Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

Анл’луриин! АНЛ’ЛУРИИН!!!» – Шептали их губы… – АНЛ’ЛУРИИН!!!» – в ритме ее имени стучали их сердца… и только о ней сейчас грезили все мужчины дроу, а женщины поголовно молились своей старшей жрице, ведь для них она сейчас стала самим живым олицетворением Л’лос!

Анл’луриин слышала в своем сознании эти молитвы, посвященные ей, и это придавало ей силы сделать еще один шаг. Она впитывала эманации искренней любви своих офицеров и это позволяло ее ступням, обутых в облегающую лайковую кожу сапог, не скользить по камням брусчатки. Она чувствовала силу Л’лос внутри себя и это придавало ей Силы, которая бурлила в ее жилах, заставляя мышцы работать в запредельных, даже для дроу условиях, шаг за шагом преодолевая мощь первородной стихии воздуха.

Еще один шаг… пронзительный свист ветра на остриях обнаженных сик, которые она держала перед собой, взрезая тугие потоки. Еще один шаг… сдуваемые алые капли с клинков летят ей в лицо, размазывая кровь врагов по щекам и губам. Еще один шаг… нельзя слизывать соленую кровь, нельзя даже разжимать плотно стиснутые губы, чтобы ветер не ворвался внутрь. Еще один шаг… сики становятся живыми, они стремятся вывернуться из ее рук, улететь вслед за сорвавшимися и присоединившимся к остальным дроу телохранителям, распластанным уже своими спинами и прижатыми к скрипящим от натуги стенам домов. Еще один шаг…мантия не выдерживает и срывается с ее плеч, улетая куда-то вдаль, но нельзя оборачиваться, она должна смотреть только вперед. Еще один шаг… волосы, тугой волной тянут ее голову назад, натягивая кожу на висках до острой боли. Предпоследний шаг… она уже почти внутри…, но как же больно бьет в лицо злой ветер. Шаг… дверь храма с грохотом захлопывается за ее спиной, отсекая собой все остальное, ветра внутри нет…, здесь царит полная тишина… и ее тут явно ждали…

Глава 25. Поход. День седьмой. Битва за алтарь.

Хлопок двери за спиной, отсекший от нее все буйство стихии Воздуха, что творилось снаружи, заставил ее сделать несколько быстрых и непроизвольных шагов вперед. Давление воздуха, которому так упорно она сопротивлялась, преодолевая его, наконец исчезло. На рефлексах, все же устояв на дрожащих от напряжения ногах, Анл’луриин резко выпрямилась и быстро осмотрелась.

Внутри храм оказался еще просторней, чем казался ей снаружи. Огонь в многочисленных, спускавшихся с потолка на цепях, массивных строенных светильников, в виде букета тюльпанов растущих из одной луковицы, сейчас не горел. Родной ей полумрак окружал старшую жрицу, позволяя ее глазам полностью распахнуться, не прикрываясь более наполовину веками, от слишком яркого для дроу, дневного света.

Стены, потолок и пол под ногами были из камня. Но если пол был вымощен гладкими, полированными плитами серого цвета, то стены и потолок были без дополнительной отделки. В местах хорошо пригнанных стыков, камни были скреплены между собой раствором, слегка выделявшимся по цвету. Сводчатый потолок, так же сложенный из цельных каменных блоков, был куполообразным, лишь в самом центре переходя во внутреннюю, конусную часть той четырехугольной башни, что возвышалась над округлым пузатым первым этажом.

Полировка камня внутри не была еще до конца закончена. Кое-где камень был не до конца даже предварительно отшлифован, являя на стенах, свою неровную, грубо обтесанную поверхность с местами сколов и выбоин от молотков камнетесов. Зато алтарь, стоявший у дальней от входа стены, был полностью подготовлен к церемонии, которую судя по озвученной дате праздника, должны были проводить уже послезавтра.

Анл’луриин сделал еще несколько шагов вперед, теперь уже по собственной воле, чтобы рассмотреть цель своего Похода поближе. На каменном возвышении, в виде площадки из того же серого камня, высотой в стандартную ступеньку, стоял темный, почти черный полированный куб. Его размеры по длине, высоте и ширине, естественно, были равными и составляли примерно три-четыре фута. Боковые поверхности тускло блестели в лучах, пробивающихся из окон башенки вечернего солнца, благодаря установленным на самом верху зеркалам, направлявшими свет вниз, точно на алтарь. На верхней поверхности куба стояла золотая, плоская и довольно вместительная чаша, в которой сейчас уже блестели драгоценные камни, золотые украшения, монеты, а по бокам курились палочки благовоний. Дары для Эйлистри уже начали собираться, но пока чаща, размером с купель для младенца, была лишь наполовину ими заполнена.

Странно, но храм казался ей пустым. Анл’луриин никто не препятствовал подойти к самому алтарю и, хотя она пока не вступила на ступеньку постамента, обходя его по периметру, она до сих пор не чувствовала здесь никакой ауры живого существа. Не ощущала она и ничего дальше монументальных стен храма. Ураган, свист ветра, кружащий в воздухе песок, забивающий глаза, уши и царапающий своими песчинками кожу, словно крупная терка, все это осталось снаружи. Ее не слишком сильная способность в магии, не позволяла проникнуть ментально за границы храма. Судя по мощности блокирующей ее попытки преграды, она понимала, что вряд ли даже старшая жрица Пути волшебства, была бы способна преодолеть кажущуюся такой монолитной и капитальной, стену магического блока, отгораживающего храм от всего внешнего мира.

Тишина и покой царили здесь, словно весь мир был настолько далеко от этого места, что даже звуки и эманации не проникали сюда извне. Анл’луриин обошла алтарь, так и не вступив ни разу на каменную ступеньку его возвышения. Затем она прошлась по периметру стен залы, безуспешно подергала массивную, сложенную из цельного бруса какого-то плотного дерева дверь, и снова отправилась к кубу. За эту прогулку, длящуюся всего пару минут, она успела прийти в себя, оправить амуницию и вложить в скобы, ставшие абсолютно чистыми от чужой крови, свои парные сики.

– Осмотрелась? – Голос донесся откуда-то из-за алтаря и заставил Анл’луриин быстро обежать взглядом всю дальнюю стену, в поисках источника звуков.

Воздух над чашей задрожал, словно в ней были не золото и драгоценности, а горел бездымный огонь, нагревающий воздух над собой, не нарушая его прозрачности, но делая подвижным и видимым, словно клубящееся марево. Когда оно рассеялась, пропав мгновенно, как мираж, когда на него посмотрят более внимательно, она увидела, что за кубом стоит неясная фигура, закутанная в белый балахон с накинутым на голову просторным капюшоном. Он опускался спереди до самых глаз, скрывая лицо в тени и ограждая говорящего от отвесно падающих на постамент, на котором он стоял, лучей предзакатного солнца.

– Кто ты? – Анл’луриин силилась рассмотреть черты лица, но даже ее ночное зрение пасовало, не давая ее взору проникнуть под тень капюшона.

– Я тот, кто должен призвать в этот мир богиню Эйлистри, уже готовую явить себя