Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

Пасть все еще жгло, но боль уже уходила. Он прошел некоторое расстояние, приглядываясь к маленьким существам, что время от времени попадали в зону его видимости. Но они были слишком мелкие для него и к тому же быстро пряталась в камнях при его приближении. Среди камней и растительности попадались и другие небольшие существа, но этих, судя по тому, что они даже не пытались скрыться, употребить для восстановления тканей и сил было нельзя. Подойдя ближе к такому и склонившись над ним, он убедился: запах у существа оказался резкий и едкий, предупреждающий. Одноглазый отправился дальше, туда, откуда ветер приносил тот запах, который его интересовал.

Забравшись на кучу каменного мусора, Охотник увидел того, от кого исходил этот манящий запах. Это было довольно крупное существо, лежащее в тени большой кучи битого камня. Оно почти сразу вскочило на свои конечности, оно было настороже, оно его тоже сразу заметило. Охотник моментально оценил его возможности: мощный бочкообразный торс, крупная голова без шеи, надежно в нем утопленная, тупое рыло с отлично развитыми челюстями. И ко всему этому длинные, казалось бы, слишком худые ноги. Ноги выглядели несуразно, слишком тонкие для такого мощного торса, и заканчивалась они острыми ороговевшими копытцами. Но как только существо стало двигаться, Одноглазый понял, что был неправ. Оно легко и быстро, с чуть слышным цоканьем, взлетело на самую высокую кучу битого камня, а оттуда без разбега прыгнуло на обломок стены и остановилось на нем. И стало смотреть с высоты десятка метров на Одноглазого. Внимательно рассматривать его.

Вот тебе и тонкие ноги с острыми концами. Попробуй достань его на битом кирпиче и обломках стен. Охотник понял, что догнать подобное существо в этом море развалин нереально, даже со здоровой ногой он вряд ли бы смог это сделать. Но как раз для такого случая у него кое-что имелось.

«Плечо». Охотник был так задуман и родился уже с ним, имея связь с «плечом» более близкую, чем имеет мать со своим новорожденным ребенком. «Плечо» было большим куском его собственной кожи, который мог некоторое время существовать и функционировать отдельно от тела. Оно находилось на левом его плече, начиналось от шеи, покрывало ключицу, лопатку и часть груди. «Плечо» имело почти идеальную, законченную форму пентагона, на каждом углу которого рос коготь в виде мощного рыболовного крючка. Эти пять серых когтей были очень прочные и могли намертво вцепиться в любую мягкую ткань. И через них «плечо» вводило в жертву парализующий токсин, который само и вырабатывало, сидя на хозяине. Токсин этот был не очень сильный, но мог значительно ослабить даже крупное существо. Просто не очень быстро.

Охотник поддел кожу ногтем и начал потихоньку отдирать от себя «плечо». Крови было мало, а боли почти не ощущалось и вовсе. Кожа отлипала от его тела, оставляя открытыми бугры темно-красных мышц, сине-белые мощные струны натянутых сухожилий, розовые кости.

Наконец «плечо» было полностью отделено от носителя. Одноглазый опустил его и немного встряхнул. Сейчас «плечо» больше напоминало мокрую липкую тряпку с костяными рыболовными крючками. Но это были лишь первые секунды его автономного существования, «плечу» нужно было осознать, что оно теперь само по себе. Как только Охотник встряхнул его, пятиугольник сразу затвердел, стал жестким, но гибким. Крючья когтей загнулись кверху, готовые от любого прикосновения резко опуститься и впиться во все, во что смогут проникнуть. «Плечо» было готово к использованию.

А существо с мощным торсом и изящными и ловкими ногами все еще глазело на Охотника сверху. Видело его манипуляции и не понимало их. Оно видело Одноглазого в первый раз, оно осознавало, что он опасен, но не понимало, насколько. А Охотник отвел руку с «плечом» назад и, чуть присев на правую ногу для хорошего упора, с силой запустил кожаный пентагон с когтями вверх, в сторону существа, точно так же, как в парке молодые люди запускают яркие фрисби. Кинул и закрутил его.

Существо, стоящее на обломке стены, оказалось еще и неглупым; если бы незнакомец кинул в него камень, существо легко увернулось бы от снаряда. Но в этот раз все было сложнее. Дело в том, что у «плеча» был свой мозг. Мозг этот находился в центре пентагона, на схождении лучей. Его мощности едва хватало на то, чтобы распознать цель при помощи не очень хорошего органа зрения, и на управление полетом. Да, «плечо» могло изменять траекторию своего движения, ну, насколько хватало силы инерции, конечно. И, зная по умолчанию возможности «плеча», Охотник направил его чуть выше цели и чуть в сторону. Поэтому умное существо не отнеслось к его броску с должным вниманием. Снаряд-то пролетел мимо, чего волноваться? А «плечо», пролетев мимо цели, за спину существа, взмыло вверх, изменило свою траекторию, зависло на долю секунды, а потом, верно оценив ситуацию, просто спланировало обратно… Пятиугольник точно, со шлепком, лег на спину существа. И сразу резко, как и задумано, одним импульсом сократил свои мышцы, загнав длинные когти ему в шкуру, сильно стянув ее. Таким образом «плечо» закрепилось на жертве и тут же ввело в нее свой токсин. Существо мгновенно все осознало, заверещало громко и омерзительно, легко спрыгнуло со стены, стало кататься спиной по битому кирпичу, пытаясь освободиться, а потом, поняв, что это бесполезно, вскочило на свои ловкие ноги и с визгом унеслось прочь, за ближайшие развалины.

Охотник, прихрамывая, пошел следом; он знал, что оно далеко не убежит.

Глава 32

Утро. Ранее утро. Под одеялом тепло. В квартире так тихо, что здесь, в их спальне, слышно, как тихонечко попискивают приборы жизнеобеспечения в маминой комнате. Светлана встала, подошла к кровати, на которой спали братья. Ей очень хотелось их разбудить. Когда близнецы встают, дом сразу наполняется жизнью. Свете захотелось обнять их обоих, она так давно их не обнимала. А вот ругала часто. Но будить близнецов пока рано, пусть еще полчаса поспят. Ах, как ей все-таки хотелось их обнять. Но девочка отошла от кровати.

Батареи теплые, и в квартире тепло, это так приятно. Дождя не было, но сильный ветер за окном рвал с деревьев желтую мокрую листву. Желтое покрывало накрыло все вокруг: асфальт, детскую площадку, припаркованные машины. Желтые фонари, желтая листва – все это придавало пейзажу мистический вид.

Света вглядывалась в