Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

Машина неслась по улицам Берлина, мелькали многочисленные алые полотнища с белым кругом и свастикой внутри. Шеф Тайной государственной полиции Третьего Рейха обдумывал предстоящий разговор.

Он потирал бы руки, если бы не привычка к сдержанности в проявлении эмоций. Соперничество Гестапо и СД выходит на высокий уровень! Тем более оно подогревается личной неприязнью. Мюллера так или иначе не любили все в РСХА, считая выскочкой и провинциальной сошкой. Не способствовала приязни и его внешность — узкое лицо, маленькие колючие глазки и слишком молодежная для зрелого человека прическа — с коротко выстриженными волосами над ушами и на затылке. Он должен был внушать страх, как и возглавляемое им Гестапо, с чем оба и справлялись. Естественно, бригаденфюрер платил коллегам той же антипатией.

Шеленберг же, из молодых и ранних, наоборот, старался всем понравиться, в первую очередь — начальству. Его рапорт о расследовании покушения на Вадепфуля в русском Дзержинске такое и преследовал — дать Гиммлеру ожидаемое. Поэтому, когда адъютант рейхсфюрера пригласил зайти, Мюллер, сказав стандартное «Хайль Гитлер!», приступил к докладу об упущениях в следствии по делу об убийстве штурмбанфюрера СС. Люди из СД вели себя непрофессионально и затоптали место преступления как слоны. Им удалось найти единственную свидетельницу происшедшего. Худая женщина неприглядной внешности рассказала, что стоило штурмбанфюреру выйти из своей машины, откинулся задний борт грузовика, скорей всего уже стоявшего на площади, оттуда выпрыгнули солдаты в советской форме, после чего убили всех, включая свеженазначенного господина бургомистра. Она протирала портрет фюрера, висевший на стене, и с высоты подставленного стула все видела в окно. Затем ее поймал и вытащил на площадь один из русских, вооруженный автоматом с круглым диском. Грозился расстрелять, но почему-то отпустил.

— Все это верно, герр рейхсфюрер! — в отличие от Шеленберга, который в отсутствие посторонних мог запросто звать Гиммлера по имени, гестаповец всегда четко выдерживал официоз. — Ценю работу людей Шеленберга, но хочу остановиться на деталях, которые они явно упустили. Первое. Предположим, что охрана штурмбанфюрера не обнаружила огневые точки в верхних окнах сараев, откуда стреляли снайпер и пулеметчик. Но стоявший посреди площади грузовик! Как не проверить?

— Увы, бригаденфюрер, небрежности случаются даже в работе СД, — поморщился рейхсфюрер.

— Пусть так… А что вы скажете на это? — Мюллер раскрыл кожаный портфель и выложил на стол три гильзы пистолетного калибра. — Я подобрал их там, на площади, где был убит бедняга Вадепфуль. Орлы Шеленберга не удостоили внимания улику. А я заинтересовался и обнаружил любопытное. Обратите внимание на маркировку на донышках гильз.

Гиммлер их поочередно рассмотрел.

— Всему быть может объяснение, — сказал задумчиво. — У русских еще больше бардака, чем в Рейхе. Наконец, цифры 46 и 48 могут означать маркировку серии, а не год выпуска.

Бригаденфюрер отметил про себя неуверенность в его словах, но не сказал: «Вы же сами не верите своим словам». У него запасе имелась еще целая колода козырей.

— СД и не подумало связать убийство Вадепфуля с другими инцидентами в окрестностях Минска. А я улавливаю прямую связь с нападением на объект в поселке Самохваловичи. Вы о нем проинформированы, поэтому трудно отрицать, что неизвестная нам группа русских вполне могла переместиться восточнее на 30 километров. Сообщения свидетелей, их очень много, полны чертовщины. Они все говорят о проеме, похожем на кузов грузовика с откинутым задним бортом, но сам грузовик никто не видел! К тому ж он не завелся и не уехал. Он попросту исчез — стал полностью невидим, как будто растворился. В то место, где он находился, пулеметчики высадили по полной ленте — и без какого-либо результата! С нашей стороны убитых 23, большей частью из вспомогательной полиции из местных, но немцев потеряли восемь. Убитых русских не нашли, не говоря о раненых. Бой был хоть и скоротечным, но ожесточенным. Нельзя представить, чтобы русские не пострадали. Они, скорей всего, что унесли своих, а заодно забрали всех детей в объекте. А их там было более двухсот! При всем желании столько не увезти в одной машине, а других грузовиков там не было — свидетели это отрицают. Вот гильзы из Самохвалович. По маркировке идентичны тем, что из Дзержинска. Про надпись над телом германского врача вам доложили?

— Что?.. Нет! Что вы увидели?

— Написано кровью на стене по-русски: «так будет с каждым, кто возьмет кровь наших детей». Но забор донорской крови еще не начинался! Напрашивается единственное соображение. Приказ о запуске процесса вез Вадепфуль. Русские украли весь транспорт группы, включая «хорьх» штурмбанфюрера. Из захваченных в нем документов могли узнать о запланированном в Самохваловичах и увели своих детей.

— Логично, — согласился Гиммлер. — Вы завершили?

— Нет, господин рейхсфюрер! — Мюллер одернул серый китель. — Подобных странных нападений в окрестностях Минска нашлось немало. Они не так масштабны, как предыдущие в моем докладе, но тоже трудно объяснимы. Все укладываются в радиус примерно 80 километров от центра Минска. Нападения происходили из засад, после чего был похищен транспорт — мотоциклы и автомобили. Которые бесследно исчезают, их более никто не видел. В двух случаях военные проследили — транспорт закатили в лес, а там он словно растворился. Отпечатки шин пропали прямо посреди поляны, за ними — непримятая трава. Невольно станешь мистиком.

— Остановитесь, бригаденфюрер! — нахмурился рейхсфюрер. — Как вы прекрасно знаете, что в окружении фюрера есть много мистиков, оказывающих нездоровое влияние на Гитлера. Если ваши наблюдения станут известными Рейхсканцелярии, я не ручаюсь за последствия. Исчезающие в никуда сотни детей, автомобили, мотоциклы, патроны с маркировкой из будущего… Там могут впасть в панику из-за этой чертовщины. А нам нужны расчетливые, хладнокровные решения, особенно на ближайшие три месяца, до окончательной победы над русскими. Поэтому приказываю: никаких официальных рапортов. Это понятно?

— Яволь, рейхсфюрер! Но отловить и уничтожить банду невидимок вы мне позволите?

— Как вы себе это представляете?

— Как и любую подобную операцию. Русские раскрылись, угрожая уничтожением врачам, работающим с детской донорской кровью. Отлично! Надо организовать следующую станцию и приготовить засаду. Наверно, кроме пулеметов, я бы использовал зенитные скорострельные пушки.

— Какие вам понадобятся силы?

— Всего лишь батальон ваффен-СС.

— Всего лишь⁈ Вы в своем уме, бригаденфюрер? Снять с фронта батальон для операции в тылу, к тому же с неизвестным результатом? Мне доложили: этих русских от силы два десятка. Достаточно и роты.

— Пусть будет рота, герр рейхсфюрер, — охотно