Дом со странностями - Аня Саврасова

Сегодня же закажу эту чертову турку.

Пока бородатый бариста готовил мне кофе, я проверила сообщения на телефоне. Никто еще не знал, что я переехала, так что жизнь шла своим чередом. Мама напоминала про день рождения двоюродной тетки (быстро отослала подобающее поздравление). Подруга Таня спрашивала о планах на вечер (сидеть дома, читать книгу, смотреть кино про что-нибудь веселое, но только не про любовь). Пришло и сообщение от Саши, но его я открыла последним, испытывая скорее страх, чем любопытство.

«Привет, Ася. Ты долго собираешься дуться? Я приготовил лазанью, ждет в холодильнике. В 20 часов выступаю на Полянке. Приходи, буду рассказывать про нас с тобой. Хоть услышишь мою версию событий»

Я быстро закрыла сообщение. «Лазанья в холодильнике»! Хорошо же этот коварный тип меня изучил — знает, на какие струны давить. Мне до ужаса хотелось Сашиной лазаньи, но я подавила этот порыв и в качестве компенсации купила у бородача овсяную печеньку. Тоже вкусно! Хоть и далеко не лазанья. Что же касается Сашиного выступления, то я, может, и послушала бы его «версию событий», но не на полный зал пьяных гостей. Саша стендапер, выступает в разных клубах уже много лет. Большого успеха не добился, но есть свой круг поклонников. И поклонниц. Мы с ним и познакомились на «открытом микрофоне», куда меня затащила та самая подруга Таня. Сказала, что будет весело и я не пожалею. Так и вышло. Я и сейчас не жалею. Хотя представляю, какие гадости он сегодня про меня наговорит. Он любит безжалостный черный юмор и жесткие шутки. Если уж решает кого-то приложить, мало не покажется. Ох. Лучше об этом просто не думать. Но как не думать о том, о чем все время думается?

— Ваш кофе готов, — сказал бородач. — Приходите к нам еще.

— Обязательно, — кивнула я. — К кому мне еще ходить? Только к вам.

— Кстати, я Боря.

— О, прекрасно! Мне будет очень легко запомнить. Бородатый Бариста Боря. Бэ бэ бэ!

— Да, можете так и звать: бе-бе-бе'! Как овечка. Я отзовусь. А ваше имя?

— Ася

— Как у Тургенева?

— Да! Люблю пить кофе, сваренное человеком, читавшим Тургенева.

— Ый.

— Что?

— Сваренный. Кофе мужского рода.

— Ах да. Верно. Не зря вы Тургенева читали… А вы давно тут работаете?

— Около года. Как Стас ремонт закончил, так сразу открылись.

— Стас?

— А, ты его не знаешь. То есть вы. Или ты?

— Ты. После обсуждения Тургенева вполне можно перейти на «ты».

— Тогда приходи завтра на крышную вечеринку, познакомишься.

— Что? Ах да, «эксплуатируемая кровля». Приду. Меня уже столько людей туда пригласило, надо идти.

— Тебе понравится. Это классный дом, и тут самые лучшие обитатели.

— Обитатели Свитера, — улыбнулась я.

— Ага. Свитеране! — подыграл Боря.

— Большое спасибо за кофе. Обязательно приду.

«Всё лучше, чем страдать из-за несъеденной лазаньи», добавила я про себя.

3. Жестокий стендап

10.04.26, пятница.

— А вас тоже бесит, когда девушка уходит от вас навсегда? При чем делает это каждую неделю.

Редкие смешки в зале.

— Представьте, долбаных пять лет вы делаете для неё всё, а потом один раз — что-то не то. Один, сука, раз! И одно «не то» перекрывает пять лет «всего». Вот она, мать её, женская математика.

Зал разражается аплодисментами, мужик с заднего столика залихватски свистит.

Стендап-клуб на Полянке я знаю, как свои двадцать пальцев. Им владеет Сашин приятель, благодаря чему мой бывший выступает здесь почти каждую неделю. Крутая выщербленная лестница ведет в стылый подвал, на табуретке сидит охранник, а за мятой приоткрытой шторкой — небольшой темный зал, похожий на пещеру, и только маленький круг света на сцене, а в этом круге — колченогая стойка с микрофоном и кудрявый белобрысый паренек в растянутой футболке.

Я всё-таки пришла. Любопытство пересилило здравый смысл. Охранник меня узнал, но я невозмутимо сделала вид, что он обознался. Забегаю в зал, замотав голову в капюшон, и сразу ныряю в правую дверь туалета. Отсюда всё слышно, а если чуть приоткрыть дверь, то и видно. А вот Саша меня, надеюсь, не заметил, иначе бы сразу заорал на весь зал что-то вроде: «А вот и бывшая пожаловала! Ну что, Ася, вкусные локти?»

Высунув нос в щелочку двери, я слушаю, как много он для меня делал, а я не ценила: платил за квартиру, готовил еду, оплачивал отпуска.

— Я артист разговорного жанра. Всё, что имею, я заработал вот этими вот мозолистыми… губами. (Редкие хмыки в зале и громкий хохот какой-то девчонки). Вот, девушка меня понимает. Тоже ртом работаешь, да, красавица? Коллега! (Девушка закрывает лицо руками и трясется от смеха). Да не стесняйся, тут все этим занимаются. Только бесплатно, как лохи. (Зал хохочет). И вот представьте, работаешь весь вечер языком, приходишь усталый домой, а там — вторая смена! Мой язык просто не выдержал, пацаны.

Зал заржал, а я покраснела до кончиков ушей. Ну зачем про это⁈

Дальше Саша переключается на мою подругу Таню. Это новый монолог, но пару раз я его уже слышала — у нас дома. После каждого выступления Саша прослушивает видеозапись, отмечает, на что реагирует публика, замеряет громкость смеха и аплодисментов, и немного редактирует текст. Убирает или переформулирует шутки, которые «не зашли», добавляет что-то новое. Первые раз десять монолог тестируется на открытых микрофонах и других выступлениях с бесплатным входом, при чем за вечер Саша может выступить 3–4 раза в разных клубах, курсируя между ними на электросамокате. Затем доработанный монолог попадает на платные выступления в клубах или на мелких корпоративах, где совершетствуется уже не столько текст, сколько его подача. Ну а после двадцати таких прогонов Саша записывает на видео, как он весело шутит и как радостно смеётся зал.

Монолог про Таню сырой и злой, мне он не нравится. Злобные шутки про её лишний вес, про глупость и ошибки в словах и ударениях.

— Когда она звонИт, я всегда отвечаю, но обычно она звОнит, и тогда я сразу лОжу трубку. Хотя… из неё могла бы выйти прекрасная стройная девушка. Жаль, что она её съела.

Все ржут, а свистун с заднего столика чокается со своей толстой спутницей. Похоже, им очень весело.

Моя подруга всегда бесила Сашу почему-то. А ведь мы и познакомились благодаря ей. Я никогда не ходила ни на какие стендапы, и даже по ТВ не любила такое смотреть. Почему-то мне было не смешно. А тут Таня затащила на OpenMic — «открытый микрофон». И там началось…

— Девушка,