Путь Стратега 3 - Саша Токсик

— Куда уж серьёзнее?

— Даже если мы выманим большую часть усть-заденских, их деревня не останется без присмотра и без защиты. А значит, ситуация с заложниками не сильно улучшится. Нам нужен будет ещё один отвлекающий маневр.

— Ещё один⁈ — воскликнул Ростислав. — Куда уж больше? Да и зачем?

— Затем, чтобы мы могли без каких-либо проволочек вытащить наших парней, — поморщился я.

Вот тут-то мы и уперлись в тупик.

Мужики скребли затылки, но ответа так и не находили. Елисей задумчиво жевал ус, Голубцов страдальчески смотрел куда-то сквозь стену. Ростислав и Сергей играли желваками и переглядывались, будто ища вдохновения друг у друга.

— Взварчику подлить? — Люба, пользуясь паузой, впорхнула к столу с дымящимся кувшином. — А то остыл поди.

Она склонилась над кружкой Ростислава, и я рассеянно проследил за ней взглядом.

А потом застыл.

В волосах у Любы, у самого виска, покачивались три чёрных пера, скреплённых в подобие заколки. Иссиня-чёрных, со знакомым мне отливом. То были перья Клювореза.

— Люба, — медленно произнёс я, — а что это у тебя в волосах?

Девушка вспыхнула и прижала ладонь к виску.

— Это… перья Клювореза, — затараторила она, явно решив, что сейчас её будут ругать. — У нас же их пруд пруди после налета, вот я и взяла себе несколько… Василиса сказала, что к лицу. А ещё они, может, от злых духов оберегают, потому что какой дух к Клюворезу вообще сунется…

Елисей, слушая ее, тихо хохотнул.

Я же смотрел на тонкую тёмную дымку, тянущуюся вслед за перьями, и скрипел шестерёнками в своей голове.

И мысли как раз начали складываться во что-то дельное.

Что могло испугать жителей Усть-Задена? Налет бандитов или ближайшего Стратега? Едва ли.

Да, это заставит всех оборонять деревню, но чтобы до дрожи в коленях? Крайне сомнительно…

Но если вместо людей на Усть-Заден налетят настоящие мутанты?

Мои губы скривились в ухмылке, полной предвкушения.

О, этот день Щербатов и его люди запомнят надолго!

Глава 3

Жбан сидел у самого причала и грустил. Почему грустил? Потому что тот, кого поставили в ночное дежурство — не смеётся по определению.

Да и какой повод у него быть весёлым? Ночь простоял, ноги подгибались, веки слипались, голова гудела. Всё, что он сейчас хотел — это рухнуть лицом в кровать и больше ни о чем не думать.

Хорошо, хоть сегодня не встретился ему их господин Стратег, а то день вообще можно было бы считать неудачным.

Их господин Стратег… оказался тем ещё сукиным сыном.

Жбан на всякий случай осмотрелся по сторонам. А то неровен час, этот напыщенный индюк услышит его мысли и прикажет выпороть розгами. Спасибо, ему такой радости не надо!

У него и так проблем в жизни хватало.

Возвращаясь же к теме господина Щербатова… Трижды ха «господина»! Был он человеком спесивым, изнеженным и смотрел на всех вокруг, как на го… кхм, в общем, как на грязь на своих начищенных ботинках.

Чтоб тебя! Да Жбан готов был поклясться, что блеск ботинок господина Щербатова слепил сильнее, чем полуденное солнце! Жбан чуял, что это не так должно было работать, но оно почему-то работало. И крестьяне Усть-Задена не знали, как себя вести в присутствии их грозного Стратега.

Посмотришь ему в глаза, так он прикажет выпороть. Опустишь голову, так ботинки слепят!

Настоящая засада, выхода из которой пока никто не нашел. Отчего сам Мартин Щербатов уже успел пожаловаться господину воеводе, и не по одному разу.

Ага, крестьяне у него не знают, что такое дисциплина и порядок! Жбан бы посмеялся, да не положено.

Ещё и эта недавняя вылазка в дубраву, на которую вдохновил господина Щербатова… некто. В то, что их господин Стратег сам додумался до чего-то подобного, никто из жителей Усть-Задена не верил. Но зато они видели, как Мартин полдня бегал окрылённый, сжимая в руках письмо — то да, действительно было.

И ведь вылазка прошла как по нотам. Жбану о произошедшем рассказал Русс, его хороший приятель.

Мужики зашли в дубраву сразу с нескольких сторон, окружая тамошних лесорубов и не давая тем и шанса на побег. Потом им было предложено сдаться и стать частью Усть-Задена или стать их пленниками. К удивлению Русса, лесорубы наотрез отказались и даже были готовы пробиваться с боем из дубравы. Да только кто бы им позволил?

Хоть у лесорубов топоры были и острее, но зато каждый усть-заденский мужик тащил с собой тяжёлую сеть, которую кидать они умели более чем сносно.

Жителей деревни Дальняя просто закидали сетями, как куропаток, а потом хорошенько огрели дубинами для порядка. После такого возмущаться ни у кого сил не осталось.

Дальше всё было ещё проще. Усть-заденские провели новых пленников к реке окольными путями, связали, и только потом посадили на лодки. Перевезти на противоположный берег реки, а уже оттуда довезти до деревни не составило никакого труда.

«Опырация», как называл происходящее господин Щербатов, прошла успешно. Вот только что теперь им следовало делать с десятью недовольными мужиками? Становиться частью деревни те не хотели. Побои и голод не особо изменили их мнение.

Жбану даже стало интересно, чего это такого учудил Стратег Дальней, раз его крестьяне были столь ему преданы.

Вот если бы Жбану предложили поменять сторону… то он бы поди и не отказался. Куда угодно, лишь бы подальше от господина Щербатова. С таким господином и в пасть к мутанту не грех залезть.

Хотя, может, это не преданность у дальненских, а страх? Тогда да, их Стратег тот ещё монстр!

Мысли Жбана прервал глухой скрип причала за спиной. Это оказался его приятель Русс.

— Ну что ты тут как, Жбан? Всё стоишь, наслаждаешься видами?

— Век бы эти виды не видывал, — огрызнулся раздраженный Жбан. — Чего пришел? Сегодня же ты не стоишь на страже?

— Что, неужели я не могу просто проведать своего друга?

— Нет, не можешь.

Русс артистично схватился за грудь.

— Удар в самое сердце. Ты не оставляешь мне выбора… придется одному выпить эту сливовую наливку.

С этими словами мужчина воровато огляделся и вытащил из-за пазухи закупоренную глиняную бутыль.

Жбан судорожно сглотнул.

— Но откуда?

— У мутанта отобрал, — фыркнул Русс. — Понятное дело, откуда, Жбан. Не тупи. У караванщика выменял, продав ему рыбки из-под полы.

— Если господин Щербатов узнает…

— Господин Щербатов не узнает, если мы ему не скажем, — отмахнулся Русс. — Мы ведь не скажем?

И он с намеком протянул бутыль в его сторону. Жбан с силой зажмурился, выругался и кивнул.