Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов

расстелила ткань и аккуратно уложила меня из хранилища туда, где я и пришёл в себя. Затем она, собрав последние крохи сил, подлечила меня настолько, чтобы я смог очнуться. Было видно невооружённым глазом, как она вымоталась. Именно поэтому всё моё тело сейчас сильно болело — полностью восстановить повреждения у неё уже не получилось.

— Вот такая история, — подытожила Мелия и приложилась к горлышку, отпив изрядное количество эля. — Но есть и хорошая новость.

— И какая? — немного даже оживился я, одновременно поглядывая на ламию. Казалось, она не отводила взгляда ни на миг, изучала меня так, будто пыталась понять, на что я способен.

— Риллиан сказала, что все её раны на ауре не так уж и критичны, что у неё на родине их лечат.

Риллиан. Интересное имя у этой ламии, звучит мягко и в то же время остро. Но словам Мелии об ауре я не придал особого значения. Ну лечат, и ладно. Что с того?

— Ты не удивлён? — спросила она, и я лишь пожал плечами. — Гарри, даже у нас, демонов, не умеют ничего подобного. А у них берут и делают. Ты просто не представляешь, насколько можно продлевать жизнь, если уметь лечить раны самой ауры. Да они на пути… — Мелия замолчала, покосившись на Падшего, который старательно делал вид, что не слушает. — В общем, это очень редкое умение, которое я никак не ожидала встретить когда-либо.

— Тогда да, — согласился я, ощущая, как голова по-прежнему слегка кружится. — У меня просто состояние такое, соображаю плохо. Но в целом понял, о чём ты говоришь.

— Понятно, — немного грустно ответила она, явно разочарованная тем, что я не сумел разделить её восторг. Затем снова сделала глоток эля и, чуть помедлив, продолжила: — Я предложила Риллиан проводить её до дома, поплыть вместе, но она попросила, чтобы это сделал ты. Просто ей нужен рядом тот, кто в случае чего поможет, хотя бы обычное зелье зальёт, чтобы поддерживать её состояние, пока она не доберётся до дома, где лекари ею займутся.

Я хотел было спросить, почему эта Риллиан выбрала меня, но по тому, как она смотрела, безо всякого стеснения, уже начинал догадываться.

— Ну и спас её именно ты, если посмотреть на события с самого начала, — продолжила Мелия. — Вот она и хочет отблагодарить тебя, показав свои земли. С ней ты там будешь в безопасности. Проводишь?

Снова взглянув на ламию, которая едва заметно улыбнулась, будто подталкивая к нужному решению, я молча кивнул, а затем сказал:

— Провожу. Но для начала нам нужно уладить все оставшиеся тут дела.

Мелия, услышав это, обрадовалась будто даже сильнее самой Риллиан. Казалось, она переживала за неё как за родную сестру. Вот что значит общее демоническое начало.

И снова впереди путешествие. Хотя мне ли жаловаться? Не я ли, слушая рассказы Мины про ламий, мечтал побывать на их континенте, увидеть их земли? Да, именно я. И вот передо мной реальная возможность.

Но куда важнее привыкнуть к ней, потому что чувство отторжения никуда пока не делось. Даже сейчас, когда она не смотрела на меня глазами хищницы, внутри всё равно ощущалась настороженность.

Но думаю, у меня всё получится. Нужно просто работать над собой и всегда помнить, что она не враг, а девушка, которая просит помощи.

Передо мной, если трезво подумать, открываются новые горизонты. Возможно, я смогу у них приобрести что-то такое, чего нет вообще нигде. Новые знания, редкие возможности. Почему бы и нет? Иногда судьба сама открывает двери, в которые надо просто войти.

Пожалуй, оно того стоит.

Уладим все дела тут — и вперёд, в новый мир.

Мир ламий.

Эпилог

Когда Гарри отвлёк Фортуну, связавшись с ней, продолжать заниматься своими повседневными делами у неё уже не было желания. Поэтому она решила немного за ним понаблюдать. Её забавляло, как развивались события, ведь путешествие Гарри вместе с ламией обещало быть любопытным. Но больше всего Фортуну привлекало, как он реагировал на девушку-змею.

— Да-а-а-а, — выдохнула она, улыбнувшись, — ты всё ещё обычный человек, раз не смог сразу её принять.

Для Фортуны, как для богини, не имело значения, с каким разумным существом она сталкивалась. Её не пугали формы жизни, ко всем относилась одинаково. В этом и заключалось отличие богини от человека. Человек либо со временем принимает новое, либо отказывается от него, если оно слишком отличается от привычного. Боги же за свои долгие века видели столько, что ничто уже не могло их удивить. Их мировоззрение менялось, становилось другим. В начале становления они почти ничем не отличались от обычных разумных существ. Именно поэтому Фортуна не теряла надежды, что и Гарри сможет измениться, хотя всё равно останется человеком. Стать богом ему не хватит одной жизни. Люди, и даже долгоживущие эльфы, по меркам богов, живут слишком мало.

Фортуна не могла точно объяснить, почему именно этот человек её заинтересовал. Может, дело в том, что он из другого мира? Нет, таких случаев она видела множество. Тогда в чём причина? Иногда ей казалось, что рядом с ним она как будто очеловечивалась. Возможно, здесь и кроется ответ.

Даже она, богиня, не понимала этого до конца. Одно было ясно: к большему Гарри пока не готов. Если ему сложно находиться рядом с ламией, — существом, отнюдь не редким — то на что-то более необычное он вряд ли согласится. Однако тот поцелуй, когда Фортуна передала ему способность пользоваться призрачной вуалью, она вспоминала не раз. Наверняка Гарри подумал, что этот контакт был необходим для получения новой силы. Для Фортуны же это был лишь повод испытать что-то новое. Не только для человека поцелуй богини необычен, но и наоборот. Однако это точно не любовь, а просто интерес — она повторяла себе это снова и снова. Любовь богов — совсем другое дело. И сколько бы люди ни спорили, их чувства с божественными сравнивать бессмысленно.

Дверь в кабинет Фортуны открылась, оторвав её от размышлений. Кто ещё мог войти без стука? Конечно, он.

— Опять бездельничаешь, — сказал Верховный и подошёл, уставившись на изображение. — А, отдыхаешь, — понял он, увидев Гарри и тех, кто был с ним рядом. — Назревает что-то интересное. Ты устроила?

— Ещё один, — фыркнула Фортуна.

— А кто первый?

— Гарри, кто ж ещё. Он тоже решил, что это