Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

Они дошли до детского сада, Света поднялась, оставила там братьев и спустилась. Влад ждал ее на улице. Она оглядывалась по сторонам, но ничего подозрительного не видела, и до самой парадной ее ничего не тревожило.

Он довел Светлану до самого дома, хотел проводить до двери, но она попрощалась с ним во дворе и побежала в поликлинику сдавать кровь. С Пахомом ей было спокойно, а оставшись одна, девочка то и дело подносила руку к глазам и рассматривала черные пятна. Она добежала до поликлиники быстро. Кстати, во сне она с Анной-Луизой как раз проходила мимо нее. Почти без очереди Света сдала кровь и побежала домой.

Ни о чем другом, кроме как о своих пальцах и о будущем визите к молодому хирургу, она не могла думать. Но это продолжалось только до ее дома. Едва девочка забежала во двор, как мысли ее переключились. Началось все с того же неприятного подергивания в пальцах, которое отдавалось в руку, в плечо и уходило в затылок. Света еще не видела ее, но уже знала, что та старая машина уже здесь, во дворе. Нащупав в кармане куртки баллончик с газом, который подарил ей Влад, девочка самую малость успокоилась.

Пошла, поглядывая по сторонам, аккуратно, так, чтобы это не бросалось в глаза. Противная машина опять стояла напротив Светиной парадной. И в машине на месте водителя сидел человек. Девочка ни на секунду не усомнилась в том, что подергивание в пальцах и неприятный холодок в затылке – это все из-за него. Она не смогла рассмотреть его лицо.

Света быстро пробежала последние метры до парадной, заранее достав ключи от входной двери. Влетела внутрь, взбежала к своей квартире и, быстро отперев дверь, скрылась внутри.

Ей очень, очень и очень не хотелось отпускать сиделку. Но Нафиса уже собралась, уже ждала девочку. Света и так ее немного задержала из-за анализов. А папа только что ушел в магазин на сутки и вернется только завтра. В общем, она осталась дома одна. С мамой. И со страшной машиной во дворе.

Глава 28

Ну и с кем девочка могла это обсудить? Кому позвонить и рассказать о том, что проклятая машина опять стоит во дворе? Ну не папе же. Конечно же ему, Пахому. Один гудок, два, пять, десять… Света уже хотела отключаться, и вдруг из трубки доносится голос. Женский голос:

– Светочка, здравствуй, это мама Владика.

Светлана вспомнила ее имя:

– Здравствуйте, Анна Владимировна. Я… – Она не знала, что сказать. – А Владика можно к телефону?

– А что ты хотела? Он спит.

– Я хотела спросить его, как он себя чувствует, он в школу сегодня собирается?

– Нет-нет, Светочка, нет, он не пойдет, ему нельзя, я ему сейчас укол сделала, у него вчера температура была, он еще пару недель будет дома сидеть.

«Температура? Вот дурак Пахомов! Сбежал из больницы, не долечился и еще курит!» Она осуждала Влада, но с другой стороны… Светлана сейчас говорила с его мамой, с его доброй и вежливой мамой, и девочке было приятно думать о том, что Пахомов сбежал из больницы, не долечившись, ради нее. Она еще не до конца понимала свою ценность. Но ей уже льстило осознание собственной востребованности.

– Да… Понятно, – произнесла Света, – спасибо, Анна Владимировна. До свидания.

– До свидания, Светочка.

«Светочка». Мать Влада относилась к ней подчеркнуто хорошо, это чувствовалось.

Телефонный разговор и приятные мысли на пару минут отвлекли девочку от тревог. А тут в домофон позвонили. От этого звонка у нее похолодело внутри: кто это мог быть?

«Папа придет только завтра, врач был вчера, сиделка только что ушла». Нет, она не будет открывать дверь, она даже к домофону подходить не хотела. Думала притихнуть и пересидеть. Но любопытство пересилило страх, подтолкнуло ее к окну. Дело в том, что окно ее спальни выходило во двор. И из него, если постараться, можно было увидеть того, кто стоял перед дверью парадной. Ей очень, очень нужно было знать, кто это звонит в дверь. Кто пришел к ней в гости?

Она на цыпочках, словно шаги могли услышать с улицы, подошла к окну, всего на пару сантиметров отодвинула штору и одним глазом выглянула в окно. Блин! Машина стояла все там же, и водитель сидел за рулем. Нет, значит, это не он звонит в дверь. А кто? Звонок-то не унимался. Света выглянула еще немного и, поняв, кто пришел, кинулась к двери, к домофону. Это был тот человек, которому она доверяла, хотя немного и стеснялась его. Тот, с кем можно было поговорить.

Он обычно ездил на велосипеде, но тут пришел пешком, в плаще из пленки и бейсболке «СКА». Он снял ее, стряхнул дождевые капли.

– Фу, а я думаю, дай зайду, вдруг ты дома. – Отец Серафим сбросил мокрый плащ. – Служба утренняя закончилась, до вечерни еще время есть, а матушки дома нет, вот и надумал к тебе зайти.

Света ему очень рада, по-настоящему рада, она, не дав ему разуться, бросилась его обнимать.

– Здравствуй, дорогая моя, здравствуй! – Он поцеловал Светлану в лоб. – А я деньги-то с аукциона еще два дня назад получил. Все никак не мог к тебе собраться. А ты знаешь, что эти мошенники-аукционеры удерживают десять процентов от суммы продажи?

Света это знала, это на сайте аукциона написано. Она согласно кивнула и потянула священника из прихожей.

– Пойдемте, батюшка. Чай попьем.

А он полез под свою не очень свежую рясу, в карман брюк, достал оттуда бумажки и протянул Светлане:

– Это чек, а это деньги. Сто тридцать три тысячи семьсот рублей. Вот, давай посчитаем, все ли там?

Деньги огромные, но странное дело, сейчас Света радовалась совсем не им. Она рада тому, что к ней в гости пришел этот неказистый и совсем не модный человек. Хороший человек. С которым ей не страшно. Да, раньше она его стеснялась и, встреться он на улице, попыталась бы пройти мимо, сделав вид, что не заметила, а тут ей опять захотелось его обнять. Пусть даже он опять пахнет потом. Еле сдержалась, чтобы не повиснуть на нем.

– Я вам сейчас чай сделаю, – сказала Света.

– Ну что ж, чай – это прекрасно, давай-давай. А я пока к болезной пойду, поговорю с ней.

Отец Серафим отправился к ее маме,