Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ - Оливер Ло

глубине пасмурных глаз плескалась бездонная, выжигающая душу усталость. Это была не физическая изможденность от долгой дороги, а тяжелая душевная пустота человека, вынужденного бесконечно бежать от собственной судьбы.

Из обрывков ее фраз у костра, сложенных с появлением этих цепных псов, мозаика собралась в цельную, до боли знакомую картину.

— Значит, нашли все-таки, — тихо произнесла она, не поднимая глаз от струн.

— Договор скреплен кровью, госпожа, — ровно ответил лидер со шрамом. — Владетель ждет свою невесту.

— Невесту, — она усмехнулась, и в этом коротком звуке не было ни капли веселья. — Живую печать под сделкой. Красивый гарант верности. Так ведь дословно записано в вашем контракте?

Наемник промолчал. Ему не платили за дискуссии.

— Мой клан продал меня, как породистую кобылу, — ее голос звучал ровно, почти буднично, словно она пересказывала чужую историю. — Выгодный союз с соседними землями. Укрепление чужой власти. А я — бессловесный инструмент для скрепления.

Она подняла на него свои глаза.

— Я сбежала в ночь. И я не вернусь.

Наемники стояли молча, напоминая бездушные статуи. Их не волновала моральная сторона вопроса или справедливость навязанного брака. Они не задавали вопросов и не испытывали сочувствия. Им щедро заплатили золотом. Они просто выполнят условия контракта, забирая товар.

Лидер со шрамом сделал короткий, небрежный жест рукой. Его люди подчинились приказу и начали медленно, синхронно сближаться, сужая смертельное кольцо вокруг костра. Я продолжал сидеть неподвижно, расслабленно опираясь локтем о колено, наблюдая за происходящим с ленивым интересом.

Девушка глубоко вздохнула. Ее изящные пальцы вновь легли на натянутые струны арфы.

Но на этот раз мелодия, вырвавшаяся из-под ее рук, оказалась совершенно другой.

Глава 3

Рассвет после долгой ночи

Звук мелодии врезался в плотное пространство древнего зала, подобно удару тяжелого, невидимого молота. Воздух мгновенно завибрировал, исказился, пошел густой рябью и начал складываться в тугие, осязаемые петли концентрированной акустической маны.

Один из наемников, двигавшийся в авангарде, сделал быстрый, уверенный шаг вперед, намереваясь сократить дистанцию до костра, и замер на половине движения, намертво прикованный к каменным плитам. Его тренированное тело предельно напряглось, тугие мышцы под кожаной броней оказались скованы тончайшими, неразрывными нитями звуковой энергии.

Боец отчаянно пытался сделать вдох, сдвинуть хотя бы палец или просто повернуть голову в сторону своих товарищей, но терпел абсолютное поражение. Чужая музыка держала его в захвате намного крепче любых выкованных из имперской стали цепей.

Второй наемник, оценив внезапную остановку напарника, резко выхватил из ножен короткий, широкий меч и с глухим рычанием бросился вперед, уходя с линии атаки перекатом. Девушка даже не взглянула на него. Ее изящные пальцы стремительно сменили ритм игры, выдав всего один, невероятно резкий, режущий слух аккорд.

Мощная звуковая волна, уплотнившаяся до состояния твердой стены, на огромной скорости ударила атакующего мужчину прямо в широкую грудь, безжалостно отбрасывая его назад, в густую темноту.

Боец с сочным хрустом врезался спиной в массивную каменную колонну, тяжело рухнул на колени и зашелся в мучительном кашле, выплевывая на пыльный пол густую кровь. Его качественная, усиленная металлическими пластинами броня треснула посередине, покрывшись сетью глубоких вмятин от прямого попадания невидимого тарана.

Я сидел у костра, расслабленно опираясь локтем о колено, и с искренним, профессиональным интересом наблюдал за разворачивающимся действом. Мой опыт охватывал множество магических школ и техник, но столь совершенное, филигранное применение акустической магии я видел впервые. Эта бледная, хрупкая арфистка демонстрировала магию звука, способную не просто возводить пассивные защитные барьеры и убаюкивать раненых союзников, но эффективно пленять обученных врагов и наносить им тяжелые физические увечья.

Девушка хладнокровно управляла всем полем боя одними только выверенными переборами струн. Каждая извлеченная ею нота мгновенно превращалась в смертоносное оружие, каждый сложный аккорд становился непреодолимой пространственной ловушкой.

Оставшиеся на ногах наемники пытались приблизиться к своей цели, применяя тактику рваного ритма и групповых перебежек, но их отточенные годами тренировок движения становились все медленнее, вязли в густом, дрожащем воздухе. Их скоординированные атаки стремительно теряли всякую точность. Тяжелая, пульсирующая музыка проникала глубоко в их умы, грубо нарушала работу вестибулярного аппарата, сбивала координацию движений, вызывала сильнейшее головокружение и приступы тошноты.

Один из нападавших оказался умнее и выносливее остальных. Пользуясь тем, что основное внимание арфистки было сосредоточено на удержании центрального фронта, он начал осторожно, крадучись обходить зону поражения с правого фланга. Наемник двигался в глухой слепой зоне, прячась за широкими основаниями разрушенных колонн. В его руках не было обнаженного клинка, он достал с пояса тяжелую ловчую сеть, армированную стальной проволокой. Боец целился, чтобы накинуть снасть, сковать движения и захватить живую добычу согласно условиям контракта. Он подобрался на расстояние броска, напряг мышцы для финального рывка, выходя из тени, девушка, казалось, этого не заметила.

Я решил вмешаться.

Моя правая ладонь сомкнулась на потертой рукояти Клятвопреступника. Матово-черное лезвие покинуло ножны плавно, абсолютно бесшумно, почти лениво. Я не собирался использовать техники. Мое тело слегка развернулось, перенося вес, рука совершила одно выверенное, короткое движение. Удар оказался до ужаса точным. Плашмя, тяжелой боковой стороной клинка я ударил наемника по запястью ведущей руки, с легкостью сминая кожаный наруч и дробя кость.

Мужчина глухо вскрикнул, роняя ловчую сеть на камни. В ту же долю секунды, не меняя траектории, я опустил меч ниже и провел жесткую подсечку по его ногам, выбивая опору.

Наемник с грохотом рухнул на спину, окончательно теряя равновесие и ориентацию в пространстве. Только тогда я плавно поднялся, подошел к поверженному врагу, тяжело наступил подкованным ботинком прямо на центр его нагрудной пластины, надежно пригвоздив дергающееся тело к полу, и хладнокровно поднял черный клинок для финального, смертельного удара в незащищенное горло.

В это самое мгновение мелодия в храме неуловимо изменилась.

Резкая, агрессивная тональность исчезла, уступив место густому, вязкому, почти осязаемому гулу. Плотный звук обвился вокруг лезвия Клятвопреступника, надежно сковывая металл. Акустическая магия действовала с поразительной точностью, накрыв мой меч плотным коконом. Невидимая, но невероятно сильная рука крепко схватила занесенное оружие, категорически не давая ему опуститься на шею поверженного врага.

Я замер, чувствуя упругое, настойчивое сопротивление чужой воли. Моя аура вспыхнула, отзываясь на внешний раздражитель. Внутренняя сила, подпитываемая энергией Домена Меча, многократно превосходила возможности этого акустического барьера. Я мог бы преодолеть эту преграду одним коротким, жестким импульсом собственной энергии, разорвать звуковые нити в клочья и закончить начатое движение, оборвав жизнь наемника. Но я остановил клинок в десяти сантиметрах от цели, сохраняя равновесие, и перевел спокойный, изучающий