Алый клинок - Анна Гелаир

и поставил на ноги дочь, всё так же заслоняя собой от окна. Словно во сне, Джой взбежала по лестнице на второй этаж. Ей казалось, что она продирается сквозь плотное желе. Добралась до верхней ступеньки, когда услышала хруст нескольких лёгких шагов по битому стеклу на полу.

А потом она услышала Голос. Завораживающий, тягуче-мелодичный бархатный баритон. Словно пришедший из сна. Самый чарующий и ужасающий голос в её недолгой жизни:

– Аккуратней с милой Эмбер. Не забудьте, она нужна живой. А вот её славный защитник нам без надобности.

– Да, мой лорд.

Голос, прозвучавший в ответ, был столь же музыкален, хотя и не очаровывал, как первый.

Снова хруст шагов. По стеклу, по деревянным обломкам. Девочка, зачарованная музыкой Голоса и позабыв приказ отца, села на корточки и вгляделась с высоты второго этажа в происходящее. Звуки, которые она слышала, были настолько прекрасны, что её сознания достигала лишь мягкая напевная мелодия, но не жуткий смысл слов.

Воздух вокруг уже сравнялся по температуре с уличным. Джой было холодно, но заставить себя пошевелиться она не могла. Как ребёнок, загипнотизированный дудочкой крысолова, она сидела и слушала Голос.

В руках папы из ниоткуда появились сияющие золотым светом короткий меч и круглый щит. Мама метнула ещё один кинжал. В ответ послышалась отрывистая команда, раздалось глухое злобное рычание, и на Кристину из-за пределов видимости Джой прыгнул огромный чёрный пёс. Точно как тот, которого девочка видела сегодня утром. Кристина отступила назад, споткнулась о лежащий за ней стул и упала. Пёс, с торчащим из плеча кинжалом, кинулся к ней. Но между зверем и матерью появился отец. Он упал на колено, ударил монстра щитом в подбородок, а затем вогнал тому под челюсть остриё меча. Клинок погрузился в голову животного почти на половину длины, мёртвый пёс осел на пол.

– Неплохо, – произнёс Голос.

В наступившем затишье раздались неприятно звонкие аплодисменты. Каждый хлопок звучал как пощёчина. И хотя до этого момента внимание девочки было сосредоточено на родителях, сейчас она заметила чёрные высокие сапоги для верховой езды, принадлежавшие обладателю голоса.

– Навыков вы не растеряли, – продолжил Голос, – но слишком расслабились. Решили, что сможете прятаться вечно. Впрочем, пора заканчивать наше развлечение. Мы наверняка успели привлечь лишнее внимание.

Пока он говорил, мать успела подняться на ноги. Обладатель прекрасного голоса как будто специально дал ей такую возможность. Джой содрогнулась – её поразила жуткая мысль, что для него всё это как забавная игра или театральная постановка. Девочка присмотрелась, и по её спине побежали мурашки. Похоже, при падении мама повредила правую руку – она поддерживала её левой. И не могла больше метать клинки, откуда бы те ни брались.

Гэвин также поднялся и, отступив на шаг от трупа чудовища, заслонил собой жену.

– Ну получишь ты меня, – сказала Кристина устало. – Думаешь, я скажу тебе, где мальчик? Тем более если навредишь моей семье.

Судя по спокойной интонации, Кристина давно была готова к этому разговору. Гэвин молчал.

– Посмотрим, – ответил Голос с усмешкой.

Он хлопнул в ладони – много громче и резче аплодисментов. Джой вздрогнула.

На звук с трёх сторон выпрыгнули четыре зверя – двое из гостиной и по одному из окна кухни и двери прихожей. Им было тесно в небольшом доме, но все они устремились к родителям.

Сама того не замечая, Джой закрыла рот руками, её трясло от холода и ужаса.

Первого пса отец встретил ударом золотого щита в нос, что заставило животное отступить назад, мотая лохматой головой. Второй напоролся грудью на меч и также отпрянул. Оружие выскочило из руки Гэвина, застряв в ране. Но тут же исчезло из тела пса, а спустя мгновение снова возникло в руке отца.

На несколько мгновений девочка поверила, что отец справится. Что он сможет в одиночку прикончить всех этих жутких тварей. Ведь это папа. Он не может подвести её и маму, не имеет права. Никогда не подводил.

Но третий зверь припечатал Гэвина к полу. Массивные передние лапы крепко прижимали его руки, надёжно обездвижив и сделав бесполезными чудесные меч и щит. Падая, Гэвин невольно встретился взглядом с дочерью. Понимание, что Джой здесь, в опасности, заставило его глаза расшириться от ужаса.

Зубы пса глубоко погрузились в плечо Гэвина.

Джой отпрянула от лестницы и всхлипнула. До неё начало доходить, что всё это происходит наяву, а следующей после родителей станет она сама. Она с усилием отняла руку от лица. На мякоти большого пальца остался глубокий яркий отпечаток её зубов. Девочка отползла от лестницы. К доносившимся снизу звукам она старалась больше не прислушиваться. Только уперевшись лбом в дверь своей комнаты, Джой нашла в себе силы подняться на ноги и проскользнуть внутрь.

– А ведь мы чуть было не забыли о юной леди, – услышала она певучий голос. – За ней, живее.

Она поспешно захлопнула хлипкую дверь, закрыла её на защёлку и подбежала к окну во двор.

Рама не желала открываться. Кажется, предыдущие жильцы ею вообще не пользовались. Джой тоже. Стоя на коленях на кровати, она сражалась с непослушным окном. Всхлипы быстро перерастали в рыдания. Но каким-то чудом в этом хаосе родился холодный и рассудительный внутренний голос, который сказал ей, что бежать и рыдать одновременно будет непростой задачей. И Джой послушалась, подавив истерику в зародыше.

Бежать – куда? Позади их двора лишь огромное заснеженное поле, где она будет видна как на ладони. А до шоссе или оживлённых улиц так далеко…

Поддавшееся её усилиям окно избавило Джой от необходимости додумать мысль. Она сквозь джинсы ободрала коленку о подоконник, вновь ударилась ушибленным плечом, но всё же выскользнула из оконного проёма.

Не задумываясь о последствиях прыжка, она кубарем скатилась со второго этажа в объятия мягкой снежной перины во дворе. Опять на плечо. Джой вскрикнула. Но тут же вскочила на ноги, как разжавшаяся пружина. Сознание отстранённо зарегистрировало мысль, что стоять без обуви в снегу достаточно комфортно, если убегаешь от псов-убийц размером с телёнка.

Джой рванула в противоположную от дома сторону, но отбежать далеко не успела. На полпути к густой вечнозелёной изгороди, окружавшей двор, какое-то шестое чувство заставило её резко остановиться и развернуться.

Тут же девочку сбил с ног и подмял под себя злобный вихрь чёрных лап, горящих адским пламенем глаз и оскаленных клыков. В падении Джой успела вскинуть левую руку перед собой, в рефлекторной попытке защититься от двух рядов огромных зубов. Не отдавая себе в том отчёта, она очень точно скопировала движения отца. Вот только её руку не