Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов

Сев обратно, я поймал себя на странной мысли: впервые воспринимаю девушку не как девушку, а как существо иного рода. В моей семье есть самые разные. Та же Ари, у которой тоже хвост, хоть и появляется только в воде. Но ведь с ней я не чувствовал ничего подобного. Тогда русалка казалась чем-то естественным, привычным, когда впервые повстречал её. А вот ламия — совсем другое. В ней было слишком много чуждого. Даже запах — и тот сбивал с толку: притягивал и отталкивал одновременно.

Задумался я и том, что не знаю, как себя с ней вести, когда она очнётся. Надеюсь, очнётся. Может, когда мы заговорим на одном языке, восприятие изменится, и я стану видеть в ней личность, а не странное существо. Но стоило просто представить, что она поднимается, изгибаясь, словно кобра, как всякое ощущение человеческого исчезало.

И всё же желание помочь не ослабло. Наоборот, теперь, когда рядом Мелия, частично родственная ей по природе, я верил, что ламия не нападёт.

Пока размышлял обо всём этом, прошло немало времени.

Мелия снова подошла к ней и продолжила лечение осторожно и сосредоточенно. А у меня появилась мысль, будто всё это было предопределено. Кем? Да хоть самими богами.

Кстати, Фортуна. Почему бы не обратиться к ней? Может, всё это — её проделки.

Глава 30

Опасное пробуждение

«Смотрю, ты, как всегда, не скучаешь», — отозвалась Фортуна, когда мы обменялись приветствиями, хотя я и не рассчитывал, что она ответит так быстро.

«Да уж тут соскучишься. Думаю, ты знаешь, о чём я хочу тебя спросить».

«Откуда мне знать? Не помню, говорила тебе или нет, но боги не всесильны, и уж точно не читают мысли, даже мысли своих подопечных. Ты хочешь узнать, выживет ли эта необычная для тебя девушка? Так у меня и на этот вопрос нет ответа».

«Не угадала. Мне интересно вот что: ты устроила встречу с ламией?»

«Гарри, ну почему ты всегда во всём винишь меня?»

«Я не виню, просто спрашиваю».

«Ничего я не делала. У меня своих забот хватает. Но мне будет интересно, как сложится твоя судьба в дальнейшем, если вам удастся спасти эту красотку».

«Насчёт красотки ещё неизвестно. Она даже глаза не открывала ни разу».

«Ну вот если откроет, то убедишься, что я права. Глаза у ламий очень красивые. Для меня. А вот тебя, как человека, они могут и оттолкнуть. Но ты привыкнешь. Привык же к остальным?»

«Остальные мне сразу понравились, а с этой всё непонятно».

«Ты знаешь, я долго ждала, когда тебе повстречается кто-то по-настоящему особенный. Признаюсь, была мысль вмешаться и кого-то тебе подкинуть, но не стала. Пусть всё идёт своим чередом, ведь твой путь — он только твой».

«И что, даже помогать больше не будешь? А как же удача?»

«Зачем? Ты и так хорошо справляешься, моя помощь тебе не нужна. Ну ладно: если всё будет совсем плохо, можешь обратиться ко мне».

«Вот за это спасибо. Рад, что всё ещё могу на тебя рассчитывать. В общем, это всё не ты, и дальше мне нужно действовать как считаю нужным. Правильно?»

«Правильно, Гарри, правильно».

«В таком случае вопросов у меня к тебе больше нет».

«Обращайся».

«Пока, Фортуна».

Считать, что всё это устроила именно она, у меня была причина.

Перед тем как связаться с ней, я вспомнил, что мне как раз нужна ламия, да ещё одарённая, чтобы попробовать открыть проход в пещеру с теми особыми кристаллами. И вот она, эта ламия, лежит совсем рядом. Это ли не удача? Только Фортуна наотрез отказалась признаваться. Зная её характер, я не был уверен, что она сказала правду. С другой стороны, какой смысл ей, богине, лгать мне?

Ещё во время разговора я не придал значения её словам о том, что она давно ждала, когда мне повстречается кто-то по-настоящему особенный. Интересно, зачем ей это? Либо нужно для чего-то, чего я пока не понимаю, либо просто любопытно посмотреть, как я выкручусь. Конечно, можно снова связаться с ней, но, во-первых, надоедать не хочется, а во-вторых, высока вероятность получить очередной уклончивый ответ. Впрочем, сейчас это всё равно не важно.

Тем временем Мелия усиленно продолжала лечение. В один момент она остановилась и отсела чуть дальше, тяжело дыша, как простой человек, который только что выжал из себя последние силы.

— Почти получилось, — сказала она, явно поняв, что мне хочется услышать хоть что-то. — Жить будет. Но дальше от меня мало что зависит.

— Уже хорошо, — произнёс я задумчиво, глядя на хвост ламии. — Он что, шевелится?

Хвост действительно начал двигаться. Правда, тяжело и неуверенно, будто ламия пробовала вспомнить, как работать мышцами. Мне точно не показалось.

— Не зря старалась, — устало улыбнулась Мелия и начала подниматься. — Гарри, тоже встань. Ничего ей не говори. Я сама попробую ей всё объяснить.

Я лишь молча кивнул и быстро поднялся на ноги, пока ламия приходила в себя. Честно говоря, мне стало как-то не по себе, когда этот массивный хвост ожил. Кажется, даже чёрный дракон не вызывал во мне такого подсознательного отторжения. Мне не привыкать к странным существам, но тут что-то иное. Как будто нечто древнее и опасное.

Когда я перевёл взгляд на лицо ламии, заметил, что она шевелит губами, хмурит брови. И в один миг её глаза распахнулись. Не человеческие, но и не похожие полностью на змеиные. Да, зрачки, как у змей, цвет насыщенный зелёный, но было в них что-то чужое. И выглядели они не как живые глаза, а скорее как драгоценные светящиеся камни.

Пока я рассматривал её, словно заворожённый, она медленно повернула голову и уставилась прямо на меня. И это был взгляд настоящего хищника, оценивающего добычу. Ну, мне везёт, конечно…

Мелия просила ничего не говорить, поэтому я и молчал. Но и она сама ничего не успела сказать: ламия с поразительной скоростью кинулась на меня.

Стремительный змеиный бросок оказался быстрее моей реакции. Кончик её хвоста цепко ухватился за мои ноги, и в следующее мгновение она полностью обвила меня, поднимаясь вверх спиралью и возвышаясь до самого потолка, о который почти стукнулась головой.

Впервые за долгое время я почувствовал себя настолько уязвимым: тело зажало так плотно, что казалось, кости вот-вот затрещат. И самое неприятное — я не мог дышать, а значит,