Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

когда проснусь. Просыпаюсь – и сразу иду на кухню пить воду. – Она сделала еще несколько глотков. – Тут негде взять воды, а если увидишь воду, то к ней лучше не подходить. – Анна-Луиза передала бутылку девочке. – Вода – самое опасное, что тут есть.

– Откуда ты знаешь? – спросила та.

– Сильвия рассказывала.

«Сильвия». Светлане уже не терпелось познакомиться с ней. А медузы тем временем пересекли проспект и улетели в развалины. Света спрятала остатки воды в рюкзак.

– Нам уже немного осталось, – заметила Анна-Луиза. – Вон те развалины и от них налево, в глубь квартала.

Сильвия… Сильвия Светлану удивила. Когда они с Анной-Луизой по обломкам взобрались на второй этаж полуразвалившегося дома, их встретила девочка. Она стояла на карнизе и смотрела на них сверху. Стройная, загорелая, на ней, кроме трусов, ничего не было, трусы оказались белыми и, как ни странно, чистыми. Темные волосы коротко стриженные. На вид ей было лет тринадцать, может чуть больше, четырнадцать. А вот глаза у нее совсем взрослые – внимательные, припухлые, серые и даже холодные. Свете сразу показалось, что Сильвия здесь, в Истоках, уже давно. Она не выглядела ребенком, скорее походила на взрослую в теле тринадцатилетнего подростка.

Когда девушки взобрались к ней, она произнесла ровным и недетским, хорошо поставленным голосом:

– Здравствуйте, сестры. Проходите, я ждала вас.

И еще одна вещь красноречиво говорила о том, что она не совсем ребенок. В развалинах, в которых обитала Сильвия, царил даже не порядок, а уют. Ну, тот уют, что возможен среди руин и старой мебели. Ковер, зеркало, чудом сохранившееся кресло, половина застеленной покрывалом тахты, графин с водой и стальной прут, прислоненный к стене. Маленькая женщина была не так уж и проста.

Анна-Луиза сразу кинулась к ней обниматься:

– Здравствуй, сестра. Сильвия, это Света, я ее привела.

Сильвия, освободившись от объятий, оглядела Светлану с головы до ног и даже потрогала рукав ее куртки.

– Анна-Луиза говорила, что ты крутая, а я не верила. Она говорила, что ты добыла себе одежду в «Радуге» и что ты ходишь за насыпь. А мне казалось, что она преувеличивает. Теперь я вижу, что она была права. У тебя отличная палка, ботинки…

Она протянула руку к рукояти Кровопийцы, которую было видно под расстегнутой курткой, но Свете это не понравилось. Она и сама не могла понять почему: не понравилось, и все. Не надо трогать ее тесак. И она без грубости отвела руку Сильвии от Кровопийцы. А та, словно и не заметив этого, продолжала спрашивать:

– Ты рюкзак тоже в «Радуге» достала?

Света кивнула. Одноклассники смеялись над ней, называли ее Спортивной, вкладывая в это словно явную насмешку. А тут нашлось другое слово – крутая. Да, крутая! Из-за ботинок и рюкзака. Это вам не в магазин зайти и купить себе то, на что вам родители дали денег. Тут вам деньги не помогут, тут ценные вещи нужно добыть. Идите попробуйте!

– А правда, что ты за насыпь ходишь? – спрашивала маленькая женщина, а сама снизу вверх своими серыми взрослыми глазами заглядывала Светлане в лицо, как будто старалась что-то прочитать в нем.

– Хожу, – отвечала Светлана.

– Но там же страшно. Зачем туда ходить? Что тебе там нужно? – интересовалась Сильвия так, как будто допрашивала девочку.

Этот вопрос Свете не понравился, но Анна-Луиза уже могла рассказать Сильвии, зачем Светлана ходит за насыпь. И поэтому она ответила:

– За трупоедами. Это жуки такие. Неприятные.

Вот теперь в глазах маленькой женщины вспыхнул настоящий интерес, и Света это почувствовала.

– А зачем тебе эти жуки? – спросила Сильвия.

Сказать правду? Нет, она, конечно же, не могла сказать правду. Света помолчала немного и, не найдя ничего лучшего, произнесла:

– Нужны.

– Да, хорошо. – Сильвия неожиданно легко согласилась с таким ответом. – Нужны так нужны, а нам нужна такая, как ты.

А тут еще Анна-Луиза развязала узелок и показала Сильвии черно-фиолетовые листочки.

– Это мне Света принесла.

Маленькая женщина взглянула на листочки фикуса и потом сказала:

– Мы давно ждем такую, как ты, Света.

«“Мы”? Кто это “мы”? Ты и Анна-Луиза? Давно ждете? Как давно? Сколько вы уже тут прячетесь в развалинах?» Эти вопросы едва-едва коснулись сознания девочки. Их заслонило приятное чувство востребованности. Нужности. Она, конечно, была нужна и маме, и папе, и близнецам. Но там эта ее нужность казалась обыденной, домашней, семейной. А тут все было иначе. Тут она была крутой.

– Мы давно хотели пойти на Васильевский остров, – продолжала Сильвия. – Но нам было страшно. – Она взглянула на Анну-Луизу. – Нам и сейчас страшно. Но просто сидеть тут больше нет смысла.

«Сидеть больше нет смысла? – подумала Света. – Но вы ведь туда не дойдете, ни одна, ни другая». В этом девочка была почти уверена. Уверена. И она решила спросить их об этом, вернее уточнить:

– Девочки, а зачем вам идти туда?

Сильвия взглянула на Анну-Луизу немного удивленно, и та жестом передала ей право говорить за них обеих.

– Света, а ты разве не знаешь, что если добраться до того места, откуда тебя зовут, то ты сможешь спросить у голосов, зачем тебя звали. Тебе не смогут ответить. И все, ты свободна. Свободна! – сказала маленькая женщина.

– Свет, понимаешь? – поддержала ее Анна-Луиза. – Свобода! Никаких голосов, колес, врачей. Никаких суицидов.

– Если мы туда доберемся, то сможем просто спать, понимаете, девочки, просто спать, спать и видеть обычные сны, как все нормальные люди. А не вот это вот все… – продолжила Сильвия. Она протянула руки, одну Светлане, другую Анне-Луизе. – Давайте обнимемся, сестры.

Да, девочке захотелось обнять их обеих. И они обнялись. Света опять заметила, что Анна-Луиза под пижамой рыхлая, а вот у маленькой женщины под загорелой и такой классной на ощупь кожей были просто железные мускулы.

«А вот Сильвия, может быть, и дойдет до Васильевского острова», – подумала Светлана.

Свете уже это не просто казалось, она уже была уверена в том, что Анна-Луиза воспринимает Сильвию как старшую. Девочки выпустили друг друга из объятий.

– Свет, ну, ты возьмешься нас вести? – с надеждой и немного заискивающе спросила Анна-Луиза.

– Возьмусь, – сразу согласилась Светлана. Все равно она направляется на север, и если идти не одной, то будет безопасней. Она, правда, не посоветовалась с Лю, но ему даже