Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

за своим излюбленным столиком у окна в «Империале» — лучшем ресторане Новосибирска, куда пускали далеко не всех. Столик был отгорожен от общего зала так, что граф мог наблюдать за посетителями, оставаясь при этом почти незаметным.

Именно то, что ему по нраву. Видеть всё, самому оставаясь в тени.

Перед ним на белоснежной скатерти стояла тарелка с крем-супом из белых грибов. Блюдо оказалось превосходным, с тонким вкусом и лёгкой ноткой трюфельного масла.

Официант только что подал второе: медальоны из телятины под сливочно-винным соусом, с гарниром из молодого запечённого картофеля и спаржи. Мясо было приготовлено безупречно — нежное, тающее во рту, с золотистой корочкой. Рядом в бокале искрилось вино, которое Вяземский цедил маленькими глотками, наслаждаясь каждым моментом.

Игорь Николаевич не спеша отрезал кусочек телятины, отправил в рот и прикрыл глаза от удовольствия.

Слухи о сговоре Кутайсова с китайскими триадами разлетелись по городу со скоростью лесного пожара. А главное — сам генерал сыграл ему на руку.

Вяземский едва не рассмеялся, вспомнив выступление Кутайсова перед журналистами. Солдафон повёл себя ровно так, как и предполагалось. Начал орать, грозить всех найти и «разобраться по-военному».

Идиот. Вместо того чтобы спокойно и с достоинством опровергнуть обвинения, он лишь укрепил их в глазах публики. Народ обожал его за прямоту — и эта же прямота теперь тянула его ко дну.

Несколько родов уже отозвали свою поддержку. И это было только начало.

Правда, имелся и один неприятный момент. Игорь Николаевич чуть помрачнел, вспомнив о встречном вбросе. Кто-то опубликовал материалы о его связях с Реммером и о торговле голосами. Удар вышел болезненным — по нему, по Реммеру, по Тучкову разом.

Но граф быстро отогнал раздражение. Пустяки. Торговля голосами — обычное дело в таких кампаниях, этим никого не удивишь. Через пару дней шум уляжется. А вот обвинение в сговоре с триадами, что напали на город и убивали людей, — это совсем иной калибр. Это не забудется.

Кто стоял за встречным вбросом, Игорь Николаевич не знал. Возможно, Мамонтов. Возможно, люди самого Кутайсова огрызнулись. Неважно. Главное — его собственный удар оказался куда весомее.

Вяземский пригубил вина и улыбнулся. Впереди схема с детьми. После неё Кутайсову точно наступит конец. Никакое геройство не спасёт человека, которого весь город будет считать детоубийцей.

Зазвонил телефон. Граф взглянул на экран — Прохор. Он огляделся, убедился, что рядом никого, кроме его охранников, и принял вызов.

— Докладывай.

— Ваше сиятельство, есть новости. Я нашёл подходящую школу, — деловито доложил помощник.

Вяземский отложил вилку, вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Подробнее.

— Частная дворянская гимназия имени барона Столетова. Там учатся дети из наиболее влиятельных родов — как раз то, что нужно. Я достал всё необходимое: распорядок дня, расписание уроков, данные о поставщиках продуктов… Есть способ подмешать эликсир так, что следов не останется.

Граф почувствовал приятное возбуждение.

— Прекрасно. А сам эликсир?

— Достал. Купил на чёрном рынке, через посредника, всё чисто. Но есть нюанс, ваше сиятельство… — Прохор замялся. — Эликсир очень сильный. Есть риск, что кто-то из детей может скончаться сразу, ещё до всяких требований. Дозировку трудно точно рассчитать.

Вяземский на мгновение задумался, глядя на мясо в тарелке. Потом равнодушно пожал плечами.

— Не страшно. Так даже эффективнее. Смерть только придаст всему убедительности.

— Понял, ваше сиятельство, — глухо отозвался помощник.

— Теперь главное. Ты придумал, как сделать так, чтобы все доказательства указывали на того, кого нужно? — спросил граф и глотнул вина.

— Да, всё готово. Наши ребята взяли машину, нанесли на неё герб рода Кутайсовых, потом подъехали на ней к зданию, где торгуют этим эликсиром, и специально попали на уличные камеры наблюдения. Так, чтобы и герб было видно, и сам факт визита зафиксировался, — ответил Прохор.

Вяземский одобрительно хмыкнул.

— После того как дело будет сделано, мы подбросим пустой флакон из-под эликсира неподалёку от школы. Люди Сереброва или Служба безопасности империи непременно займутся расследованием. Найдут флакон, выйдут на дельца, который торгует ядами. А там недалеко и до записей с камер. Понимаете, ваше сиятельство? Нам даже подкидывать ничего не придётся. Всё будет выглядеть так, будто следствие само вышло на генерала.

— Идеально, — улыбнулся Игорь Николаевич. — Просто идеально.

В этом и заключалась самая красивая часть плана. Никаких грубых подтасовок, никаких подброшенных улик, которые могли бы вызвать подозрение у такого дотошного человека, как Серебров. Нет, следствие пройдёт весь путь самостоятельно, выйдет на Кутайсова и будет свято верить, что докопалось до правды. А значит, поверит в неё безоговорочно.

— Отличная работа, Прохор. Я в тебе не сомневался.

— Стараюсь, ваше сиятельство, — ответил помощник.

— Тогда приступай. И помни — всё должно быть чисто.

— Приступаю немедленно.

Связь оборвалась.

Вяземский положил телефон на скатерть и вновь принялся за еду. Аппетит его после этого разговора только разыгрался.

Он отрезал ещё кусочек нежной телятины, обмакнул в сливочный соус, отправил в рот. Прикрыл глаза, смакуя. Восхитительно. Всё в этой жизни восхитительно, когда дела идут как надо.

Кутайсов обречён. Совсем скоро весь Новосибирск будет плеваться при одном упоминании его имени.

А он, граф Вяземский, вновь вернёт себе лидерство. И в этот раз никто уже не встанет у него на пути.

Игорь Николаевич подозвал официанта.

— Что у вас есть на десерт?

— Могу посоветовать крем-брюле с соусом из свежей малины, ваше сиятельство. Или медовый торт по нашему фирменному рецепту.

— Крем-брюле, — решил граф. — И кофе. Со сливками, без сахара.

Официант с поклоном удалился, а Вяземский закинул в рот последний кусочек мяса и усмехнулся.

Осталось немного, и скоро он станет князем Новосибирским.

Ведь на этот раз он предусмотрел всё.

Абсолютно всё.

Российская империя, город Новосибирск, офис «Целительского вестника»

Прохор опустил телефон и медленно выдохнул. Затем поднял на меня тревожный взгляд.

— Я всё правильно сказал, ваше сиятельство?

Я улыбнулся и кивнул.

— До последнего слова. Вы держались безупречно, Прохор. Вяземский не заподозрил ровным счётом ничего.

Помощник чуть расслабился, но всё ещё оставался напряжён. Оно и понятно — человек только что говорил со своим бывшим хозяином, зная, что предаёт его. У любого сдали бы нервы.

Я поднялся и прошёлся по переговорной, обдумывая, как всё складывается. А складывалось замечательно.

Граф Вяземский тоже так думает. Вот только он не будет знать одной маленькой детали. Он считает, что возле тайной лавки с эликсирами на камеры