Дом Зверя - Мишель Вон

стояли в карауле, отдавали ему честь. Наконец стена мрачных деревьев, окружающая поместье, расступилась, и с вершины горы открылся вид на город, что угнездился у ее подножья. Остроконечные крыши в темной черепице выстроились аккуратными рядами, совсем не похожими на мешанину ветхих домишек, среди которых я росла.

Отец принялся вдалбливать мне, как не опозорить его перед семьей, но я едва слушала – все смотрела.

– Предтеча – самый старый член Дома Авера, – объяснял он. – Он много лет управляет нашими делами. Тебе он приходится двоюродным прадедом, но ты должна обращаться к нему уважительно, только по титулу. Представишься Альмой Авера – моим именем, а не матери.

Город скрылся из виду; через величественный холл мы вошли в коридор, оказавшийся просторнее остальных. Слуги с подносами и охапками белья отступили к стенам; когда мы проходили мимо, они склоняли головы. От натертого до блеска пола эхом отдавались наши шаги: тяжелая и резкая поступь отца и моя – сбивчивая и робкая; я старалась держаться как можно незаметнее.

Мы помедлили перед огромными двойными дверями, створки которых украшала резьба – множество лап чудовища, и в каждой зажат меч.

– Выпрями спину, – буркнул отец. – Воротник поправь. Помалкивай, пока к тебе не обратятся.

Не успел он тронуть двери, как те распахнулись. Навстречу вышла женщина в облаке аромата жасмина. Золотистые волосы уложены локонами волосок к волоску, осанка безупречна. Даже складки ее платья с тихим шорохом улеглись на прежнее место, когда она остановилась перед нами.

– Альма, – сказал отец, – это моя жена – Юфина.

Разумеется, я знала, что моя мать была «другой женщиной». Но я оказалась не готова к полному ледяной ненависти взгляду, который направила на меня законная супруга отца.

– Ты же не усадишь ее за один стол с нами? – вопросила Юфина, даже не потрудившись притвориться, будто говорит не обо мне.

– Предтеча вызвал ее к себе, – отрезал отец.

– Ей здесь не место.

– Она – моей крови. Одна из нас.

Юфина сцепила руки, костяшки пальцев побелели.

– Поверить не могу, что ты так со мной поступаешь. После всего, что я ради тебя вынесла, чем ради твоего Дома пожертвовала. Наш сын…

– Хочешь опротестовать решение Зверя? – холодно оборвал ее отец. – Отправляйся в храм и попробуй вразумить его сама. Посмотрим, сочтет ли он важными твои доводы. Сообщи, если я ошибся.

Юфина не ответила, но ее напомаженные губы дрогнули.

Отец надменно фыркнул.

– Довольно разговоров. Отойди.

Она обратила на меня взгляд, полный неприкрытой злобы. Того и гляди швырнула бы меня на каменный пол, если бы отец не сделал предостерегающий шаг вперед. Тогда его супруга отвернулась, промчалась мимо нас в облаке духов и шелестящего шелка и скрылась в коридоре.

Отец, по-прежнему невозмутимый, распахнул двери.

Холодный свет лился из широких окон, откуда открывался тот самый невероятный вид на горы. Зал оказался больше, чем весь отведенный мне гостевой дом, стены были увешаны великолепными пейзажами в золотых рамах. В центре помещения располагался огромный стол, окруженный стульями с такой замысловатой резьбой, что у мастера, должно быть, от такого труда отнялись руки.

– Это Зандер? – послышался дребезжащий голос. – Явился наконец! Чай остывает. Привел-таки свою бастардку?

Отец подтолкнул меня вперед. Во главе стола сидел человек, напоминавший грецкий орех. Маленькая лысая голова, сморщенная от прожитых лет, тело, облаченное в одеяние с золотой вышивкой и черным жемчугом, переливавшимся в лучах утреннего солнца. Под роскошной верхней одеждой виднелась шелковая пижама небесно-голубого цвета.

Рядом с ним сидела женщина с замысловатой прической, именно она пыталась остановить отца в храме; дама осмотрела меня с ног до головы, брезгливо скривив темно-красные губы.

Старик взмахнул серебряной вилкой.

– Так вот она какая! Бастардка Зандера. Подойди ближе, девочка, и назовись.

Помня наставления отца, я медленно подошла. Невольно уставилась на изысканное угощение: тарелки с сочными кусками мяса, поблескивающие глазурью булочки, изящные миски с нарезанными в виде цветов фруктами. Там было больше еды, чем я видела на столе за всю жизнь, и все это – только завтрак.

Я отвела взгляд и робко произнесла:

– Меня зовут Альма. – Я поняла, что не в силах представиться полностью – Альмой Авера. Поэтому осеклась и застыла в выжидательном молчании, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Старик – Предтеча – с прищуром воззрился на меня сквозь очки в золотой оправе.

– Альма? Х-м-м… Неплохо сложена. С виду не урод. А что смуглая – так, должно быть, много времени проводила на солнце. Полагаю, ты уже сделал собственные выводы, Зандер.

– Верно.

– Ты был слишком нетерпелив, – неодобрительно пробормотал старик. – Сорвался с места, не сказав ни слова ни нам, ни Юфине…

– Какой скандал, – перебила его дама. – Он поставил свои амбиции выше всякого приличия.

– Все ради блага Дома Авера: я счел, что будет мудро обзавестись наследницей, – спокойно возразил отец. – Не понимаю, почему Даранта так протестует.

Даранта рассвирепела. С такого близкого расстояния я заметила в ее ярко-голубых глазах нечто странное, отчего пришла в замешательство.

– Все знают, почему ты пошел на это, Зандер! – огрызнулась она. – Ты хочешь сам стать Первой Дланью Зверя. Этому не бывать. До сошествия кометы еще восемь лет, к тому времени Каим сможет сам занять место Максимуса.

Сбитая с толку, я посмотрела на отца. Все в Кугаре знали о кометах: каждое высшее божество когда-то было звездой. Всякий раз, когда кто-то из них спускался в наш мир, открывались Врата в их владения. В народе слагали об этом песни; я мельком видела изображения сошествия на витражах мерейских храмов, но не понимала, при чем тут я.

Отец не удостоил меня ответным взглядом.

– Если ты так уверена, то к чему тревожиться? – небрежно бросил он Даранте.

– Ты подлый…

– Наследница… – задумчиво пробормотал Предтеча. Наколов вилкой перепелиное яйцо, он отправил его в рот. – Да, кровью лучше не разбрасываться. Скажи, откуда ты, девочка?

Я вздрогнула, удивившись, что он вновь обратился ко мне.

– Из Мерея.

– Мерей! – фыркнул Предтеча. – Владения Дома Метиа. Полагаю, тебе это придется по нраву, Даранта.

У Даранты стал крайне недовольный вид. Она злобно воззрилась на меня, и я ошеломленно поняла, что один глаз у нее – не настоящий. Цвет был слишком ярким, радужка чуть-чуть смещена. Должно быть, она отдала богу глаз, но не получила ничего взамен – значит, она была дочерью избранника Небесного Провидца. Не прошедшей испытание. Тут я поняла, что пялюсь на нее, и хотела отвернуться, чтобы не показаться грубой, да только поздно.

– На что таращишься, девчонка? – рявкнула она.

– Ну-ну, Даранта, – успокоил ее Предтеча. Он улыбнулся мне. – Наверное, ты выросла, поклоняясь Провидцу?

Я