возле меня остановился официант, на подносе которого выстроились бокалы с игристым. Внутри меня заворочался Скульптор.

«Дай. Дай! Один глоток ничего не изменит!»

Я помотал головой. Изнутри раздался толчок, уже наглый.

«Один раз! Один! Мы заслужили! Такой стресс. Я же чувствую. Дай себе отдыха!»

Официант испарился, оставив меня наедине с бунтующим тёмным попутчиком. Кажется, нам снова нужно поговорить со старым Баженовым. То, что он устроил в поезде — спасло мою шкуру, но… Такая сила становилась опасной. Особенно когда появлялся риск утраты контроля.

— Вот вы где! — рядом со мной появилась София. Разгорячённая, счастливая. — Граф, пригласите меня ещё на один танец, прошу вас!

— Я бы с превеликим удовольствием, — чуть поклонился я. — Но ведь это будет третий танец.

— Боитесь моих родственников? — засмеялась девчонка. — Бросьте, Михаил Иванович, мой дядя будет только счастлив.

— Может быть, именно это меня и пугает? — попытался отшутиться я, а после с поклоном протянул руку княжне. Мы влились в ряды танцующих так легко, словно постоянно репетировали. Кружась среди благородных пар, я размышлял о сложившейся ситуации, следя за тем, чтобы не столкнуться с кем-нибудь во время танца. София полностью отдалась мне, растворившись в музыке. На лице девушки сияла счастливая улыбка.

Возможно, она даже не понимала, для чего её ко мне прикрепили. Впрочем, не стоит быть так в этом уверенным. Это двор, а не фронтир. Здесь другие законы и другая мораль. Когда танец закончился, София порывисто прижалась ко мне и поцеловала в щёку, а затем смущённо отстранилась и растворилась в толпе. Я же вернулся к столам с закусками, однако не сумел положить в рот ни кусочка, вынужденный вести светские беседы с желающими перекинуться с Героем Ивангорода парой слов. Заодно с удивлением обнаружил среди гостей парочку бывших сокурсников. Один из которых в своё время пострадал от Гремлина. Сейчас оба старательно изображали радость от встречи и выражали своё восхищение.

Музыка вдруг утихла, и жезл распорядителя громко стукнул о паркет. Хорошо поставленный голос возвестил начало званого ужина и, будто подчиняясь ему, отворились огромные двери в соседний зал.

— Ваше сиятельство, — раздался голос за моей спиной. Котелок. Здоровяк с тоненькими усиками опустил голову, чтобы посмотреть на меня. — Мне поручено передать вам, что сложившееся недоразумение можно уладить без ущерба. Госпожа готова вам в этом поспособствовать, если вы проявите чуть больше любезности.

Я не удержался от улыбки. Цепной пёс Гедеоновой в ответ насупился. Несколько долгих секунд Котелок молчал, ожидая моей реакции, и в итоге не выдержал:

— Что мне передать госпоже?

— Передайте, что я её услышал, — сказал я, а затем двинулся вслед за остальными в банкетный зал. Уже на входе меня перехватил Бадевский и увлёк к себе за стол.

— Как вам у нас, Михаил Иванович? — спросил он, пока мы продвигались мимо рассаживающихся гостей.

— Изумительная атмосфера. Очень яркие и необычные люди. Совсем другой мир, ваше сиятельство. Разительно отличается от моего славного и тихого пограничья.

— Разумеется, Михаил Иванович. Ведь здесь собрался весь высший свет столицы, — улыбнулся князь. — Кстати, друг мой, не могу не прокомментировать, но мне показалось, будто вы нашли общий язык с Софией.

— Чрезвычайно славная девушка. Простите, если злоупотребил приличиями.

Стол Бадевских стоял на небольшом возвышении, супруга князя уже восседала на своём месте, а рядом примостилась племянница.

— Вы про третий танец? Это пережитки прошлого, Михаил Иванович. Хотя обязан сказать вам одну очень важную вещь. Не обижайте её, хорошо? — проговорил Бадевский так, чтобы услышал только я. — В этом возрасте девичье сердце легко разбить. И как бы вы ни были мне симпатичны, слёз Софии я не прощу.

Он широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу. Я устроился рядом с девушкой, обменявшись с ней взглядами. Отыскал в зале человека, связанного с железной дорогой. Мне просто необходимо с ним поговорить, пока меня тут не скрепили ещё одной помолвкой.

— Ваше сиятельство, что будете пить? — нарисовался за моей спиной официант. — Вино, коньяк, шампанское или иные напитки? Чача?

— Морс. Брусничный, — попросил я, почувствовав волнение в груди. Тёмный дурак всё никак не унимался.

— Сию минуту, — официант не показал удивления.

Передо мной тем временем поставили тарелку с жареными перепелами. Рядом в бокал Софии забулькало белое вино. Князь с удовольствием взялся за рюмку водки, чмокнув губами, и потянулся вилкой за солёными груздями.

У меня завибрировал телефон. Звонок! По пустякам меня не беспокоили, так что я мысленно проверил мобильный. Звонил Черномор, а значит, дело серьёзное. Проклятье! Сбросив его вызов, я магией забрался в недра аппарата и отправил помощнику сообщение. Одновременно с этим опустил пальцы в воду с лимоном, поставленную для умывания.

«Что случилось? Рассказывай письменно!»

«Хозяин, простите. Но мною регистрируются множественные сообщения о влиянии Скверны на участках к северу от Гродно и до самого Ивангорода. Я отмечаю интенсивный рост отказов оборудования на пограничных землях и сигналов в службу спасения, службу поддержки и службу покупки билетов на железнодорожные перевозки»

Я застыл. Вспомнил слова о концентрации Скверны у Риги. Неужели опять началось движение.

«Что на наших территориях?»

«У нас всё в порядке, Хозяин. Людишки живут себе, никаких подозрительных эффектов не зарегистрировано, со стороны Тринадцатого Отдела тоже нет активности. Хозяин, может быть, вам будет интересно, но шестьсот семьдесят обращений в службы спасения уже зарегистрировано и число только растёт. Кажется, что-то происходит, Хозяин»

Шестьсот семьдесят обращений это много. Очень много. Неужели сейчас будет второй Ивангород? София что-то сказала мне, прижавшись плечом, но я слишком погрузился в размышления и только рассеяно кивнул в ответ. Стая сформировалась? Нет, со Стаей бы разобрались быстро. От Гродно до меня порядочно, и