Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

– Поняла.

– Я первой пойду, добегу и вам махну рукой, – распоряжалась Сильвия. – Потом ты, – она взглянула на Анну, – беги быстро и не дыши. Свет, ну а ты за ней, вдруг она упадет или ногу собьет.

С маленькой женщиной никто не спорил, с ней вообще не хотелось спорить. Более старшие подруги молча признали ее главенство.

Сильвия довольно быстро побежала вперед… Но не пробежав опасного места, вдруг повернула и кинулась назад и еще махала рукой: уходите, уходите.

Светлана сразу схватила Анну-Луизу за рукав пижамы и потащила ее к ближайшему укрытию. Анна ойкала, наступая на битый камень, и не очень спешила. Девочки спряталась за развалины, а Сильвия прибежала к ним и, тяжело дыша, произнесла:

– Надо пересидеть несколько минут.

– А что там? – испуганно спрашивала Анна-Луиза. – Опасность?

А Светлана не спрашивала, она уже видела, как со стороны проспекта Гагарина в сторону СКК над развалинами, выискивая добычу, медленно плыла самая большая и самая красивая медуза из всех, что девочка тут видела. Теперь и Анна ее заметила, и ей тоже стало ясно. Да, нужно пересидеть.

А медуза, переливаясь перламутром, покачивая бахромой по краям купола и едва не касаясь щупальцами развалин, не торопясь пролетела мимо девушек, и те, как и было решено до этого, перебрались через место, отравленное желтым дымом. Только Анна-Луиза не смогла без происшествий перебежать опасный участок и под конец наглоталась едкого дыма. Света и Сильвия снова переглядывались, глядя, как та останавливается через каждые десять шагов, чтобы откашляться. Но как и в первый раз, Сильвия только поджимала губы, глядя на кашляющую подругу, и ничего при этом не говорила. Ее молчание было красноречивее слов.

Девушки, быстро пройдя мимо развалин гимназии, обошли огромную гору ломаного железобетона, оставшуюся от большой девятиэтажки, и вышли к проспекту Гагарина. Дальше шла «вотчина» Светланы. Тут она уже все знала.

– Мох, – показала Сильвия, разглядывая огромную и длинную серебряную поляну. Она указала рукой: – Я перехожу его вон по той улице.

– Это улица Фрунзе. Там мало развалин, дома крепкие, там почти безопасно, – согласилась Светлана. Она, правда, не стала говорить подругам, что именно у тех крепких домов, в окнах которых кое-где еще сохранились стекла, она первый раз повстречалась с сумасшедшей бабой по имени Аглая. Зачем им об этом знать?

– Ой-ой! – закричала Анна-Луиза. – Глядите, она… Он идет к нам!

Светлана и Сильвия напряглись, глядя в ту сторону, в которую указывала Анна. Света даже подняла палку, но потом опустила.

– Это марабу, он идет не к нам, а от нас.

– Фу, какой противный, – сморщилась подруга.

Света так не думала, она считала, что тут, в Истоках, есть существа намного более неприятные, чем простой марабу, издали похожий на старый деревянный столб.

Глава 31

Руки, вернее ладошки, эти мерзкие несуразно-маленькие ладошки, которые вырастали из длинных острых рук-костылей, болтались как неживые. Ладошки были похожи на недоразвитые ручки огромного динозавра с большой головой. Когда она повернула за угол целого дома и вышла на улицу Фрунзе, муходед оказался всего в двадцати шагах. Он стоял, опираясь на свои острые руки-костыли, как раз лицом к девочке. Нет, это и лицом-то нельзя было назвать. Рыло. Тупое, почти безносое, с маленькими глазами и, как выяснилось, с огромной, глубокой черной пастью, переходящей в небритое горло с острым кадыком. Глазки были маленькие, но Светлану заметили сразу, он дернулся и, переставляя костыли-руки, развернулся к девочке, встал поудобнее и разинул свою пасть.

– Стойте! – крикнула Светлана и даже выставила руку с палкой в сторону, как барьер. – Назад!

Анна-Луиза, что шла сразу за ней, не остановилась и почти налетела на нее. А вот Сильвия сразу поняла и кинулась обратно за угол дома.

– Назад! – Светлана развернулась и стала толкать Анну-Луизу к углу дома. Сама при этом натягивала капюшон и прятала руки в рукава куртки.

Муходед уже разинул пасть и достаточно быстро на своих острых, страшных костылях ковылял к ней; огромный, жидкий, полупрозрачный горб за его спиной колыхался при каждом шаге, а из черного нутра на серые губы уже выползали еще мокрые мухи.

Света свернула за угол и, толкая вперед нерасторопную Анну-Луизу, побежала от этого места.

– Беги, беги, Аня!

Анна-Луиза лишь теперь по-настоящему побежала вслед за мчавшейся впереди Сильвией. Быстро… Для пьющей и курящей, принимающей мет и имеющий лишний вес девушки, может быть, это и было быстро, но для огромных мух…

Света подумала, что ее куртка с капюшоном и джинсы защитят от укусов, а вот старенькая пижамка с Микки-Маусами, в которую одета новая подруга… Бог его знает! Поэтому Светлана и бежала сзади Анны-Луизы, не обгоняя ее, чтобы первые долетевшие до них мухи садились именно на нее.

И мухи на нее садились, она даже слышала, как одно из этих мерзких насекомых шлепнулось на капюшон.

– Давай, Аня, давай, – подгоняла она подругу.

Еще и еще… Мухи плюхались на ее куртку одна за другой.

Света даже представила, как они деловито ползают по ее капюшону, по спине, выискивая место, куда можно укусить.

Светлана обернулась всего на секунду: где там этот дед? А дед очень даже проворно ковылял за ними на руках-костылях и маленьких ногах, ковылял, не закрывая черной норы своей огромной пасти, откуда вылетали и вылетали новые мухи. И конечно же, они не удовлетворялись крепкой тканью куртки Светланы, первая муха села и на спину, на пижаму Анны. Девочка смахнула тварь на землю.

А тут одна из мух влетела к Свете под капюшон, ударилась в левую скулу, залетела глубже и зажужжала, забилась в волосах у уха. Света начала бить себя рукой по уху, по щеке… Била немного нервно, это от испуга и омерзения. Бежала, подгоняла Анну и била себя по капюшону, стараясь при этом не потерять ни палки, ни тесака. Ножны сейчас пришлись весьма кстати. И тут закричала Анна:

– А-а-а… Пипец!

Она выгнулась на бегу и рукой попыталась достать у себя на спине большую муху, которая устроилась у нее между лопаток. Девушка схватила насекомое в кулак, смяла, раздавила и, приостановившись, стала рассматривать.

– Да! беги же! – Света снова ее толкала. – Беги, Аня!