Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом [СИ] - Наталья Овчар

Получилось! Меня резко выбросило из сна. Судорожно вздохнул и открыл глаза. Весь мокрый, дыхание прерывистое, а дикое желание никуда не исчезло. Да чтоб вас всех, распорядителей судеб недоделанных, через колено пятым боком!

Проклятые гормоны! От безысходности стиснул зубы и сжал внутренние мышцы, стараясь обуздать тот водоворот, что скручивал спиралью нижнюю часть тела. Но это движение лишь усилило нереализованное стремление к получению разрядки. Снова сжал мышцы несколько раз, с удивлением почувствовав, что инстинктивно пойманный ритм позволил при определённых усилиях с моей стороны разрулить ситуацию. Не смог сдержать стона. Надо же! Оказывается, так тоже можно? Пусть не слишком яркими были эти ощущения, не такими, как в прошлой жизни, но я получил хоть какое-то облегчение. Проклятая метка, хотя предупреждающе дёрнула болью, но слабенько, словно милостиво снизошла, позволив погасить разожжённый ею пожар.

Век живи — век учись. Вот я и познал ещё одну тайну своего нового тела и решил, что должен получить над ним максимально возможный контроль. Мы ещё потрепыхаемся! Разумеется, я прекрасно понимал, что как против лома нет приёма, как против ветра струю пускать — себе дороже, так и дерзко бодаться с богами этого реально магического мира мне не по зубам. Но осознавая это, какая-то часть меня всё равно хотела вывернуть всю сложившуюся ситуёвину по-своему, назло врагам.

Пока размышлял над стратегией и тактикой, восстановил дыхание. Сполз с кровати и поплёлся в ванную. Наш первый утренний урок с Русколем никто не отменял.

Накануне, после окончания дружественной встречи с семейством Декоданэ, Русколь отвёз меня в лечебницу, где Бериса приводил в порядок самый лучший в городе целитель. Названными сестричками вплотную занялись блондины. Видимо, они решили ковать железо, пока гостьи находились в некотором шоке от общей новизны обстановки. Кажется, у них резко наметилась экскурсия по местным достопримечательностям, но я не волновался за девушек: Нира своей скромностью, а Рада недоверчивостью к чужакам и параноидальной осторожностью, думаю, немного остудят их горячие головы. Рыжий напарник Русколя так и не появился, наверное, решал личные дела, пользуясь случаем.

Мой провожатый вызвал экипаж, запряжённый парой хорргов, которых аски называли ниххи́ррами. Открытая коляска не сильно отличалась от колёсного транспорта восемнадцатого или девятнадцатого века. Я названиями никогда не интересовался, но почему-то в памяти всплыло слово «ландо». Наверное, подсознание выдало то, что я когда-то, может, и знал, но давно благополучно забыл за ненадобностью.

Вежливый кучер открыл дверки бортика, украшенного серебристыми коваными накладками вычурной формы, и предложил мне руку, чтобы помочь взобраться, но Русколь жестом дал понять, что и сам справится. Из вежливости опёрся на его руку, хотя ни разу не калека и не в платье. Надеюсь, что при местной демократичности моды смогу подобрать удобный гардероб.

Хотя мне очень не терпелось увидеть брата, ехали не спеша, чтобы я мог полюбоваться городом. Обилие фонтанов, буйное озеленение, цветы ярких тропических оттенков и фэнтезийная архитектура впечатляли. Я получал от созерцания всей окружающей меня красоты какой-то нескончаемый эстетический оргазм и совершенно искренне сообщил Русколю о своём восхищении этим прекрасным городом, но он лишь сдержанно улыбнулся в ответ.

— Столица ещё величественнее и прекраснее. Если владыка даст своё разрешение, то вы, бийери, увидите её очень скоро.

Он упорно обращался со мной на «вы», в отличие от семейства Декоданэ.

— А мой брат? Ему разрешат посетить столицу?

— Скоро мы об этом узнаем.

Лечебное заведение отличалось от большинства зданий строгостью и лаконичностью формы, чем-то похожей на древнегреческий архитектурный стиль. Двухцветная сине-голубая окраска здания не вызывала отторжения. Вокруг лечебницы ожидаемо шелестели листвой деревья парка, где вдоль тропинок, усыпанных сизыми хвоинками местной разновидности сосны, прогуливались выздоравливающие. В воздухе витал приятный прополисный аромат с едва уловимой ноткой запаха цветущей липы и свежескошенной травы. Русколь пояснил, что его распространяют все находящиеся здесь деревья — каждый вид свой собственный. Смешавшись, получался именно тот, которым сейчас наслаждалось наше обоняние. Он подействовал на нас успокаивающе буквально с первых минут пребывания под густыми кронами. Ароматерапия в действии.

Бериса мы нашли на одной из тропинок. Он прогуливался, о чём-то беседуя с русоволосым мужчиной среднего роста, одетым в свободную тунику до середины бедра и свободные штаны приятного нежно-зелёного цвета, явно смахивающие на форменную одежду эскулапов. Им оказался тот самый Лотис, который являлся лучшим целителем в городе. Он заверил, что дня через три брата можно забрать — пациент быстро шёл на поправку, а у меня при взгляде на свежие шрамы от когтей чуть не вырвалось: «Ну и рожа у тебя, Володя, ох и рожа. Смотреть страшно»[4]

Одна из отметин, покрывающих лицо Бериса, находилась так близко от глаза, что я невольно содрогнулся — ещё несколько миллиметров в сторону, и брат потерял бы его. Видимо, выражение моего лица выглядело слишком красноречивым.

— Не волнуйся, бийери, от шрамов не останется и следа, — заверило меня местное светило медицины.

— Шрамы украшают настоящего мужчину, — ляпнул, не подумав, но, кажется, аборигенов это не удивило, а Берис уже привык к моим странностям, лишь коротко глянул, дёрнув углом рта.

Пока Русколь общался с Лотисом, я рассказал Берису все новости и пообещал попробовать уговорить наших гостеприимных хозяев разрешить ему жить вместе с нами, а не в гостинице. Брат тяжело вздохнул, а я даже без подсказки Лу понял, что он потерял последнюю надежду на завоевание сердца Радоны — при острой нехватке женского населения белобрысые братья Декоданэ сделают всё возможное, чтобы очаровать наших названных сестричек и быстренько повести их под венец.

Попрощавшись, мы вернулись, и я с удивлением узнал, что вещи и наши хоррги уже доставлены на новое место дислокации. Аборигенам всё же пришлось воздействовать на волю наших зверюг, иначе бы те не дали им возможности прикоснуться к себе.

И вот сегодня — первый урок овладения магией разума. После лёгкого завтрака Русколь увёл меня в дальний конец сада. Мы уселись на скамье, которая изгибалась полукругом, позволяя всем, кто сидел на ней, видеть собеседника, не выворачивая шею набок. Очень удобная конструкция.

— Для начала хочу спросить, доверяете ли вы мне настолько, чтобы стать моей ученицей? — поинтересовался он. — Лишь после этого вы и я произнесёте взаимные клятвы. Без доверия друг к другу ученик не сможет научиться управлять своим даром, а учитель — передать знания.

— Есть вероятность, что во время обучения вы непроизвольно можете узнать то, что я хотела бы скрыть ото всех?

— Владеющий магией разума в первую очередь обучается не лезть в голову всем подряд. Это