Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

Живительный сон, благодаря магии, лекарствам и юному, отлично налаженному и содержавшемуся в идеальном порядке телу, пошел ей явно на пользу. В этом она убедилась сама, когда уже следующей ночью, проспав более суток, сумела самостоятельно выбраться из стоящей в ночном лагере повозки. Хотя до оптимальной формы ей было еще далеко, но она с грехом пополам сумела сама добрести до журчавшего неподалеку глубокого ручья, раздеться и вымыть свое несчастное, но такое красивое тело.

Хотя лекари и протирали ее каждый день, но боевую амуницию трогать, а тем более снимать с нее они не посмели. Поэтому сейчас, сняв и прополоскав свои минималистичные доспехи, она натянула их уже на вымытое, чистое тело и сразу почувствовала себя гораздо лучше. Идя назад, она вдруг поняла, что ей не хватало тяжести слева, там, где на ее боевом поясе зияла пустотой, металлическая, само защёлкивающаяся скоба.

Вынув и осмотрев осиротевшую правую сику, Анл’луриин в свете звезд заметила, что оставшаяся на ней кровь друида приняла форму, которая не могла быть просто потеками засохшей жидкости. Узор, который сейчас чуть блестел красным цветом на холодном металле клинка, принял упорядоченный рисунок из нескольких витиеватых рун.

Смысл их Анл’луриин понять не сумела, хотя руны ей были хорошо известны еще с интерната, и она их все знала наперечет. Но здесь было их хитрое сплетенье и просто прочитать их по отдельности не значило ровным счетом ничего. Оставив загадки на потом, полностью выспавшаяся дроу уже значительно бодрее дошла до интендантской палатки и слегка пнув одного из спящих мужчин ногой, велела провести ее к повозке с боевым снаряжением.

Тут же подскочивший и низко кланяющейся ей всю дорогу молодой дроу, подвел Главу Похода к одному из обозов. Он сдернул с него защитную, непромокаемую ткань и застыл в почтительном, чуть не до пояса, низком поклоне. Нетерпеливым жестом вернув его в вертикальное положение, Анл’луриин велела ему выкопать из всей этой груды наваленной внутри повозки острой стали и показать ей только имеющиеся в наличии левые сики.

Как оказалось, выбор был не особенно велик. Двумя руками в равной степени управлялось не так много воинов, а предпочитавших именно сики, из них было и еще того меньше. Кроме того, имеющаяся правая сика Анл’луриин, была несколько длиннее стандартной, а в довершение всего, имела внутреннюю заточку, а не наружную, что еще более сужало круг поиска. В итоге перебрав все то, что имелось в наличии, она остановила свой выбор на одном из вариантов, который ей показался оптимальным, как по весу и длине клинка, так и по его изящной форме.

Блеск светящихся глаз интенданта, в котором читалось неприкрытое обожание, раздражал ее, а потому она оставила убиравшего на место весь вытащенный наружу арсенал дроу, и поскорее отошла в сторону, отправившись снова к ручью, на берег, где прибрежный песок, показался ей наиболее плотным. Роща, где остановился на ночь караван Похода, скрывала их от дороги, по которой они, судя по всему, двигались весь день. И хотя теперь скрываться ее воинству смысла особого не имело, Ал’лак, принявшая на время пока не придет в себя Анл’луриин бремя военачальника, решила не отклоняться слишком сильно от проложенного еще самой Главой Похода, их обратного маршрута.

Анл’луриин пока шла к берегу, периодически взмахивала новым оружием, постепенно приноравливаясь к его весу и балансировке, которые чуть отличались от привычной ей, но теперь утерянной безвозвратно родной левой сики. Это было, без сомнения, гораздо лучшим вариантом, чем любой из тренировочных клинков, которыми она отрабатывала бесчисленные спарринги в залах Миззрим и воинских казармах, но все же она не могла сравниться по изяществу и боевым качествам с оставшейся родной правой. Дома ей, конечно же, лучшие мастера Миззрим сделают и соответственно зачаруют как надо новую, которую она даже не сможет отличить от той, что осталась навсегда в храме Эйлистри, но до тех пор, хоть боев и не предвиделось, и вполне можно было удовлетворится временным вариантом, Анл’луриин чувствовала себя слегка не комфортно.

Выйдя на берег довольно крупного ручья, который если бы не совсем короткое русло, мог бы по праву именоваться рекой, она встала на утрамбованный, слегка влажный песок и принялась усердно разминаться. Начав без оружия, проведя все нужные для мышц тела растяжки, затем она исполнила свой любимый «танец теней» как она его назвала для себя. Плавные, перетекающие друг в друга без всяких пауз и резких изменений направлений, тягучие, но быстрые движения, позволяли ее телу перемещаться в пространстве так, как делает эта крупная река, неся свои воды по извилистому руслу, меняя течение вдоль прихотливо изгибающихся берегов и легко огибая препятствия в виде валунов, островков или песчаных отмелей.

Разогревшееся и ставшее почти таким же, как обычно, послушным ее разуму тело, двигалось все быстрее. В какой-то неуловимый для стороннего глаза момент, в ее гибких, сильных руках оказались зло блеснувшие в свете звезд остро оточенные сики, и ее фигура тот час потеряла свои очертания, перейдя в темп, который был неподвластен обнаружению обычному, не магическому взору. Неясная тень, в безумном по скорости, но прекрасном, плавном танце, двигалась, перетекая из одного положения в другое, словно потревоженный порывом ветра, предутренний туман. Изгибающаяся в немыслимых пируэтах жрица, то оказывалась рядом с кустом, с которого вдруг упала срезанная ее клинком веточка, не потревожив основной ствол, то уже через мгновение, она располовинивала не успевшую даже квакнуть жабу, пытающуюся поймать своим липким языком, чудом выжившего, благодаря Анл’луриин, паучка, спешащего на водопой.

– Твои движения трудно просчитать, а иногда и вовсе не уловить, даже моему острому эльфийскому глазу! Я безмерно восхищен! – Раздавшийся от опушки леса голос, она совсем недавно уже слышала в храме, но в этот раз он принадлежал тому, кому и должно. – Я думаю, нам есть что обсудить с тобой, старшая жрица Л’лос. – Сказал наследный принц Геледлинн, выходя из лесной тени на берег ручья.

Глава 26. Поход. День десятый. Разговор «по душам».

Застыв на месте прямо посреди немыслимого по сложности движения, Анл’луриин медленно и осторожно привела свое изогнутое под нереальным углом тело в вертикальное положение. Принц, тем временем, приблизился к берегу ручья и совершенно безмятежно уселся на один из валунов, разбросанных вдоль его русла. Он был одет все в тот же светлый, почти белый камзол с оторочкой голубого цвета и узкие штаны того же оттенка, выгодно обтягивающие его сильные, тренированные