Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

почти все погибли или в лагерях, или у расстрельной стенки. В Западной Белоруссии расправиться с ними не успели — началась война, а после нее отношение к церкви изменилось. Так что история типичная.

Глава 18

18.

В палате пахло апельсинами. Большой пакет с ними притащил Вашкевич и распихал оранжевые ядра по тумбочкам Андрея и Олега. Он же познакомил раненых с печальной новостью:

— Бориса мы похоронили, — сказал, присев на табуретку. — Все как положено: почетный караул, трехкратный залп из автоматов. Присутствовали парни из моего отряда, из вашей группы — Антон и Зинаида. От руководства — председатель КГБ, он выступил с прощальным словом. Позвали батюшку… Короче, проводили как положено.

— От ран скончался? — спросил Андрей, вздохнув.

— Нет, ты его уже мертвым в гараж забросил. Пуля попала в прямо в сердце, он был без броника. Вот так, Андрей, — Вашкевич глубоко вздохнул. — Двоих мы потеряли, считая Изотова. И четверо раненых из моего отряда, плюс вы двое. Зато спасли детей — 217 человек, как мне сказали. Поправляйтесь!

— Спасибо, старший лейтенант.

— Теперь уж капитан, — сказал Вашкевич. — Нас в звании повысили — всех, кто участвовал в операции. Вас тоже, думаю.

— За исключением меня, — сказал Андрей. — Каким я был, таким остался. Старший сержант запаса.

— Не зарекайся, — Вашкевич скупо улыбнулся. — Вот выпишут из госпиталя, домой придешь, а там лежит письмо из военкомата. Мол, так и так, товарищ Лиходеевский, мы вам присвоили звание лейтенант запаса.

— Ты что-то знаешь? — Андрей насторожился.

— Предполагаю, — капитан встал с табуретки. — Бывайте, мужики! Зайду своих проведать. Они на третьем этаже лежат.

— Он вправду говорил про лейтенанта? — спросил Андрей Олега после того, как посетитель удалился.

— Порой так делают, — ответил тот, ещё капитан или уже майор. — Ну, перед тем взять на службу. Позвонят военным, попросят об услуге, а тем не жалко — у них вакансий много. Есть высшее образование? Пожалуйста! Переаттестовать готового офицера проще, чем присвоить звание с нуля. У нас-то требования жестче.

— Но я не собираюсь аттестовываться!

— Куда ты денешься? — Олег пожал плечами. — Ты нужен Родине, товарищ лейтенант! Так что готовься.

— Да ну вас!..

Андрей встал с койки и, морщась от боли в поврежденных ребрах, доковылял до санузла. Там глянул в зеркало. На него смотрел взъерошенный парень с осунувшимся лицом. Лоб слева закрывала подушечка из бинта, приклеенная пластырем. Там ссадина, глубокая. Пуля пробила каску, но изменила направление и всего лишь чиркнула по лбу. Контузила, конечно, но не до смерти. Бронежилет спас от попаданий в тело. Отделался надломленными ребрами и гематомой в полспины. Иначе б закопали, как Бориса. Сходил на операцию… Эх, Боря, Боря! Вот, вроде не дружили и даже не приятельствовали, но на душе саднит от горькой новости. Терять товарищей не сладко…

В глазах вдруг защипало. Ополоснув лицо под умывальником, Андрей вернулся к койке.

— Что, примерял погоны перед зеркалом? — спросил Олег, когда товарищ по несчастью занял свое место. — Тебе пойдут.

— Отстань, кровавая гэбня!

— От такого слышу, — Олег нисколько не обиделся — привык к подколкам подчиненного. — Чего взъерошился?

— Бориса жалко.

— Мне тоже. Но мы с тобою на войне, а там людей теряют. Подумай о другом: мы спасли 217 жизней. Ты в Бога веришь?

— Да, хотя не воцерковленный.

— Аналогично. Но насколько знаю Священное Писание, Бориса на том свете ожидает рай. Погиб, спасая деток. Такому все грехи прощаются.

— Царство ему Небесное! — Андрей перекрестился…

Следующий посетитель явился тоже с апельсинами, вручив пакет вскочившему Олегу.

— Лежите, Олег Дмитриевич, — сказал взволнованному подчинённому. — Мне врач сказал, что вам пока что рано ходить и бегать. Как ноги?

— Побаливают, товарищ генерал-лейтенант, — Олег присел на койку. — Но терпимо. Осколки вытащили и забинтовали раны. Через неделю выпишут.

— Рад слышать. Поправляйтесь, майор Синицын. Кстати, поздравляю. Моим приказом вам присвоено внеочередное звание.

— Служу Республике Беларусь!

— Служите… — председатель сел на табуретку. — А вас, Андрей Сергеевич, поздравлять не стану, поскольку не с чем. Вот приняли бы наше предложение, сейчас бы были старшим лейтенантом.

— Переживу, — Андрей поморщился.

— Почему вы так упорно отказываетесь от чести стать нашим офицером?

— Стар я для лейтенанта.

— Ну, это дело поправимое. Вновь отличитесь — и получите внеочередное звание. Догоните ровесников.

— Товарищ генерал-лейтенант, — Андрей вздохнул. — Я ведь прекрасно понимаю, что значит быть в погонах. Прикажут ехать на Камчатку — и поедешь.

— Камчатка — территория России, и нам там делать нечего, — не согласился председатель КГБ. — Вы о другом подумайте. Я не имею права посылать под пули гражданского специалиста. Вы в курсе, что их защищает Трудовой Кодекс? Да, да, в нашей организации тоже. Ваше ранение квалифицируется как производственная травма. Нужно расследовать, составить акт со всеми вытекающими обстоятельствами. И тот, кто вас отправил на задание, должен нести ответственность перед законом. Но это полбеды. Расширится круг причастных к тайне. Придется брать подписки у руководства профсоюза.

— Об этой тайне скоро будет знать вся Беларусь.

— Формальностей никто не отменял, — пожал плечами председатель. — Пока что только бродят слухи, а они имеют свойство затихать. Кричать о том, что мы располагаем порталом в прошлое, никто не собирается. Вы подумайте, Андрей Сергеевич. Желательно не долго.

— Подумаю, — кивнул Андрей, чтоб отцепились.

— Теперь о более приятном. Участники операции представлены к государственным наградам — все без исключения. Указ об этом согласован с Президентом и ожидает его подписи. Вы оба, Квашнин, Вашкевич и раненые офицеры представлены к ордену «За личное мужество». Это очень почетная награда. Зинаиду Белкину и остальных бойцов представили к медали «За отвагу». Сотрудники, помогавшие выводить детей к порталу, получат медаль «За спасенную жизнь».

— А Колунов? — спросил Андрей.

— Такой же орден, как и вы, только посмертно, — сказал со вздохом председатель. — Я просил ему Звезду Героя, но первый не одобрил. У нас Герои все наперечет, и появление очередного вызовет излишнее внимание.[1] К тому же политический момент… Кому вручать награду? Майор детдомовский, родители неизвестны. Жена с ним развелась и усвистала за границу, забрав ребенка. К тому же дочка Колунову не