Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

села у мамы в комнате и притихла. И просидела так час, пока голод не победил страх и она не вышла на кухню поесть чего-нибудь. Правда, к тому времени пальцы уже почти не дергались, и Светлане стало казаться, что машина уехала. Она быстро заварила себе «доширак», бросила туда две сосиски, отрезала хлеба, а когда лапша настоялась, добавила в коробочку солидную порцию майонеза. Съела все за две минуты и… не наелась. Пришлось поставить чайник и выпить чашку чая с двумя бутербродами. Только после этого голод отступил.

«Ерунда, это от волнения».

Она и раньше, бывало, срывалась. Обычно перед соревнованиями. Тренер Татьяна Станиславовна, замечая это, резко выговаривала ей:

– Фомина, куда ты так жрешь? Салом зарасти хочешь? Имей в виду, буду взвешивать, если найду лишние двести грамм, поставлю на «сушку», кругов на двадцать.

Но сейчас аппетит девочку совсем не пугал, и на соревнованиях ей не бегать, да и жира за последнее время у нее под кожей почти не прибавлялось. Она за этим следила. Плечи, руки стали заметно мускулистее, чем были, а попа и бедра заметно выросли. Света, стоя пред зеркалом в ванной и разглядывая себя, думала, что лучше бы выросла грудь, чем попа. Впрочем, и с грудью у нее все было в порядке, уж получше, чем у многих девочек в классе. Она даже позабыла о старой машине у парадной. А тут вспомнила и решила проверить, на месте или нет? Тихонечко подошла к окну и из-за шторы, старясь не слишком ее шевелить, выглянула на улицу. Машины перед парадной не было. Света оглядела весь двор, мало ли… Нет, и во всем дворе ее не было видно. Слава богу. Зато начинало темнеть, в Петербурге в октябре начинает темнеть рано. Уже после пяти часов день перестает походить на день, вроде еще и не темно, но солнца уже не видно, даже если туч на небе не будет. А сейчас небо к тому же скрывали тучи. Свете очень, очень не хотелось сегодня выходить из тепла квартиры на дождь и ветер октябрьского Санкт-Петербурга, но нужно идти за братьями. Девочка пошла в мамину комнату и села в кресло. Тихо и привычно шуршали приборы обеспечения жизнедеятельности. Если им верить, с мамой все было в порядке: и давление, и пульс. Мама казалась спокойной. Если бы не желтизна на лице, можно было бы подумать, что она спит. Тут, с мамой, было спокойно. С мамой всегда спокойно. А за братьями нужно идти еще только часа через полтора. Света поджала ноги в кресле. Полтора часа – это очень, очень много.

Кто-то опять смотрел ей в спину.

«Как же так?! Машины же нигде нет!» Света перешла на бег и, не разбирая дороги, прямо по лужам побежала к детскому садику. Ей нужно было пересечь большую детскую площадку, и сразу за ней стоял дом, в нем арка, из нее направо, и вторая парадная – это вход в детский сад. Через минуту Света уже будет в безопасности, просто не нужно останавливаться.

Пальцы и затылок не давали ей забыть о том, что кто-то смотрит на нее сзади. Света не удержалась, немного притормозила и оглянулась. Площадка была хорошо освещена, и через нее вслед за девочкой быстро шел всего один человек. Невысокий мужчина, на голове у него был капюшон, а глаза опущены к телефону, который он нес в руке. Но Светлана ни на секунду не усомнилась в том, что это именно он смотрел на нее, смотрел ей в спину хотя бы потому, что больше на площадке под дождем никого не было. Никого, только она и этот невысокий мужчина в капюшоне. Девочка, не задерживая на нем взгляда, поискала глазами знакомую фигуру. Ох, как бы ей хотелось сейчас увидеть высокую женщину в светлом плаще, платке и солнцезащитных очках, но ее не было.

«Ну и где эта Элегантная Дама, когда она так нужна, от дессы она меня защитила, а от этого? Или этот не десса? И от него она меня защищать не будет?» Светлана поняла, что лучше это не выяснять, а побыстрее уносить отсюда ноги.

Глава 25

Девочка влетела в детский сад, в три шага поднимаясь по лестничным пролетам, забежала в группу, в которой находились ее братья. Коля и Макс уже ждали в раздевалке, они всегда ждали ее там, и были наполовину одеты. Мальчишки деловито стали обуваться, рассказывая наперебой, что происходило у них в саду сегодня. Но Света их не слушала, кивала только: «Угу, да, да…», а сама все думала и думала, что ей делать.

– Свет, ты чего? – спросил Колька, беря сестру за руку.

Наверное, ее волнение было слишком очевидно, так что даже близнецы это заметили. Да и как было его не заметить, если она держала телефон в руке, а рука заметно дрожала.

Но Светлане не хотелось, чтобы мальчики тоже начали волноваться, и она, взглянув на брата, заговорила слегка раздраженно:

– Что? Чего? Одевайся побыстрее! Завязывай шнурки.

Там же, в раздевалке, в это же время одевалась девочка, за которой пришел отец. Света сразу приняла решение: «Подожду, пока они будут готовы, и выйду вместе с ними». Поначалу ей показалось, что это отличная идея. Но вполне здравая мысль тут же отрезвила ее: «А если мужик с дочкой пойдут в другую сторону, что тогда делать?»

Девочка снова взглянула на телефон: «Надо куда-то позвонить! Папе? В полицию?» И вдруг, неожиданно, телефон в ее руке ожил. Звонок, вибрация, вспыхнул экранчик. А на нем короткое имя «Пахом».

«Пахомов? Ну что ему нужно?» Все это было очень не вовремя. Девочке было совсем не до него сейчас, тем не менее она не хотела быть грубой с ним и, нажав на кнопку, негромко произнесла:

– Привет, Влад.

– Слушай, Свет, – Пахомов говорил в трубку громко и как-то задорно, что ли, – я за тобой шел, бегать я пока не могу, но ты в арку забежала и куда-то делась. Вот стою тут в этом дворе…

– Стоишь во дворе? – Девочка была очень, очень удивлена. – В каком дворе?

– Ну, как в каком, – он сделал паузу, – а вот, нашел… Фрунзе, двадцать третий дом.

– Свет, а кто там? – любопытствовал Коля, дергая сестру за рукав.

Но Светлана отмахнулась. Это был как раз тот дом, в котором находился детский сад номер семьдесят пять.

– Пахомов! –