Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

ему во всей своей красоте и мощи. Я тот, кто не боится тебя, старшая жрица Л’лос, особенно здесь, где твоя собственная сила никак не способна помешать мне, а твоя богиня не сможет проникнуть и помочь тебе внутри этого храма, защищенного высшими заклятиями первородного народа, не уступающего могуществом Илитиире. Я тот, кто готов принять твою клятву верности новому божеству, входящему в Пантеон, в том числе и вашей расы. Ведь вы, как и мы, плоть от плоти дети одного Создателя, сотворившего этот мир и оставившего после своего Деяния, именно НАШИХ богов наблюдать и направлять Его первородных детей на Пути к возвышению над остальными расами, второй волны заселения этого мира.

Голос говорящего, благодаря совершенной акустике каменной залы, гремел под самыми сводами, накрывая звуками и Силой все внутреннее пространство храма. Остроконечные уши Анл’луриин трепетали от разливающегося эхом речитатива, бьющего не только по ее барабанным перепонкам, но и по сознанию, будто вколачивая озвучиваемую «истинность» слов внутрь ее разума, делая все произносимое им гораздо сильнее смысла обычных фраз.

Аура потрясенной от всего этого старшей жрицы, прогибалась и несколько раз готова была прорваться, открывая ее сознание для внушения чужой Воли. Но Анл’луриин пока держалась, вкладывая все новые запасы своей внутренней Силы в ее защитные редуты, не позволяя затуманить свой разум разглагольствованиями говорящего. Звуки его голоса, к сожалению, отсечь ей не было никакой возможности, поэтому она слушала поневоле его крамольные слова, шаг за шагом передвигаясь ближе к закутанной в балахон фигуре, постепенно обходя постамент алтаря по дуге.

– Ты мудра и сильна, Анл’луриин, я понял это сразу, а потому готов за твою лояльность, предложить тебе пост верховный жрицы великой богини Эйлистри. Ты будешь глашатаем ее Воли, и тебе откроются каналы Силы, идущей через этот алтарь к самой богини. – Мёд в его словах буквально измазывал ее уши сладостью, и она даже пару раз встряхнула головой, будто стряхивая липкий налет от его речей с их заостренных кончиков.

– Не думала же ты, что ваша Сабал’л, в ее то годы, выглядит так молодо для своих лет и способна убить любую из своих старших жриц лишь кончиком своего мизинца, без подпитки от храмового алтаря? Частичка энергии от расы ваших дроу, с завидным постоянством приносящих хвалу и молитвы Л’лос, оседает в ее личных закромах. Эта мощь позволит ей еще очень долго оставаться самой сильной и являть свою Волю вашей пастве. – Яд, сменивший мед, наверное, по его мнению, должен был раскачать подслащенную предварительно волю старшей жрицы.

– Так и ты сегодня сможешь встать на одну с ней ступеньку, потому что пост Сабал’л, тебе не светит, пока она жива, а благодаря силе алтаря Л’лос, она переживет и тебя и даже твоих будущих ДЕТЕЙ.

Кончики пальцев Анл’луриин уже зачесались, готовые в любой момент выхватить сики из креплений на поясе, а сама она уже была в нескольких шагах от освещенной красными лучами заходящего солнца говорящего. Его слова продолжали звучать отовсюду, не давая возможности старшей жрицы, всецело сконцентрировать свое внимание на закутанной фигуре, тем более что ей по-прежнему стоило больших усилий противостоять той Силе в них, что стремилась прорвать, продавить, сокрушить ее ментальную оборону.

– Ты же ХОЧЕШЬ иметь СВОИХ детей, Анл’луриин? Может быть от него? – Фигура моргнула перед самым носом у ускорившей свой шаг илитиире и превратилась в Геледлинна, стоявшего в том же самом наряде, что она запомнила по их встречи в шатре.

– Анл’луриин! Ты очень нравишься мне! – Его голос она бы узнала из тысячи. – Оставайся с нами, прекрасная жрица, вместе с тобой мы станем той Силой в этом мире, что сдвинет парадигму и создаст новый оплот могущества! Ты, я, и наши с тобой дети, станут многие сотни лет править этим миром!

Анл’луриин, преодолевая последние футы, совершила стремительный прыжок и выхватывая уже в полете свои сики, нанесла крест-накрест два удара, разрубающие фигуру призрачного принца светлых эльфов напополам, ничуть не сомневаясь в том, что это лишь очередная уловка скрытой за балахоном фигуры. Но ее сики, со свистом рассекли лишь воздух, не встретив сопротивления плоти. А из-под купола раздался издевательский смешок.

– Ах, Анл’луриин, Анл’луриин… ну неужели ты всерьез подумала, что все так просто в этом мире? Ты разочаровала меня, старшая жрица, а ведь я хотел решить вопрос мирно и возвысить тебя. Но… я услышал твой ответ в свисте разрубающего пустой воздух металла. И поверь мне, я действительно очень расстроен таким вот твоим выбором своей собственной судьбы.

Мираж растаял, а воздух в храме завибрировал, набирая басовитый гул и превращаясь в водоворот Силы, берущий свое начало от алтаря. Вихрь разметал все золото из чаши, которая в свою очередь взмыла вверх, устремляясь в создавшемся устье торнадо, к самому куполу храма. На ее месте, в центре вихря, на алтаре, с развевающимися полами своей свободной одежды возник друид. Его деревянный посох из белого дерева, был поднят в вытянутых вверх руках, являя собой эпицентр торнадо, откуда оно брало свою силу. Капюшон под порывами ветра, наконец, слетел с его головы, обнажив под собой его седые волосы глубокого старца.

Выброшенные молниеносным движением правой руки Анл’луриин две осы, были подхвачены вихрем и устремились вверх, вслед за чашей, вызвав лишь снисходительную улыбку Дуиннина. Снова борясь с бившими ей в лицо порывами кружащегося вокруг друида плотного воздуха, Глава Похода шла к кубу, до которого как ей казалось, было лишь пару шагов. Но каких шагов! Каждый миллиметр ее нога преодолевала с титанической борьбой. Сдвинуть оторванную от пола ступню вперед, казалось невозможно, настолько сильно ей противостояла стихия Воздуха. Она боролась за каждый дюйм, упорно продавливая своей плотью потоки, казавшиеся ей упругими, как сжатая в арбалете пружина, готовая с взведенной силой, выбросить вперед очередной смертоносный болт.

– Покорись, жрица, тебе не преодолеть мою силу, умноженную на Волю к пробуждению, уже готовой явить себя миру, возродившейся из бездны Тартара богини. Ты отказалась от великой чести стать ее правой рукой и теперь твоя жизнь не интересна и не ценна ни для нее, ни для меня!

Друид, оторвал одну из воздетых к куполу рук от своего сверкающего в лучах солнца багрянцем жезла, и направил ладонь в сторону упорно, дюйм за дюймом продавливающую стену сжатого воздуха жрицы. В потоке крутящегося вокруг него торнадо возникла искра света, которая, не встречая, казалось бы, сопротивления, а наоборот разгоняясь в вихре, полетела в ее сторону, становясь в своем ускоряющимся движении, все более яркой. Пробив стену беснующегося