Турнир Родов - Дм Норт

бесом. Тот оказался немного крупнее Болта. Но дело было не в размере. Игорю не понравилось, как бес стоял: без суеты, без интереса к зрителям, взгляд только на Болте. Словно видел его раньше.

— Если что-то пойдёт не так, прекращай, — сказал Игорь.

— Дуэль так не работает.

— Тогда придумай.

Олег усмехнулся.

— Наконец-то хороший совет.

Прозвучал сигнал. Болт бросился первым.

* * *

Первые минуты почти успокоили Игоря. Олег двигался так же, как на тренировочном дворе, а Болт держался рядом и точно входил в знакомые связки. Долгорукий несколько раз отступил, его бес получил порез на плече. Кто-то из зрителей уже начал говорить, что князь зря затеял ссору. Потом бой изменился. Не резко. Сначала Игорь заметил, что противник слишком легко уходит от одной из любимых атак Болта. Потом — что Долгорукий заранее смещается именно туда, куда Олег обычно загонял соперника третьим движением. Он не просто хорошо дрался. Он знал, чего ждать.

— Олег! — крикнул Игорь.

Брат услышал, но отвлекаться не мог. Бес Долгорукого пропустил Болта вперёд, развернулся и ударил снизу. Болт успел закрыться, но второй удар пришёл почти одновременно. Олег попытался помочь, Долгорукий отсёк его мечом. Игорь увидел кровь. Болт зарычал и снова атаковал. Он был сильнее большинства бесов, которых Игорь видел на тренировках, но противник будто разбирал его по частям. Шаг, уклон, удар. Ещё шаг. Ещё удар.

— Он знает Болта, — сказал Игорь.

Бестужева рядом не ответила. Болт бросился в последний раз. Бес Долгорукого пропустил когти возле лица, вцепился ему в шею и повалил на песок. Несколько секунд два тела слились в один клубок. Потом один перестал двигаться.

— Болт! — закричал Олег.

Это была ошибка. Долгорукий ударил его в бок. Олег пошатнулся, но остался на ногах.

— Прекрати бой! — крикнул Игорь.

Без Болта всё стало хуже. Долгорукий теперь сражался вдвоём против одного. Судья не вмешивался: правила не запрещали боевому бесу атаковать человека после смерти его противника. Олег получил второй удар, потом третий. Он всё ещё пытался достать Долгорукого.

— Олег! Хватит!

На этот раз брат услышал. На секунду повернул голову. Этого хватило. Клинок Долгорукого вошёл под рёбра. Олег сделал ещё один шаг, словно по инерции, посмотрел на Игоря с каким-то почти виноватым удивлением. Потом взгляд на мгновение соскользнул ниже — туда, где у ограды стоял Нуня. Губы Олега шевельнулись, но Игорь не услышал ни слова. Старший брат опустился на колени и упал.

* * *

Игорь не помнил, как оказался на песке. Кто-то пытался его остановить, потом отпустил. Он упал рядом с братом, перевернул его на спину и увидел то, что ещё мгновение назад отказывался принимать.

— Олег.

Брат не ответил. На губах была кровь. Игорь прижал ладонь к ране, хотя кровь шла уже не оттуда. Он зачем-то продолжал держать руку, будто тело могло передумать. За спиной судья произнёс имя победителя. Игорь поднялся. Долгорукий стоял в нескольких шагах. Его бес был ранен, сам князь тяжело дышал, но смотрел спокойно.

— Теперь со мной, — сказал Игорь.

Тот нахмурился.

— Что?

— Вызываю тебя.

Нуня уже стоял рядом. Маленький, нелепый среди крови и двух больших боевых бесов.

— Игорь, — сказала Бестужева.

— Не сейчас.

Княгиня взяла его за руку.

— Утром ваш отец отправил в Москву двух сыновей. Вы хотите, чтобы к вечеру у него не осталось ни одного?

— Он убил Олега.

— Да.

— Тогда отпустите.

— Нет.

Игорь дёрнул руку, но княгиня не отступила.

— Вы всё ещё думаете, что это была обычная ссора?

Игорь замер. Бестужева кивнула в сторону Долгорукого.

— Он добивался вызова. Его бес был готов именно к Болту. Ваш брат ещё утром не знал, что будет драться с ним. А тот почему-то знал достаточно.

Долгорукий уже разговаривал со своими людьми и ни разу не взглянул на тело Олега.

— Зачем?

— Вот это уже правильный вопрос. А вы сейчас хотите подарить ему вторую смерть, так и не узнав ответа на первую.

Нуня тихо сказал:

— Я могу его укусить.

Игорь посмотрел вниз.

— Не сейчас.

— Я запомню.

* * *

Бестужева велела своим людям помочь с телом. Когда всё было закончено, она отвела Игоря в сторону от остальных. Поезд ждал их у платформы, пассажиры возвращались в вагоны и уже обсуждали дуэль так, будто произошло редкое театральное представление.

— Что теперь будет с Турниром? — спросил Игорь.

— Не знаю.

Он резко посмотрел на неё.

— Вы три Турнира видели.

— И ни разу участник не погибал у меня на глазах до открытия.

Олег был официально зарегистрирован представителем Остроумовых, но первая турнирная жертва ещё не была принесена. Автоматического права заменить его у семьи не существовало. Подобные случаи происходили слишком редко, и окончательное решение должна была принять Императорская турнирная канцелярия вместе с Хранителями.

— Значит, всё? — спросил Игорь. — Мы просто потеряли участника?

— Возможно.

— И миллион?

— До решения Хранителей останется в Фонде. Его не передадут другому Роду без завершённого турнирного поединка.

— Очень полезный у нас разговор.

Бестужева не обиделась.

— Хотите полезный совет?

— Уже боюсь.

— Запомните всё, что сегодня видели. Не то, как умер Олег. Это вы и так не забудете. Запомните, кто сидел рядом с Долгоруким, кто говорил с ним до дуэли, кто первым вышел смотреть бой. Люди редко совершают такие вещи в одиночку.

Игорь посмотрел на тело брата, которое уже несли к служебному вагону.

— Отец меня убьёт.

— Нет.

— Откуда вы знаете?

— Потому что вы теперь единственный его сын, которого можно убить позже.

Игорь невольно усмехнулся и тут же возненавидел себя за это. Бестужева положила руку ему на плечо.

— Несколько часов назад Остроумовы ехали на Турнир. Теперь у них нет участника. Думайте об этом, а не о второй дуэли.

Игорь вспомнил пятьдесят семь дней, когда Олег болел. Лучший меч. Дополнительный корм Нуне. Отцовское «завтра в семь». Отец уже однажды готовил его на случай смерти брата. Запасной всё ещё был жив.

* * *

В усадьбе под Псковом о смерти Болта узнали раньше, чем телеграф принёс хоть одно слово. Родовой камень стоял в старом помещении под восточной башней. Массивная чёрная плита веками оставалась холодной и неподвижной. В тот день сторож услышал треск. По поверхности камня прошла тонкая красная линия, затем из неё показались пальцы. Из камня выбрался новый бес. Он был размером с ладонь — слишком маленький для боевого — и несколько секунд неподвижно сидел на чёрной плите, словно ждал связи, которая так и не появилась.

— Господи, — прошептал сторож.

Он знал правило. Боевой бес рождался только после смерти предыдущего. Болта больше