Турнир Родов - Дм Норт

Родов. Александр V вошёл в зал без обычного вступления и сразу объявил решение: до окончания Турнира частные дуэли с участием зарегистрированных бойцов и мужчин их прямой родовой линии запрещаются. Нарушение — государственное преступление. Наказание — смерть. Зал загудел.

— Ваше величество, право вызова — не милость короны, которую можно сегодня дать, а завтра отнять. Оно принадлежало Родам ещё до нынешнего свода законов, — сказал представитель Апраксиных.

— И за последние сутки оно уже убило одного зарегистрированного участника Турнира, — ответил Александр.

— Это частный конфликт.

— Через два дня у нас должно быть шестнадцать живых участников. Если Великие Роды продолжат выяснять честь по дороге к арене, Хранителям придётся проводить жеребьёвку между гробами.

Несколько человек усмехнулись. Большинство — нет. Представитель Долгоруких поднялся следом.

— Если корона намерена охранять участников Турнира, пусть охраняет участников. Братья, наследники и мужчины прямой линии не становились жертвой Договора и не обязаны вместе с ними лишаться права вызова. Другие возражали уже из принципа. Дуэль считалась одной из тех привилегий, которыми Великие Роды доказывали самим себе, что власть Императора имеет границы.

— Сегодня исключением станет Остроумов, завтра найдётся второй случай, — сказал один из князей. — Привилегии Родов редко отменяют разом, государь. Обычно их отнимают по одной.

— Если вы начнёте убивать друг друга вилками, я рассмотрю и столовые приборы.

Спор продолжался почти два часа. Александр не повышал голос, не угрожал и почти не спорил о традиции. Он повторял одно: Турнир является обязательством всей Империи перед Великим Договором. Частное право любого Рода заканчивается там, где оно угрожает исполнению государственного обязательства. В конце Совет уступил. Когда Илья вернулся домой, Игорь ждал его в кабинете.

— Запретили? — спросил он.

— До конца Турнира.

— И Долгорукого теперь нельзя вызвать.

— Канцелярия уже допросила его и судью станции. Формально дуэль была законной, поэтому наказать его пока не за что. Но материалы оставили открытыми.

— Именно это тебя расстроило?

— В том числе.

Илья налил воды.

— Император сделал то, что должен был сделать.

Игорь смотрел на него.

— Смерть Олега оказалась ему очень полезна.

Илья поставил стакан.

— Осторожнее.

— Один человек погиб, и Александр получил право ограничить древнюю привилегию всех шестнадцати Родов. Заодно остальные участники теперь точно доживут до открытия.

— Выгода не означает участия.

— Я знаю.

— Нет. Сейчас ты злишься, поэтому тебе кажется, что знаешь.

Игорь промолчал. Илья сел напротив.

— Запомни простую вещь. В политике от одного события почти всегда выигрывает больше одного человека. Если начнёшь считать каждого выгодополучателя убийцей, придётся арестовать половину Москвы.

— А вторую?

— Вторая будет расследовать первую.

Усмешка быстро исчезла. Мысль осталась. Долгорукий получил смерть Олега. Кто-то рядом с ним заранее знал о дуэли. Человек с поезда отправился к другому Роду. Император получил новый запрет. Каждый что-то получил. Кроме Остроумовых.

* * *

Поздним вечером Игорь нашёл Нуню в библиотеке. Бес сидел на огромном глобусе и пытался вращать его ногой.

— Я выяснил важную вещь, — сообщил он.

— Какую?

— Африканский Союз очень неудобно расположен для сидения.

Игорь опустился в кресло.

— Илья сказал, что запретили дуэли.

— Отлично. Значит, тебя нельзя законно убить до Турнира.

— Очень утешает это «до».

Нуня спрыгнул с глобуса.

— А ставки?

— Что ставки?

— Если тебя не допустят, мы разбогатеем или обеднеем?

— Ничего не произойдёт.

— Тогда зачем ты ставил?

— Хотел.

— Сильный финансовый расчёт.

— Ты поддерживал.

— Я бес. С меня спрос меньше.

Они помолчали. В тишине Игорь вдруг заметил, что Нуня трет пальцами край одежды. Под тканью угадывался круг монеты.

— Дай посмотреть.

— На что?

— На монету Олега.

Нуня замер на долю секунды.

— Зачем?

— Просто хочу.

Бес достал серебро, но не протянул. Покрутил в пальцах и снова сжал.

— Ты раньше не любил деньги настолько долго.

— Я развиваюсь.

— Обычно ты развиваешься в сторону еды.

— Деньги можно менять на еду.

Шутка была обычной. Пауза перед ней — нет. Игорь решил не давить.

— Знаешь, что смешно?

— Наконец-то хорошая тема.

— Если меня допустят, большинство этих людей будут сильнее меня.

Нуня кивнул.

— Очень смешно.

— Олега готовили именно к ним. Ему показывали записи, приглашали наставников, разбирали стили. А я сидел рядом.

— Иногда спал.

— Иногда.

Игорь вспомнил тренировочный двор. Олег отрабатывает связку. Фёдор объясняет ошибку. Игорь ждёт своей очереди у ограды.

— Я всё это слышал. Все годы. Просто никто не думал, что мне понадобится.

Нуня перестал крутить монету.

— И?

— Может, я слабее. Но я их видел больше, чем они меня.

— Меня вообще никто нормально не видел.

— Это тоже преимущество.

Нуня расправил плечи.

— Наконец-то мой маленький рост получил официальную стратегическую ценность.

Игорь рассмеялся. Смех оборвался, когда внизу хлопнула входная дверь. Через несколько минут в библиотеку вошёл Илья. В руках у него был плотный конверт с печатью Хранителей.

— Пришло решение.

* * *

Официальное уведомление было короче, чем ожидал Игорь. Хранители Счёта разрешали Роду Остроумовых заменить погибшего участника другим мужчиной прямой линии. Имя необходимо было подать до полуночи. Илья прочитал документ дважды и положил на стол.

— Последний раз спрашиваю. Ты понимаешь, что это значит?

— Да.

— Нет, Игорь. Не «Род погибнет», не «отец ждёт», не «Олег умер». Для тебя лично.

— Если я соглашусь, мне придётся выйти на арену.

— И пятнадцать человек из шестнадцати участников умрут.

— Знаю.

— Ты можешь отказаться.

— А Род?

— Это уже другой вопрос.

Игорь достал из кармана букмекерскую квитанцию и положил перед дядей. Илья несколько секунд смотрел на неё.

— Ты действительно идиот.

— Возможно.

— Сколько поставил?

Игорь сказал.

— Тогда точно идиот.

— Но последовательный.

Они приехали в Резиденцию Турнира за двадцать минут до полуночи. В здании почти никого не осталось. В главном зале горели только лампы возле доски шестнадцати участников. Хранитель ждал их рядом. Он не спросил Игоря, уверен ли тот. Не пожелал удачи. Только проверил документы, родовую линию и запись о Нуне.

— Замена разрешена, поскольку первая турнирная жертва ещё не принята, — сказал он. — После открытия Турнира состав фиксируется до завершения цикла. Болезнь, ранение, исчезновение или смерть вне арены больше не дают права на замену.

— Даже если человек умрёт до своего боя? — спросил Игорь.

— Даже тогда.

— И что произойдёт?

Хранитель посмотрел на него.

— Турнир не сможет считать этот поединок завершённым, пока в санкционированном Хранителями поединке не будет принесена допустимая жертва. Смерть зарегистрированного участника где-то ещё долг не закрывает.

Илья коротко взглянул на племянника. Хранитель снял карточку с доски. «Олег Фёдорович Остроумов». Несколько секунд держал её в руке, затем передал помощнику. На её месте появилась новая. «Игорь Фёдорович Остроумов». Игорь смотрел на собственное имя дольше, чем хотел. Ещё утром оно было только