Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

вы под моей защитой. Мои люди обеспечат безопасность вам и вашей семье. Вяземский до вас не доберётся, даю слово. Взамен вы расскажете всё, что знаете, и в нужный момент дадите показания. Согласны?

— Согласен, ваше сиятельство. Спасибо, — немедленно кивнул он.

Я достал телефон и позвонил Шраму.

— Богдан, бросай всё и приезжай в «Вестник». Срочно. Дело первостепенной важности.

— Уже еду, — коротко ответил тот. Лишних вопросов Шрам никогда не задавал.

Он появился минут через двадцать и вошёл в переговорную без стука. Несмотря на то, что в последнее время Богдан сменил бандитскую кожаную куртку на деловой костюм, он не стал менее угрожающе выглядеть. Пожалуй, контраст дорогого пиджака с жутким рубцом через всё лицо пугал даже сильнее.

Прохор при виде него побледнел и вопросительно взглянул на меня. Я помахал рукой, мол, всё в порядке.

Я коротко ввёл Шрама в курс дела. Он слушал, не меняясь в лице, только стиснул челюсти.

— Урод, — процедил он, когда я закончил.

— Вот именно, — кивнул я. — И мы не допустим, чтобы Вяземский провернул свою схему. Прохора берём под охрану, немедленно. Организуй всё сам, лично.

— Сделаю.

Я усадил Шрама за стол, отпустив Прохора отдохнуть в соседнюю комнату под присмотром охранника. А потом посмотрел на своих людей — Васю, Ефима и Шрама.

— Значит, слушайте. Поступим так…

Я изложил свой план. Они слушали внимательно, и по мере того, как я говорил, на их лицах появился азарт. План был рискованным, дерзким, но именно поэтому он мог сработать.

Вяземский рассчитывал использовать меня втёмную. Что ж, я собирался обернуть его же замысел против него самого.

— А теперь введите меня в курс дел по выборам, — сказал я, когда закончил с планом. — Что там происходило за последнее время?

Ефим развернул ко мне ноутбук.

— Расклад сейчас такой, Юрий Дмитриевич. Кутайсов всё ещё в лидерах. Его геройский поступок у здания Совета сделал своё дело. Но лидерство довольно шаткое.

— Почему шаткое?

Вася фыркнул:

— Потому что остальные кандидаты не дремлют. Мамонтов оправился после покушения триады и снова в игре. Скупает лояльность колеблющихся родов: раздаёт льготные кредиты либо предлагает прямые инвестиции в их бизнес. Кто-то не может устоять.

— Понятно. А Вяземский, если не касаться его идеи с отравлением детей? — я почувствовал, как внутри снова шевельнулась злость.

— Играет в жертву, — ответил Ефим с явным отвращением. — Его ведь ранили при атаке возле Совета. И теперь он выжимает из этого всё, что можно. Мол, пострадал за общее дело, чуть не погиб, но не сломался. Пиар на крови, если коротко.

— Узнаю почерк, — хмыкнул я. — А остальные?

— Реммер и Тучков всё ещё держатся вместе и пытаются продать свои голоса. И параллельно, как мы выяснили, шантажируют Мамонтова.

— А Зотов?

Ефим пожал плечами.

— Зотов затих. После всего случившегося он словно потерял хватку. Амбиций больше не видно, активной кампании не ведёт. Но из гонки формально не вышел. Сидит в тени, чего-то ждёт. Может, надеется, что остальные перегрызут друг друга.

Я кивнул. Змеиный клубок. Каждый плёл свою интригу, каждый тянул одеяло на себя.

Вася переглянулся с Ефимом и добавил:

— Есть ещё кое-что интересное. Буквально пару часов назад в сеть выбросили компромат на Кутайсова. Тоже дело рук Вяземского, наш гость об этом тоже упоминал.

Он положил на стол передо мной свой смартфон. Я просмотрел заголовки открытых статей. «Герой или предатель?», «Генерал Кутайсов в сговоре с китайскими триадами?», «Кто на самом деле нанял наёмников из Золотого треугольника?»

— Тут целая куча фальшивых доказательств: переписка, финансовые следы, показания анонимных свидетелей. Смысл в том, что Кутайсов якобы сам нанял триаду, которая напала на город, чтобы потом героически её победить, — объяснил Ефим.

— Доказательства хоть и фальшивые, но сделаны хорошо. С ходу не подкопаешься. И главное — они уже работают. Несколько родов отозвали поддержку Кутайсова буквально только что. А сам генерал… — Василий вздохнул.

— Что генерал? — спросил я.

Ефим невесело усмехнулся.

— Бесится. И этим только вредит себе. Наорал на журналистов, обозвал всё клеветой, пригрозил найти виновных и «разобраться». Людям это не понравилось. Его репутация прямого рубаки теперь играет против него. Люди думают: раз так бесится, может, и вправду рыльце в пушку?

Я поморщился. Кутайсов был честным человеком, но политиком — как минимум неосторожным. Именно на это Вяземский и рассчитывал. Знал, что генерал не сумеет грамотно отбиться, а только глубже увязнет.

— Значит, так, — я выпрямился. — Молча смотреть на это мы не будем. У нас ведь есть реальный компромат на самого Вяземского?

— Есть, Юрий Дмитриевич. По его связям с Реммером и по продаже голосов. И Тучков там тоже засветился.

— Публикуйте прямо сейчас, — велел я.

— С удовольствием, — Ефим сразу же застучал по клавиатуре. — Так мы сразу троих зацепим! Вяземский потеряет маску честной жертвы, а Реммера с Тучковымым в очередной раз выставим как продажных тварей. После такого им уже мало кто поверит.

— Именно этого я и хочу, — кивнул я.

Через несколько минут Ефим откинулся на спинку стула. Я едва успел налить себе кофе.

— Готово. Через час это будут обсуждать все дворяне Новосибирска. Да и не только дворяне.

— Хорошо. Теперь у Вяземского будет чем заняться, кроме плана с детьми, — кивнул я и отпил кофе. — Послушайте, а Прохор может подтвердить, что за вбросом на Кутайсова тоже стоит Вяземский?

— Не-а, мы спрашивали. Прохор в теме плана с детьми, потому что Вяземский поручил именно ему найти школу. А вот фальшивкой про триады занимался другой помощник.

— Но? — я уловил недосказанность.

— Но наводку он дать может, — вступил Ефим. — Знает, кто примерно готовил подлог.

Я повернулся к Шраму, который всё это время сидел молча, как статуя, только время от времени отдавал по телефону короткие приказы.

— Богдан, займись этим. Мне нужны исполнители подлога. Найди их и заставь говорить.

— Нет проблем, — кивнул он.

Вяземский сильно ошибся, когда решил устроить в моём городе подобное. Я понимаю интриги, но использовать в них детей и тем более рисковать их жизнями… это уже за гранью.

И за такое придётся серьёзно ответить.

Российская империя, город Новосибирск, ресторан «Империал»

Игорь Николаевич пребывал в прекрасном расположении духа.

Он сидел