Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

идти до «Электросилы» долго, на это может день уйти, а потом оттуда возвращаться сюда и снова идти туда… Мы просто несколько дней на добычу одежды потратим. Может, я схожу до «Радуги» сегодня?

Маленькая женщина дослушала девочку до конца, причем слушала внимательно, не прерывая. Но уже по глазам Света поняла, что она с предложением не согласится. Сильвия и не согласилась.

– Светлана, ты, конечно, крутая, но даже для самых крутых парк, СКК и «Радуга» – место очень опасное. Я это знаю. Я не думаю, что ты должна ради нас так рисковать, не думаю, что ты вообще должна идти туда.

– Как же… А одежда? А обувь? – Света была удивлена, они же вчера об этом вроде как договорились.

И тут Сильвия сказала спокойно и холодно:

– Мне одежда и обувь не нужны. Если ты меня возьмешь с собой… я и так дойду. Без обуви.

«“Я и так дойду”? Я и так дойду. Я…» Эта фраза вдруг все расставила по местам. У Светланы даже и сомнения в этом не возникло, она поняла, что эта девочка дойдет… Эта девочка с глазами взрослой женщины обязательно дойдет. У Светы, правда, появился один вопрос, но задать его она не успела, не решилась, и Сильвия заговорила сама:

– А вот Анна-Луиза… Она и в обуви, и в одежде не дойдет, и ты это знаешь лучше меня. – Произнесено это было с холодной беспощадностью, и Светлана даже не нашлась что сказать ей после этого, а маленькая женщина продолжала все с той же ледяной рассудительностью: – И мы с ней еще намучаемся. Думаешь, она вовремя появится? Она может тусоваться до двух ночи, вино пить, таблетки принимать, а мы тут будем ее ждать. Один раз я прождала ее всю ночь, а она, оказывается, была на сходке феминисток и пробыла там до утра. Пила вино. А когда появилась, просто сказала мне: «Ну прости». Понимаешь? «Ну прости». И все!

– Ты что, не хочешь ее брать с собой? – Девочка, признаться, оказалась удивлена таким поворотом. И какая бы ни была Анна-Луиза, но Свете уже сейчас становилось ее жалко.

– Да нет же… Мы ее, конечно, возьмем с собой, но особо сюсюкаться с ней не будем, мы ей сразу об этом скажем. – Сильвия, увидев выражение на лице девочки, добавила: – Я сама ей об этом скажу, скажу ей, что ее никто на себе тащить не будет и что ждать ее никто не будет, она уже взрослая и должна все понимать.

Света согласно кивнула: да, хорошо, но тут же добавила:

– Может, все-таки сходить в «Радугу»? Ей в обуви будет легче.

– Хорошо, – нехотя согласилась маленькая женщина, – если ты считаешь, что так нужно – давай, но сначала доведем ее до моей норы. Посмотрим, как она поведет себя в дороге. А там уже подумаем, стоит ли нам из-за нее рисковать, отправляясь в «Радугу».

Это звучало разумно. Сильвия оказалась совсем разумной и физически подготовленной: вся такая сбитая, даже на вид ловкая. У нее умные, холодные, по-детски красивые глаза, грамотная речь без мата. Она привыкла ходить босиком по этим развалинам, по искореженному железу и битому стеклу, не получая повреждений, и даже трусы у нее были чистые, как и ее квартирка. Света поняла, что она многое видела и многое знала. Эта маленькая женщина была очень умной. И еще Светлана поняла, насколько легко она может убеждать. И девочка снова с ней согласилась.

– Хорошо, давай сначала дойдем до твоей норы. – Она взяла палку. – Я быстро, скоро вернусь.

И тут Сильвия сделала к ней шаг и погладила Свету по руке, которой та сжимала палку и на пальце которой был золотой перстень:

– У меня много золота, там есть все: и цепочки, и сережки, и часы есть, и еще много всякого, того, что крутые могут переносить в реал, я все это могу отдать тебе, ты только не бросай меня, ладно?

– Ладно, – пообещала Светлана. Она просто не могла не пообещать это Сильвии. – Я скоро вернусь.

Девочка подошла к проему в стене, выглянула на улицу. Солнце едва-едва начинало пробиваться через вязкую пелену тумана, крикуны уже смолкли, можно было выходить.

– Светлана, я буду ждать тебя тут, – сказала ей вслед Сильвия, – если сегодня не сможешь вернуться, завтра приходи… Или когда сможешь. Если меня не будет, оставь записку, я в комод положу бумагу и карандаш.

– Да не волнуйся ты, – отвечала девочка, ей уже не хотелось уходить, уж очень Сильвия волновалась, но необходимо предупредить Любопытного, девочка очень боялась потерять связь с ним. – Я сегодня вернусь, через час… ну, или через два уже буду тут.

От квартирки Сильвии до проспекта Гагарина был всего-навсего один большой квартал из старых хрущевок, детских садов, школ, магазинов и даже отделения полиции. Но это был большой, неизвестный ей массив зданий-развалин, углубляться в который Свете не хотелось. Его нужно было обойти либо по улице Бассейной, либо по длинному пути, по улице Типанова. Бассейная находилась, конечно, ближе, но как раз это место Сильвия считала очень опасным. И была в какой-то мере права. Медузы в больших количествах небезопасны, особенно сейчас, когда туман еще не рассеялся. Поэтому Светлана повернула на юг, к улице Типанова. И побежала.

А Любопытный уже ждал ее, он был удивлен, не обнаружив девочку на месте. И сразу спросил:

– Человек Светлана-Света, с вами все в порядке?

– Все нормально, Лю. – Светлана не очень хотела рассказывать ему о новых подругах. Ну, во всяком случае, не сейчас. – Я просто осматривала окрестности.

– Знание окрестностей нам, естественно, не помешает. Я тоже многое узнал, я двигался через парк до главной магистрали, а потом проследовал по ней на север. И пришел к выводу, что, возможно, нам удастся значительно продвинуться к намеченной цели. Благодаря тому, что вы улучшили место, где я могу не подвергаться временному «выветриванию», мой ареал обитания значительно увеличился. Я вам признаюсь, человек Светлана-Света, вчера я двигался и двигался по магистрали на север и не смог добраться до той точки, где мои возможности заканчивались бы.

– Это хорошо, да? – спросила девочка.

– Светлана-Света, – произнес голос, и в этот раз его тон немного отличался от обычного. – Я вам уже говорил, что вы лучший мой контакт в этой временной плоскости.