Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

Иногда я задумывался, как бы все сложилось, если бы, как сказал отец, вместо Карэн умер я?

Ответ был очевиден.

Я помыл ноги под душем, чтобы смыть остатки картошки, на которую наступил. Заодно открыл кран ванны и, когда вода набралась, включил нагреватель.

Следовало убрать следы ужина и разбитую тарелку, иначе отец стал бы снова придираться. Тяжелой поступью я вернулся в гостиную, где отец, растянувшись на татами, храпел с открытым ртом. Исчезла вся его прежняя раздраженность, и теперь он выглядел нелепо и смешно.

– Повезло, что я в него не пошел.

Но сначала нужно было поскорее все убрать, пока отец спал.

Я стал собирать осколки и остатки картошки. Еда была еще теплой – наверное, он разогревал ее в микроволновке. Что за внезапная перемена настроения заставила его бросить есть и запустить тарелкой в стену? Мне этого было не понять. Да и не хотелось.

Закончив уборку, я вернулся в ванную. Проверил температуру воды в ванне и выключил нагреватель.

Будь у нас современный бойлер, все ограничилось бы нажатием одной кнопки, но дом старый, и все приходится делать вручную.

Взглянул на часы – стрелки приближались к полуночи. В это время я обычно уже сплю, но сегодня, видимо, из-за того, что слишком долго спал днем, сон совсем не шел. Поэтому я решил не возвращаться в свою комнату, а пойти прогуляться.

У входа я переобулся в кроссовки и незаметно вышел из дома.

Я двигался по железнодорожным путям уже минут тридцать после того, как вышел из дома.

Ночные прогулки для меня обычное дело, но так я шел впервые. Мне вспомнилась сцена из какого-то старого фильма или книги, и я решил повторить. Это оказалось не так уж и плохо.

В этом есть какая-то особая, запретная радость – делать то, что обычно нельзя. Стоит только попробовать пройти по рельсам, как по гимнастическому бревну, стараясь удержать равновесие, или представить себя поездом, проезжающим через безлюдную станцию, как сердце начинает биться чаще. Мне нравился даже скрежет щебня под ногами. Правда, он был довольно громким, но в этот час на улице все равно никого не бывает, поэтому я не сильно опасался быть замеченным каким-нибудь взрослым.

В этих местах практически не было фонарей, но из-за яркого лунного света ночью не так темно. А в ясную ночь, как сегодня, было светло, почти как днем.

Кажется, свою первую падающую звезду я увидел тоже в такую яркую ночь. Мы с Карэн тогда сидели на веранде, задрав головы и наблюдая за метеорным потоком Персеиды. Мне удалось увидеть целых три падающих звезды, а Карэн клевала носом и в конце концов все проспала. На утро я утешал ее и говорил, что в следующий раз она обязательно все увидит, – но следующего раза для нее так и не наступило.

Говорят, что после смерти человек превращается в звезду. Интересно, если стать одной из них, можно ли каждый вечер наблюдать, как падают другие звезды? Хотелось бы верить, что это так.

Я шел примерно час, прежде чем остановиться. И не потому, что зашел в тупик, а потому что прямо передо мной был туннель.

Тот самый, через который ежедневно проходила моя электричка. Место знакомое, но идти в одиночку посреди ночи я все же не рискнул.

«Пора возвращаться», – подумал я и уже собрался повернуть обратно, как вдруг кое-что заметил.

Среди высокой травы у края насыпи виднелись деревянные перила. Раздвинув заросли, я обнаружил лестницу, ведущую вниз, в сторону океана – под таким углом, что из окна поезда ее не разглядеть. Наверное, это был служебный спуск. Странно только, что ни предупреждающих знаков «Проход воспрещен», ни каких-либо ограждений видно не было.

Из любопытства мне захотелось спуститься вниз. С замиранием сердца я поставил ногу на первую скрипучую ступень. Лестница оказалась короткой. Я спустился, смахивая с лица приставучую паутину, и оказался в небольшом, лишенном растительности и похожем на воздушный карман пространстве.

А потом я увидел еще один туннель.

– Здесь тоже?..

Небольшой туннель, метра три в высоту, сложенный из камня и поросший мхом. Даже стоя у самого входа, нельзя было разглядеть, есть ли из него выход – насколько он длинный, – оставалось только гадать.

Если бы этот туннель находился в более видном месте, о нем бы уже давно ходили легенды как о пристанище духов. Такая мистическая аура его окружала.

Ни один нормальный человек не сунулся бы внутрь. Счел бы жутким и повернул обратно.

Я собирался поступить так же, пока не вспомнил разговор, который услышал сегодня утром.

«Ты знаешь о туннеле Урасима?»

«Не может быть», – мысленно отмахнулся я.

Это же городская легенда. Туннель, в котором можно получить все что пожелаешь, – о таком даже думать нелепо, он не может существовать в реальности. Да и связать случайно найденный неизвестный туннель с городской легендой – слишком просто. О чем это я в свои семнадцать лет вообще думаю? Какая глупость.

Пора назад. Мудрый избегает опасностей, а я просто забуду, что видел этот туннель.

«Вот дурак, нечего было сюда тащиться», – с усмешкой подумал я, поднимаясь по лестнице.

На последней ступеньке я замер.

Но что, если… чисто гипотетически, этот туннель Урасима действительно существует и в нем можно исполнить любое желание…

Значит, тогда можно вернуть и Карэн?

Я вошел в туннель, освещая себе путь фонариком телефона.

Совсем ненадолго. Пройду немного вперед и, если ничего не случится, сразу же поверну назад.

Я шел медленно, чтобы не споткнуться и не наступить на что-нибудь странное. Воздух был насыщен запахом сырой земли. Я морально подготовился, что наткнусь на парочку скелетов животных, но пока даже сухих листьев нигде не было видно. Мха тоже нет – внутри туннель оказался на удивление чистым, не в пример его заброшенному внешнему виду. Только теплый, ласковый ветерок вызывал легкое беспокойство. В сочетании с узостью туннеля создавалось впечатление, будто я находился в животе огромной змеи.

Если свет внезапно погаснет, я, скорее всего, не буду в силах даже пошевелиться. Я встревожился из-за уровня заряда телефона и взглянул на экран – там оставалось всего десять процентов. Такого хватит ненадолго.

Пожалуй, пора возвращаться. Только я подумал об этом, как увидел впереди мягкий свет. Выход? Что ж, здесь все равно ничего нет, – с некоторым разочарованием подумал я, ускорив шаг. Свет становился все ярче…

Это был не выход.