Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

Оставалось ещё одно дело, которое я хотел уладить лично.

Я вызвал машину и велел ехать во владения барона Волкова. Дорога заняла около часа.

Волковы продолжали разведение магических водорослей на озере на своих владениях, а также в специальных климатических куполах, где можно было создать идеальные условия.

Помнится, начало проекта вышло непростым. При первом запуске купола случилась авария. Тогда я посоветовал им привлечь агромагов, Георгий Максимович обещал этим заняться, и вот теперь мне не терпелось увидеть результат.

Барон, предупреждённый о моём визите, ждал у ворот, а рядом с ним стоял незнакомый мне смуглый человек в серой рабочей робе.

— Юрий Дмитриевич! Как же я рад, что вы приехали. У нас отличные новости, — Волков шагнул навстречу и крепко пожал мне руку.

— Здравствуйте, Георгий Максимович. Не терпится их услышать.

— Позвольте представить: Фархад Мухамеддинов, агромаг. Раньше работал на императорских виноградниках в Крыму, — подмигнул мне Волков.

Я понимающе улыбнулся. Помнится, именно такой и был план — переманить хорошего агромага откуда-нибудь, ведь такие специалисты были весьма редки.

Фархад сдержанно поклонился.

— Пойдёмте, я всё покажу, — барон повёл меня по дорожке к куполам.

Мы прошли мимо озера, гладь которого местами отливала лёгким изумрудным свечением — там под водой колыхались плантации водорослей. А впереди возвышались купола — огромные полупрозрачные сферы.

— После того случая мы всё переделали, — рассказывал Волков на ходу. — Фархад почти полностью переделал систему. Теперь артефакты настроены так, что подстраиваются под саму плантацию. Как вы и говорили — учитывают биологический отклик водорослей.

Мы вошли внутрь купола, и я невольно залюбовался. Ряды резервуаров с водой, в которых пышно разрослись насыщенно-зелёные, местами отливающие золотом и бирюзой широкие листья.

— Урожайность превзошла все ожидания, ваше сиятельство, — с лёгким южным акцентом произнёс агромаг. — Аквакультуры в куполе растут в три раза быстрее, чем в открытом озере. И магическая концентрация в них значительно выше. Это сырьё высшего сорта, можете мне поверить.

Я подошёл к одному из резервуаров и провёл ладонью над водой, ощущая пульсацию магической энергии, исходящей от растений. Действительно, отклик был мощным. Из таких водорослей выйдут превосходные эликсиры.

— Отличная работа, — искренне похвалил я.

Георгий Максимович смущённо кашлянул.

— Юрий Дмитриевич, я должен сказать… Выручка оказалась настолько хорошей, что мы готовы начать возвращать вам займ раньше срока.

Я покачал головой.

— Не торопитесь, Георгий Максимович. Вложите эту прибыль в расширение. Постройте ещё пару куполов, наймите людей, увеличьте плантации. Займ вернёте потом, я никуда не тороплюсь.

— Вы удивительный человек, граф, — с благодарностью посмотрел на меня барон.

— Мне выгодно, чтобы вы были богаты и сильны, — улыбнулся я. — Сильный вассал полезнее, поэтому растите и крепните. А сырьё для моих эликсиров поставляйте бесперебойно — вот и вся благодарность, что мне нужна.

Мы ещё около часа обходили владения. Волков показал мне планы дальнейшего расширения, познакомил с работниками, рассказал, какие новые виды аквакультур собирается выращивать. Проект, в который я когда-то вложился почти вслепую, теперь расцветал на глазах и обещал приносить солидную прибыль всем нам.

Российская империя, город Новосибирск, аквакомплекс «Рим»

Граф Мамонтов сидел в джакузи и лениво наблюдал за молодыми дворянками в купальниках, которые плескались в бассейне напротив. Зрелище было приятным, но мысли графа занимали отнюдь не девушки.

Как и всегда в последнее время, он думал о выборах. А ситуация там складывалась, надо сказать, занятная.

Двое главных соперников теряли позиции, и это очень радовало Мамонтова.

Кутайсов, ещё недавно лидер гонки, теперь оказался замешан в скандале с китайскими триадами. Слухи, пусть и не доказанные, делали своё дело.

Но особенно Мамонтова радовало то, что случилось на днях с Вяземским.

Марк Андреевич рассмеялся про себя, вспомнив о том грандиозном провале, что учинил себе граф. Спектакль с отравлением детей, которого на деле не было.

Кто провернул эту многоходовку и так подставил Вяземского, Мамонтов доподлинно не знал. Но догадывался. Чувствовался почерк человека умного, терпеливого и беспощадного. И имя этого человека — граф Серебров — всё чаще всплывало в его размышлениях.

Впрочем, сейчас Сереброва можно было отложить в сторону. Целитель в гонке не участвовал, а значит, прямой угрозы не представлял. А вот Вяземский, пусть и раненый, ещё трепыхался.

Марк Андреевич твёрдо решил: его нужно добить. Пока тот не оправился, пока не нашёл способ вывернуться.

Он потянулся, взял телефон и позвонил помощнику.

— Слушаю, Марк Андреевич, — моментально ответил тот.

— Дело есть. Помнишь ту историю со складом Чагиных, который взорвали?

— Как не помнить. Кажется, я скидывал вам полный отчёт о том, что добыли наши ребята.

— Скидывал, — усмехнулся Мамонтов. — И пора это использовать.

Согласно сведениям, которые сумели откопать люди графа, ниточки тянулись к Вяземскому. Это он финансировал подрыв.

— Организуй утечку. Аккуратно, через несколько независимых каналов, чтобы выглядело естественно. И проследи, чтобы информация попала к Чагиным, — велел Мамонтов.

— Никаких проблем, — усмехнулся помощник.

— Действуй.

Мамонтов убрал телефон и снова посмотрел на смеющихся девушек, облизывая взглядом их точёные фигурки.

Сначала — добить Вяземского. Затем настанет черёд разобраться с Кутайсовым. А когда поле расчистится, освободившиеся голоса потекут к нему.

Ведь они с великим князем Блиновым уже придумали такую схему, которая не оставит новосибирским дворянам выбора, кроме как сделать графа Мамонтова своим князем…

Российская империя, город Новосибирск

Граф Реммер метался из угла в угол, заложив руки за спину, а барон Тучков сидел в кресле, барабаня пальцами по подлокотнику. Оба были встревожены, и не без причины.

— Это катастрофа, Аполлон Георгиевич, — Реммер вдруг резко остановился. — Ты видел утренние новости? Вяземскому конец. После этой истории с гимназией к нему уже никто и на пушечный выстрел не подойдёт.

— Видел, — угрюмо отозвался Тучков.

Реммер тяжело опустился в кресло напротив барона и потёр виски.

— А ведь мы уже договорились. Он хочет купить голоса. Но смысл продавать их ему, если Вяземский всё равно не станет князем?

— Непростая задачка, — хмыкнул Тучков.

— Давай рассуждать здраво, — Реммер загнул палец. — Вяземский — политический мертвец. С ним всё ясно.

— Согласен.

Реммер загнул второй палец.

— Дальше. Кутайсов, наотрез отказывается покупать голоса. Значит, он тоже отпадает. Остаётся…

Он замолчал, и оба одновременно произнесли:

— Мамонтов.

В комнате повисла