Турнир Родов - Дм Норт

не было. Сторож уже собирался бежать за Фёдором, когда понял главное. Новый бес родился рабочим. Боевой бес после смерти прежнего появлялся только для живого хозяина. Если связь не возникала в момент рождения, Родовой камень сразу отдавал семье обычного рабочего беса. Фёдор пришёл почти сразу. Ничего не спросил, только посмотрел на маленькое существо у камня.

— Когда?

— Только что, ваше сиятельство.

— Боевой формы не было?

— Нет, ваше сиятельство.

Фёдор закрыл глаза. Если бы погиб только Болт, камень породил бы нового боевого беса для Олега. Рабочий означал одно: прежнего хозяина больше не существовало.

— Телеграф, — сказал Фёдор.

На случай смерти боевого беса в доме существовал старый порядок: управляющий немедленно сообщал в Турнирную канцелярию и требовал подтверждения состояния хозяина. За столетия Роды слишком часто теряли бойцов в дороге, на тренировках и дуэлях, чтобы полагаться только на слухи.

Сообщение пришло позже. Он прочитал первые строки стоя. Потом сел. «Дуэль. Болт погиб. Олег погиб. Игорь жив». Последние два слова Фёдор прочёл трижды.

— Ответ? — осторожно спросил телеграфист.

Фёдор взял карандаш. «Тело домой. Игорю ехать в Москву. Ждать решения Канцелярии. Илье сообщить всё». Он остановился, потом добавил: «Игорю: никаких дуэлей». Телеграфист ушёл. Фёдор остался возле Родового камня. Маленький рабочий бес сидел у его сапога и рассматривал собственные руки, не понимая, почему появился на свет именно таким. Утром у Фёдора было два сына и два боевых беса. Турнир ещё даже не начался.

* * *

Тело Олега готовили к отправке семье, а Турнирный экспресс продолжал путь. Для поезда смерть одного пассажира не меняла расписания. Игорь вернулся в родовое купе вместе с Нуней. За стеной уже обсуждали смерть Олега. Одни уверяли, что Остроумовы автоматически лишились права участвовать. Другие считали, что Канцелярия позволит назвать нового представителя. Третьи уже пытались угадать, кто займёт место семьи среди Шестнадцати, если Турнир для неё закончился ещё до открытия. Игорь разбирал вещи брата. Мундир. Перчатки. Книга, которую Олег так и не открыл. Небольшой дорожный нож. Всё выглядело так, будто хозяин сейчас войдёт и потребует перестать рыться в его сумке. Нуня сидел рядом необычно тихо. Игорь нашёл серебряную монету. Несколько секунд просто держал её на ладони. Утром отец попросил вернуть обе. Теперь одна возвращалась к нему вместе с телом. Игорь потянулся положить монету к остальным вещам, но Нуня оказался быстрее. Схватил серебро двумя руками и прижал к груди.

— Отдай.

Нуня посмотрел на него.

— Зачем она тебе?

Бес открыл рот, но ничего не сказал. Обычно это было невозможно.

— Нуня.

Тот провёл большим пальцем по стёртому рисунку.

— Не знаю.

— Тогда отдай.

— Не хочу.

Игорь протянул руку, но остановился. Сейчас спорить из-за серебряного рубля казалось самым бессмысленным делом на свете.

— Оставь.

Нуня спрятал монету под одежду. Игорь сложил вещи Олега и тихо сказал:

— Он должен был доехать до Москвы.

Нуня резко повернул голову, будто окликнули именно его. Игорь посмотрел на беса.

— Что?

Пауза длилась секунду.

— Ничего, — ответил Нуня. — Думаю, если нас теперь не пустят на Турнир, может, хотя бы деньги за билет вернут?

Игорь почти улыбнулся.

* * *

К вечеру за окнами всё чаще появлялись огни. Сначала отдельные станции, потом склады, рабочие посёлки, бесконечные ряды телеграфных столбов. Москва была ещё впереди, но пространство вокруг уже переставало быть провинцией. Игорь сидел у окна. В кармане лежали собственная серебряная монета и письмо Фёдора для дяди Ильи. Вещи Олега ехали отдельно. Его тело на ближайшем узле должны были отправить обратно в Псков. Долгорукий продолжал путь в том же поезде. Несколько раз Игорю хотелось выйти в коридор, найти его купе и закончить то, что Бестужева не позволила начать на станции. Каждый раз он вспоминал одно и то же: противник слишком хорошо знал Болта. Вызов был нужен ему заранее. Значит, смерть Олега началась не с оскорбления в ресторане.

— Ты опять думаешь убить его? — спросил Нуня.

— Думаю, зачем он убил Олега.

— А потом убить?

— Потом посмотрим.

— Хороший план. В нём есть развитие.

Нуня сидел напротив и крутил между пальцами монету Олега. Иногда он забывал шутить сразу. Перед ответом появлялась короткая пауза, которой раньше не было. Игорь почти не замечал этого. Ему было не до маленьких странностей собственного беса. Несколько часов назад он ехал в Москву сопровождающим. Собирался увидеть столицу, посмотреть Турнир и помочь брату. Теперь Олег был мёртв. Остроумовы остались без официального участника, а судьба поставленного миллиона зависела от решения людей, которых Игорь никогда не видел. Он не знал, что скажет дяде Илье. Не знал, разрешат ли семье выйти на Турнир. Не знал, кому понадобилась смерть Олега. Нуня подбросил серебряную монету и поймал обеими руками.

— Москва скоро?

Игорь посмотрел на огни впереди.

— Скоро.

Турнирный экспресс шёл дальше.

Глава 3. Ставка на себя

К Москве Турнирный экспресс подходил уже при дневном свете. Игорь ожидал увидеть город постепенно — сначала окраины, потом улицы, потом вокзал. Вместо этого Москва навалилась сразу. Каменные дома, трубы фабрик, телеграфные провода, бесконечные склады, мосты, экипажи и люди. После Пскова всё казалось слишком большим и слишком занятым, чтобы заметить одного человека. Через пять минут после остановки выяснилось, что именно его Москва как раз заметила. Газетчики ждали на платформе. Известие о дуэли обогнало поезд по телеграфу, и к моменту прибытия Остроумовых несколько московских газет уже успели напечатать специальные листки. Игорь увидел собственную фамилию ещё до того, как сошёл на землю. «Трагедия в Турнирном экспрессе». «Наследник Остроумовых погиб». «Кто заменит князя Олега?» Ниже кто-то успел напечатать его имя.

— Князь Игорь! Сюда! Вы видели момент смерти брата?

— Будете требовать крови Долгоруких?

— Вы новый участник Турнира?

— Правда, что Остроумовы требуют отменить регистрацию?

— Ваш отец уже дал согласие на замену?

Игорь остановился. Он не понимал, какой вопрос ненавидит больше.

— Он ещё сам не знает, живой ли он участник, — сказал Нуня и высунулся из-за его ноги. — Дайте человеку хотя бы с поезда выйти.

Несколько газетчиков тут же наклонились к бесу.

— Это ваш боевой бес?

— Нет, — ответил Нуня. — Я его финансовый советник.

Нуня только удвоил число вопросов. Игорь попытался пройти, но толпа двинулась вместе с ним. Кто-то сунул под руку карандаш, кто-то попросил показать Нуню ближе, кто-то уже спрашивал, сколько денег Остроумовы потребуют с Долгоруких. Спас их высокий сухой мужчина с седыми усами. Он прошёл сквозь журналистов так, будто те были мебелью, отодвинул одного плечом и встал перед Игорем.

— Племянник.

Игорь узнал дядю Илью сразу,