Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

«Господи, не убейся только!» – подумала девочка и крикнула:

– Не беги! Иди спокойно!

Светлана не понимала, как могла такая неуклюжая девушка, как Анна-Луиза, выжить в Истоках. Возможно, она просто никогда не выходила из своего убежища.

Подруга послушалась и перешла на шаг.

– Ой, слушай, – заговорила Анна-Луиза, когда подошла и обняла Свету, – хотела побыстрее прийти, но там большая стая собак охотилась, пришлось посидеть в развалинах.

Света вдохнула воздух и почувствовала запах новой подруги. Это был сложный запах пота, каких-то медикаментов или химикатов, запах косметики и зубной пасты… И еще чего-то… Чего-то физического, вернее, физиологического. Того, что девочка еще не научилась распознавать.

– Ладно, ничего, – ответила она. – Хорошо, что пришла.

– Вчера я разговаривала с Сильвией по телефону, она сказала, что будет сегодня нас ждать.

– Класс! Пошли?

– Подожди, – Анна-Луиза полезла к себе в узелок, – у меня для тебя подарок. Сама сделала.

Поначалу Света даже и понять не могла, что это. Свернутый кусок синего пластика с какими-то веревочками. Но подруга развернула его и объяснила:

– Ты свой нож на веревке носишь. Это ж неудобно, он тебе уже джинсы прорезал.

Да, это действительно было неудобно. Мало того, что Кровопийца болтался на ноге, грозя при всяком удобном случае полоснуть девочку, так его еще и неудобно было доставать из петли. На это требовались секунды.

– Это называется ножны, – продолжала Анна-Луиза, – я в инете смотрела, как их делают. А вот за это, – она показала две веревочки, – ножны привязываются к поясу. Ты же с ремнем ходишь?

– С веревкой, – сказала Света, задирая низ куртки, чтобы показать подруге, на чем держатся ее штаны.

– Давай сделаем как надо, – предложила Анна-Луиза, и Светлана согласилась отвязать тесак от пояса. – Ты же правша, значит, надо слева их повесить.

– Слева?

– Да, я в интернете позавчера полдня смотрела.

Девочка была удивлена, но ножны по размеру почти подошли к тесаку.

– А как ты смогла сшить это… ну, ножны? Как размеры угадала? – спрашивала Света, глядя, как Анна-Луиза крепит к ее поясу веревочки.

– По памяти. Я в развалинах домов много чего нашла: и набор для шитья, и ножницы портновские, нашла и посуду всякую, золотые украшения, и этот пластик… А я раньше, в детстве, шить любила. Садилась с мамой и шила для кукол одежду, мама мне только говорила, как и что делать, а я сама все делала. Так что ножны мне было несложно сшить, иголку потолще взяла, нитку потолще и вдвое, наперсток был, пальцы, правда, я все равно исколола, он, этот пластик, крепкий оказался.

Она наконец привязала к поясу веревочки ножен. Света поначалу не без усилия засунула в них Кровопийцу. Да, так носить тесак было намного удобнее. Намного. И то, что его нужно носить не с правого бока, а с левого… И тут Анна-Луиза оказалась права. В общем, Светлане понравились ножны, хоть и выглядели они не очень, и сшиты так себе, не слишком крепко.

– Спасибо тебе! – Девочка обняла новую подругу.

– Пожалуйста, – ответила та, тоже крепко обнимая Свету. И прижалась как к старшей сестре.

Да, Светлане именно так и показалось: как к старшей сестре.

Глава 26

И, конечно же, совместное путешествие с Анной-Луизой не оказалось легким. Шла подруга медленно, так медленно, что Светлане значительную часть времени приходилось просто стоять и ждать.

Девушки шли по проспекту Космонавтов, по остаткам асфальта, поначалу стараясь не приближаться к развалинам домов. Но не все дома в округе были разрушены. Света и Анна прошли мимо отлично сохранившегося здания поликлиники, а сразу после него им пришлось остановиться и искать убежища. За поликлиникой находился обширный пустырь, на котором расположилась большая стая собак, не меньше полутора десятков особей. Будь Света одна, она легко перебежала бы на другую сторону проспекта и продолжила путь, но с подругой такие маневры оказались невозможны. Анна-Луиза хоть и шла медленно, но уже успела где-то поранить ногу, порезать левую ступню. И теперь при каждом шаге на земле оставалось небольшое темное пятнышко. То что надо… для собак. А если придется бежать? Как с ней бегать? Никак. Светлана вдруг поняла, что никуда, ни на какой Васильевский остров Анна-Луиза никогда не попадет. Погибнет по дороге. Или…

– Да. – Светлана приподнялась и из-за груды мусора, что скопилась у сломанного ржавого забора, взглянула на собак, суетившихся уже не на пустыре, а у развалин на улице Титова. – Наверное, придется найти тебе обувь.

– Я обуза, да? – спросила Анна-Луиза.

– Да нет, ты просто… неподготовленная…

– Я обуза, – повторила подруга устало. – Давно уже стала ею. Для всех. И для башмаков, и для врачей, и даже для бабки. Меня башмаки отправляли в Тверскую область, к бабке жить, но бабка через месяц сказала: «Езжай от греха подальше, не хочу перед твоими родителями виноватой быть», посадила меня на поезд и отправила в Питер.

«Если пойду в “Радугу” с Лю, то найти ей обувь будет несложно. Самое главное, чтобы Лю отслеживал черныша. А с медузами и великаном я и сама управлюсь», – подумала Светлана и сказала:

– Да не волнуйся ты, я сама схожу тебе за обувью.

– Сходишь? – Лицо Анны-Луиза сразу посветлело.

– Схожу, – пообещала девочка.

– Но ведь это очень опасно?

Светлана хотела сказать ей, что пойдет не одна, а с «голосом», но почему-то постеснялась. Ей не хотелось рассказывать Анне-Луизе о том, что она слышит голоса. И девочка произнесла только:

– Ничего, я бывала в местах и похуже.

Солнце поднималось все выше. Подруге в одной пижаме и то было жарко, а Света в куртке и ботинках просто испеклась. Как раз в это время из-за проспекта Космонавтов выплыли две медузы. Света решила пропустить их и остановилась, скинула рюкзак и достала оттуда половину двухлитровой бутыли воды.

– Это вода у тебя? – удивилась Анна-Луиза.

Света кивнула, сняла крышку и протянула бутылку подруге.

– Вода? – не верила та, беря бутылку.

– Вода, вода, – говорила Светлана, – пей.

– Пипец! – Подруга сделала несколько глотков. – Какой кайф! Я тут все время хочу пить. И есть. Но пить сильнее. Все время жду,