Системный рыбак 18 - Сергей Шиленко

в ручей. Рывки исчезли, движения связались в одну непрерывную линию от дыхания к ладоням и дальше, в промежутки между струями. Всё это время фигура просто останавливалась, чтобы слушать.

Поздравляем!

Сканирование завершено. Качество модели: 100%.

Желаете сохранить Технику в свободный Слот?

От таких предложений не отказываются.

Получена техника: «Журчание Пустого Ручья (Полная)».

Настраивает восприятие практика на Пустоту и её течения. Открывает путь удержания Пустоты по принципу русла.

Значок с волнистыми линиями занял первую из пустых ячеек. Осталась ещё одна свободная, про запас. Порядок.

Теперь проба. Я повторил позу модели: ладонь в воде, дыхание вчетверо медленнее обычного. Оставалось почувствовать промежутки между потоками.

Сначала ничего не происходило. Обычная вода холодила запястье. Потом на дне морей знакомо шевельнулась струна, та самая, что отзывалась на еду. Только теперь она потянулась, и перед глазами проступил новый слой мира.

Мир, оказывается, был исчерчен.

Серые течения лежали повсюду. Тонкая жила тянулась вдоль стены от водяного гриба к соседнему дому. Вокруг далёких светящихся шаров закручивались медленные спирали. Над озерцом висела плёнка толщиной в палец, а под ней, в толще воды, тянулось медленное серое течение. Всё это время сила заливала пространство вокруг, а мне доставались лишь отдельные струны. Теперь русла лежали передо мной целиком.

Серые потоки оплетали весь Грот. До ближайшего рукой подать.

Протянув руку, я медленно подвёл пальцы к жиле у стены и попробовал взять её обычным верховым приёмом.

Течение обтекло пальцы и сомкнулось за ними. Ни зацепиться, ни зачерпнуть: рука прошла насквозь и ничего не удержала. Щепоть не помогла. Ковш ладони тоже. Попытка взять силой воли не дала даже ряби. Пустота не сопротивлялась, она меня попросту не замечала.

Ладно. Контрольный опыт. Достав из перстня отложенную с завтрака оладью, я отломил кусок и прожевал.

Вот теперь другое дело. От желудка вниз потянулась тонкая серая нить, обогнула каналы и легла на дно морей. Ворота работают. Просто они у меня одни и находятся в желудке.

Вытерев руку о штаны, я подвёл итог. Собрать Пустоту и управлять ею пока не могу. Зато вижу потоки и смогу проверять, как они отзываются на мои попытки. Уже не придётся судить об успехе только по смутному звону внутри.

Первый шаг сделан. Теперь нужно разобраться, что в этой технике означает удержание по принципу русла, и сравнить с методами других родов. Барахолку я буду прочёсывать ряд за рядом, пластина за пластиной.

А сегодня оставалось ещё одно дело, и откладывать его было нельзя.

Корень.

При лимите в шестьдесят порций кухне хватит корня ещё примерно на десять дней. А если снова обслуживать всех желающих, запас уйдёт за четыре-пять. Новых поставок пока не было. Значит, дорога к воротам, к Тар’гому: пусть сведёт с теми, кто ходит наверх. Убрав в перстень связку пластин и ящик с остатком кристаллов, я стряхнул с колен кристальную труху и двинулся через нижний ярус.

Путь лежал мимо лавки артефактора, той самой, где я приглядел короб-сушилку в первый день. И тут в глубине зашевелился Вульфрам с обычной деликатностью слона в посудной лавке:

— А материалы для ремонта? Ты обещал десяток разных, а так ничего и не купил. Маска сама себя не починит.

— Помню я, помню.

Зашёл внутрь.

В лавке пахло сухим мхом и тёплым камнем. Хозяин, кряжистый дед с бурой свалявшейся шерстью, при моём появлении не встал: он сидел за прилавком и держал у виска костяную пластинку, прикрыв глаза. Послушав, отложил её в ящик слева. Следующая пластинка ушла в правый.

— Ходи, смотри, — разрешил он, не открывая глаз. — Что возьмёшь в руки, то и обсудим.

Подход мне понравился. Я пошёл вдоль полок, по очереди беря образцы. В первый рыночный день Вульфрам просил купить десяток разных материалов для проб: здешних пород он не знал и без нагрева судить об их свойствах не брался.

Кусок белёсой кости с гулом внутри. Я сжал его в ладони, давая Вульфраму почувствовать материал через меня.

— Силы почти нет, — отозвался он. — Пока отложи. Поищем что-нибудь получше.

Тёмный камень с искристыми прожилками.

— Видишь трещину вдоль прожилки? Для пробы возьми целый.

Дед у прилавка на каждый возвращённый образец хмыкал. То ли одобрял мой выбор, то ли потешался над покупателем, который никак не решится потратить пару жетонов.

Моток тонко спрядённой шерсти.

— Это вообще для вязания.

Так я перебрал содержимое нескольких полок. К концу обхода в горсти у меня лежали два огрызка: пластинка спечённого мха, которая, по словам Вульфрама, «хотя бы не мусор», и осколок донного камня, «сойдёт проверить жар». Три жетона за оба; расплатившись, я спрятал огрызки в перстень. Не покупки, а слёзы, но для проб хватит.

Я уже поворачивал к выходу, когда вдруг заметил в углу что-то необычное. У дальней стены, между двумя плетёными коробами, стояло весло.

Обычное весло. Деревянное, потемневшее, с лопастью в мелких зазубринах. Им явно не один год выгребали против течения. Наверху такому место в любой лодке, там никто бы не оглянулся. Здесь, среди костяных пластин и грибной утвари, оно торчало чужаком с другого конца света. Во всяком случае, обычного дерева я в Провале не видел: здешние светящиеся растения выглядели совсем иначе.

Взяв весло, я провёл ладонью по черенку. Костяные кольца местной работы намертво вросли в дерево. Внутри шёл плотный, мощный поток. После «Журчания» серое русло проступало по всей длине от рукояти до лопасти, не расплёскиваясь ни капли.

— Что это за весло? — спросил я у продавца. — Дерево вроде из верхнего мира, а внутри Пустота. Откуда оно у вас?

— Глаз у тебя намётанный, верховой, — дед наконец отложил свои пластинки. — Или что там у тебя вместо глаза. Это весло сверху упало, годы назад. В дымку, бывает, роняют всякое. Дрянь истлевает, а это вот не истлело. Верена его у сборщиков выкупила за корзину клубней, возилась долго, мастерила. Летает оно.

— Летает? — переспросил я.

— Да, вместе с седоком. Она этим веслом со мной и расплатилась: задолжала за материалы. Только жрёт оно за троих. Крылатый лист рядом с ним почти Пустоту и не тратит, сам от Грота кормится. Зато наверху, на большой высоте лист вянет за полдня. А этому хоть год: наполняй Пустотой, и будет летать, где хочешь, пока силы хватит. Но учти, чем выше от земли, тем больше расход.

Я стоял с веслом в руках, а в голове