Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Капитан улыбается и с интересом смотрит на происходящее.

— Ну? Варианты есть?

Несколько предложений все-таки имеются, но…

— За счет чего происходит срабатывание заряда? За счет подрыва капсюля-детонатора. А он — в свою очередь, срабатывает либо от накола капсюля-воспламенителя, либо от огня. Так?

Все согласно кивают.

Вытаскиваю из-под стола доску. На ней закреплена граната «Ф-1» и… та же самая мышеловка.

— Чтобы выдернуть чеку…

Ослабляются усики на чеке, выпрямляю согнутые её концы.

— Взводим мышеловку.

Взводиться ударная планка мышеловки, фиксирую её в этом положении.

— Соединяем…

Проволочка закреплена на ударной планке — другой ее конец прикреплен к кольцу чеки.

— Усилие выдёргивания чеки из гранаты или из взрывателя — достаточно серьёзное, проволочка натягивается как струна. Потому, если немец заденет её ногой — он почувствует такое натяжение. И в ряде случаев взрыва вообще не происходит, человек успевает вовремя остановится. А здесь — пружина мышеловки обеспечивает рывок нужной силы, а для приведения её в действие достаточно лишь совсем небольшого нажатия…

Легкое движение карандашом — щелчок мышеловки — и по полу скачет выдернутая чека.

— Всё…

В комнате наступает тишина.

Не даю народу успокоиться, достаю следующую мышеловку.

Здесь в корпусе пропилен паз, куда вставлен обычный капсюль-детонатор. В паз капсюля вставлен и обжат детонирующий шнур.

Укладываю сей агрегат на пол, а конец детонирующего шнура опускаю в пустое ведро, стоящее чуть поодаль.

Взвожу мышеловку.

— Что будет, если планка со всей дури хлопнет по капсюлю-детонатору?

— Рванёт он! — отвечает сразу несколько голосов.

— Отлично!

Длинной палкой толкаю мышеловку.

Пах! Срабатывает КД!

Ш-ш-пах! Это уже ДШ.

И с грохотом катиться по полу разорванное ведро.

— Вот так… Правда, мышеловку разнесло в клочья… нечем теперь мышей ловить.

Громкий хохот всех присутствующих.

Подвожу итог.

— Имейте в виду — вокруг нас находится здоровенное количество всяких бытовых предметов и механизмов. И практически любой из них может быть использован для того, чтобы тем или иным образом привести в действие взрывное устройство. Надо только вовремя голову включить! И ещё… Кто мне скажет — в чём отличие немецкой армии от нашей — в этом, конкретном, плане я имею в виду? На примере того, что вы сейчас увидели?

Бойцы переговариваются, что-то обсуждают…

Есть рука!

— Слушаю вас.

— Сержант Митяев. Немцы — захватчики и воюют на чужой земле!

— Всё верно, товарищ сержант. Однако, как это может повлиять на способность той же, например, мышеловки, подорвать гранату?

Молчит Митяев, переминается с ноги на ногу.

— Садитесь, товарищ сержант. Основное отличие — в данном, повторяю, плане — в том, что немец, столкнувшись с какой-то проблемой, будет действовать так, как это написано в их уставе. И теми средствами, что у него есть. Если ничего этого нет — доложит командованию и будет ждать указаний. А наш боец — придумает что-нибудь сам! И не будет ждать, пока ему кто-то там чего-нибудь привезёт! Голова и руки есть? И этого достаточно!

— Ну, однако, и фантазия у вас! — качает головою капитан. — Я, грешным делом, заслушался! Но… ведь не всякую же вещь можно к взрывному делу приспособить!

— Практически всякую.

— Ловлю на слове! — он высыпает передо мною несколько вилок. — Ну?

— Вообще не вопрос…

Зубчики в зубчики, повернуть… согнуть… две вилки скреплены между собой. Жаров непонимающе наблюдает за моими манипуляциями.

Ещё пара вилок…

Кладу учебную «Ф-1» на пол, втыкаю ножку вилки в щель между бревнами и, отпустив всю эту конструкцию, прижимаю ей спусковой рычаг гранаты.

Чеку долой.

Странноватый веер из согнутых и скрепленных между собой переплетёнными зубцами вилок, отходит приблизительно на пятнадцать сантиметров от лежащей на полу гранаты.

Осторожно накрываю всю эту конструкцию той же портянкой — теперь над полом видны только ручки вилок.

— Ну… примерно, вот так…

Касаюсь рукою одной из рукояток — и вся конструкция тотчас же рассыпается. Щелчок — и по полу скачет спусковая скоба от гранаты — ее ничто больше не удерживает.

— Уел! — капитан разводит руки в сторону, признавая своё поражение. — Теперь я с тебя живого не слезу! Пока всех таким вот фокусам не обучишь!

Посыльный постучался в мою дверь засветло — ещё только рассветать начало.

— Товарищ лейтенант, вас срочно к командиру!

Пробираясь по траншеям, пытаюсь сообразить — чего такого стряслось, что он поднял меня в такую рань? Только с ночных учений пришли…

— Тут такое дело… Да, ты садись! — капитан ходит по блиндажу. — Да и вопрос-то, вроде бы и не совсем наш…

Не понимаю — чего там такого стряслось-то?

— Короче! Неподалёку от деревни обстреляли грузовик с боеприпасами. Одного сопровождающего убили на месте, второй как-то ухитрился сбежать. В бой он не вступал –водитель, винтовка в кабине осталась. Не в этом дело! Спрятавшись в кустах, он видел, как нападавшие — человек пять их было, что-то делали с машиной. Ставили там что-то или как… он толком и не разглядел — темновато ещё было. И есть подозрение, что машину эту заминировали. По большому счёту — и хрен бы с ней! Но она стоит на мосту…

— Задача в чём состоит, товарищ капитан?

— Осмотреть машину. Если заминирована — постараться эту мину как-то… ну, тебе там виднее — я ж не сапёр совсем!

Он присаживается на лавку.

— Если честно — непонятно это всё! Зачем минировать-то? Мост им не нужен — так подожги машину — там всё и так потом рванёт! Да и не наше это дело вообще! Но –комендант гарнизона звонил… Очень уж помощи он просит… В общем — решай! Приказать-то я могу, но…

— Сделаем, товарищ капитан. Чай не впервой…

Собираю рюкзак, тщательно проверяя его на предмет всего железного. Почему? А хрен его знает… только, вот помню, что этого лучше с собою не иметь. Ещё во время учёбы успел выточить из немагнитных металлов всякие полезности — вот их-то с собою и беру.

Стук в дверь — на пороге Петлин.

— Садись, Юрий Иванович. Извини — не до разговоров сейчас…

— Командир… Я с тобой пойду. Всё, что нужно, у меня с собой уже собрано.

И вот, скажите на милость — откуда он всё это узнал?

— Иваныч…

— Извини, командир… Не надо так сейчас…

Вот он грузовик. Стоит, накренясь в сторону простреленного колеса.

Вдали,