Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Да, я его вижу! — подтвердила Влади.

Алексей вскочил и бросился к шлюзу прежде, чем услышал команду.

Вскоре вспыхнул индикатор внешней двери. Она открылась, закрылась, насосы откачали воду. Открылась внутренняя дверь.

— Принимай! — скомандовал Стэлони.

Крашевский подхватил за ноги тело незнакомого аквари. Если тот и был жив, то оставался без сознания. «Так и меня заносили — вперёд ногами?» — мелькнула в голове дурацкая мысль. Поблёскивающая тёмно-красной медью чешуя выглядела зловеще. В отличие от миловидного лица, которое не портили твёрдо очерченные скулы. Но ещё до того, как маска распалась и скукожилась в валики на плечах, стало ясно — это «XX».

Вдвоём они отнесли аквари в медотсек, положили на смотровой стол. Алексей хотел было рассмотреть незнакомку тщательнее, но Браунбейж поторопил:

— Иди, подстрахуй Влади, пока я здесь разберусь!

Следующие полчаса они продолжали поиски, пытаясь найти ещё кого-нибудь. Всё это время Крашевского не покидало ощущение, что он видел пострадавшую аквари прежде. Хоть это казалось нелогичным, — уж очень запоминающимся был её цвет.

В конце концов капитан сдалась:

— Всё, заканчиваем! Может, она одна летела в гидроплане.

— Ты знаешь, кто это?

— Понятия не имею! Никогда не встречала.

— Хм... — внезапно Крашевский вспомнил, кому принадлежит это лицо.

В медотсеке их ждал не только Стэлони, но и Дайни. Она же и доложила первой:

— Запястник заблокирован, не могу подключиться!

— То есть идентифицировать её пока не удалось? Ладно. Доктор, понятно, что с ней?

— Я бы сказал, что глубокая кома. Чрезвычайно глубокая.

Крашевский перехватил многозначительный взгляд, адресованный капитану. Та поняла, приказала:

— Дайни, иди в рубку к Тайси.

Виолет поджала губы недовольно, но пререкаться не стала. Едва дверь отсека закрылась за ней, Влади спросила напрямую:

— Жидкий лёд?

— Да. Что будем с ней делать?

Поразмыслив недолго, капитан ответила:

— Пусть пока лежит здесь.

— Но она умрёт через час-полтора, если её оставить вне воды, — как те, на краболове.

— А если поместить её в капсулу, то умереть можем мы все, — как Марти. Я посоветуюсь с Элли Голд. — Повернулась к двери, кивнула Крашевскому: — Пошли!

В коридоре, убедившись, что никого нет, спросила вполголоса:

— Я не обозналась, ты видел то же самое? Это она?

— Ты тоже её узнала? Чешуя меняет человека, но я бы сказал: это либо Иша Тивари, либо её точная копия. Учитывая обстоятельства, второй вариант кажется не таким уж фантастичным. Мы достаточно близко общались на Курорте, но она ни разу не заикнулась, что попросила вид на жительство.

Влади досадливо отмахнулась:

— Даже если просила и получила согласие, процесс этот о-о-очень не быстрый, ты — исключение. Для начала ей бы продлили срок пребывания на Курорте, — пока Стэлони не вернётся, так как он единственный специалист по адаптации натурализованных. В любом случае она никак не могла оказаться здесь! И зачем она сунулась в шторм?

Пока капитан говорила, перед мысленным взором Алексея пронеслась вся история их знакомства с Тивари, начиная со случайной встречи на орбитальной станции. Случайной ли? Слишком уж красиво складывались последующие паззлы.

Он отрицательно качнул головой.

— Она летела не в шторм. Она летела на старое Кладбище.

Глаза Влади широко раскрылись.

— Зачем?

— Возможно, за тем же, зачем туда плывём мы.

Капитан помедлила. Призналась:

— Не нравится мне это. Ладно, разберёмся!

Развернулась, ушла в рубку. Крашевского туда не позвали, он остался стоять в коридоре, размышляя: идти к себе или вернуться в медотсек, снова взглянуть на новоявленную аквари. Но тут из рубки вышла Дайни — теперь её выставили оттуда. Поравнявшись с Крашевским, бросила:

— Пошли в машинное отделение!

Предложение прозвучало неожиданно, бывать прежде в святая святых субмарины Алексею не приходилось. Не довелось осмотреться и в этот раз: едва вошли, Виолет прижала его к двери, потребовала:

— Ты её узнал, да? Кто она?

Пришлось рассказать всё, за исключением «тантрического танца». Лицо Дайни окаменело.

— Значит, я не ошиблась. Они меня нашли, — произнесла безжизненным голосом.

— Кто «они»?

— Помнишь, я тебе рассказывала о Рияде, о своей жизни там? Слушай продолжение.

В системе Рияда семь планет. Две пригодны для колонизации: третья — землеподобный Рияд — и четвёртая, меньшая по размеру, со слабой лишённой кислорода атмосферой, безжизненная и холодная. Полное терраформирование четвёртой планеты потребовало бы огромного вложения ресурсов и экономически не окупилось бы, но там можно построить купольные города, тем более что в полярных шапках, покрывающих треть поверхности планеты, сосредоточено огромное количество водяного льда.

Первоначально на четвёртой были лишь рудники, где добывались редкие и необходимые для промышленности Рияда минералы, и тюрьмы, в которых содержались узники, на этих рудниках работавшие. Сто лет назад планета перешла во владение религиозного ордена хашишийа, давшим ей новое название — Аламут. Формально хашшашины считаются мусульманами, но в действительности вера их далека от ислама. Построенное на Аламуте сообщество весьма напоминает коммуну аквари: те же отсутствие собственности, отказ от роскоши, жизнь во имя великой цели: у одних рай для будущих поколений на родной планете, у других — рай иной Вселенной, где возродятся избранные. Даже аналог матриарха Элли Голд, мудрой и всеведущей, имеется — назначаемый предшественником и правящий пожизненно Старец, абсолютная власть которого тоже основана на непререкаемом авторитете. Главное отличие между этими двумя мирами в том, что аквари продают людям Галактики жизнь и здоровье, а хашшашины торгуют смертью.

Старцу не требовались вооружённые силы и звёздный флот, чтобы держать в страхе правителей Рияда. С этим прекрасно справлялась тайная армия фидаинов — лучших в Галактике убийц. У фидаина нет семьи, нет родителей, Старец для них и отец, и пророк. В шести-семилетнем возрасте они попадают в специальную школу, где их готовят к будущей службе. Обычно подходящих мальчиков, — изредка и девочек — люди Старца покупают на Рияде. Однако если родители отказываются от сделки, приглянувшийся ребёнок всё равно достанется хашшашинам тем или иным способом.

Любого, кому хватает глупости стать врагом Старца, вскоре настигает неотвратимая, порой страшная и позорная смерть. Фидаины никогда не отступают, для них существуют лишь две возможности: выполнить задание или умереть. Но если фидаин погибает, приходит второй, потом третий, — сколько потребуется. Поэтому власть имущие предпочитают иметь Старца в друзьях, — чтобы воспользоваться его услугами. И отнюдь не только правители Рияда обращаются за помощью к хашшашинам. Те не помогут поднять мятеж или устроить переворот, но