Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом [СИ] - Наталья Овчар

— Да, действительно. Сложить два и два вам оказалось несложно. И как теперь вы с нами поступите, владея этими сведениями обо мне?

Непроницаемости моей физиономии позавидовал бы сам Чингачгук — Большой Змей. Или Великий? Не помню.

— Мой отец хочет видеть вас, грасия, но не думаю, что встреча с ним вам навредит. Мы мирный народ и долгое время не выходили наружу, создав подгорные города, когда в очень давние времена нам приходилось скрываться от захватчиков наших земель. Думаю, у вас ещё будет время, чтобы подробнее узнать историю нашего народа. И снова предлагаю перейти к прежнему способу общения и отношения друг к другу. Учителя и ученика, друга, если позволите. Согласны?

— Согласна, — мило улыбнулся я.

Ага, у меня типа есть выбор — дружить или войной пойти. Партизанской. И против кого дружить будем? Но было бы неплохо наладить действительно добрососедские отношения между Ласконией и, хотя бы, Эрсолизией. У них тут есть, чем поживиться: обновим себе технологии, радужник, опять же, тут в немаленьких количествах имелся. А у нас тоже много чего интересного для обмена найдётся. Надо подумать на досуге, прежде чем произойдёт эпохальная «встреча на Эльбе» с великим мастером всея Ласкония.

— Хорошо, бийери Вирона. Завтра, как я и говорил, наш последний день отработки, а я до сих пор не выполнил своё обещание совершить прогулку на тосире. Берис уже видел охоту на ренвилов, если не боишься, то можешь поучаствовать. Я покажу тебе, как прекрасны наши горы. С высоты на них смотреть — совсем не то, что снизу.

— А пострелять дашь?

Не ожидал? Да, я такая — вся из себя амазонка. Нам, амазонкам, стрелять — не привыкать. Пусть не из настоящей «лазерной» пушки, а лишь из виртуальной, да и в армии служить не пришлось в прошлой жизни, но у любого мужика страсть к войне и охоте в крови. Мы же звери, покрытые тонким слоем лака цивилизации, как сказал один умник из прошлого мира моей прошлой жизни.[5]

— Д-дам, — обескуражено произнёс ещё один удивлённый, но быстро взял себя в руки. — Ты очень необычная девушка. Я действительно сильно жалею, что парный знак не появился у меня. А теперь нам пора. Все уже, вероятно, собралась за столом.

— Хорошо. Пошли. Но так, на всякий случай, чтобы ты знал: я — винктэсси, — и милая улыбочка, переходящая в мой коронный раздолбайский оскал.

Глава 25. Расставание

Я вынужден тебя забыть, потому что не могу без тебя.

Ишхан Геворгян

Когда уходишь, главное не оборачиваться назад, а то пойдешь по кругу.

Игорь Сиволоб

— Винктэсси? — Русколь даже на мгновение остановился.

— А ты думаешь, я только из-за магии сбежала? — криво усмехнулся я. — У меня вообще сложно… в этой жизни.

— Мы об этом ещё поговорим.

Светило тем временем явно нацелилось спрятаться за горной вершиной. Мы ускорили шаг.

В беседке уже собрались сестрички, Берис и семейство Декоданэ. Брат заметно нервничал, бросая пытливые взгляды на Радону и стараясь не смотреть на блондинов, чтобы не выдать свою тщательно скрываемую ненависть.

Как только мы дошли до беседки, светило всё же нырнуло за гору, отправляясь на покой, расплескав в посиневшем небе сиренево-розово-оранжевые краски. Наступившие сумерки тут же рассеяли магические светильники, вспыхнувшие вдоль дорожки и внутри беседки.

Мы с Русколем уселись на свои места. Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрекотанием каких-то местных цикад и шелестом травы под лапами сладкой парочки наших зубельхорисов, которые каким-то образом почувствовали, а может, считали информацию о предстоящем важном событии.

Русколь как старший по званию, ибо принц, кивнул главе семейства, разрешая начинать, а тот, в свою очередь, подал знак сыновьям, которые дружно встали, повернувшись к сидящим рядом с ними девушкам. Но неожиданно для меня предложение сделали не братья, а их мать. Кильфия величественно, не поднимаясь с места, обратилась к Раде и Нире:

— Зисси Радона и ты, зисси Нирона, прекрасные дочери славного мастера-кузнеца Зена Гаса, от имени Дризиса и Кевлотана, наследников рода Декоданэ, прошу оказать честь нашей семье и стать её частью, войти в наш дом и принять семя моих сыновей после брачной церемонии, освящённой Великой Матерью Диритремис, дабы род наш вечно пребывал в грядущих веках и не прерывался. Примите же от моих детей браслеты — знаки их любви и верности. Не требую немедленного ответа. Наши обычаи позволяют девушке хорошо обдумать свой выбор. Если ещё не уверены в своих чувствах — протяните правую руку, приняв покровительство рода, а если в ваших сердцах горит любовь — то левую, став невестами моих сыновей.

Тем временем в руках блондинов сверкнули золотые ободки браслетов — простых, без наворотов, лишь с небольшим утолщением, где красовался герб рода в обрамлении россыпи мелких кристаллов радужника.

Я и Берис замерли. В формуле предложения не предусматривался прямой отказ. Какую же руку протянут они этим двум обаятельным и состоятельным красавчикам? Левую или правую?

Нира бросила короткий, извиняющийся взгляд на меня и робко протянула правую руку Дризису. Тот легонько сжал её кисть и осторожно протолкнул в сверкающий обруч, а затем нежно поцеловал ладонь зардевшейся девушки. Вот ведь, педофил! Он — старший брат, а нацелился на малолетку. Кевлот, который лишь года на два появился на свет раньше Рады, проделал те же манипуляции с её правой рукой. Родители, кажется, облегчённо вздохнули, до самого последнего мгновения не уверенные, что девушки согласятся, пусть они и взяли тайм-аут для раздумий.

После поздравлений, произнесённых наследником владык, все приступили к трапезе. Улучив момент, я сделал Нире с Радой знак, попросив выйти из-за стола и последовать за мной — типа носик припудрить. Девушки, с трудом отделавшись от повышенного внимания новоиспечённых женихов, которые репьями вцепились в сестричек и чуть ли не с ложечки их кормили, направились за мной. Я остановил Бериса, сделавшего попытку встать, чтобы сопроводить нас, отрицательно качнув головой, не то ещё, глядя на него, и блондины рванут следом. У нас разговор не для мужских ушей, а между нами — девочками.

Мы отошли подальше от беседки и остановились у конструкции, живописно увитой ещё одной разновидностью цветущей ползучки.

— Почему вы нам с Берисом ничего не сказали? Мы же вам не чужие, — хриплым от волнения голосом произнёс я, обращаясь к Нире.

— Прости, Вирона, я… хотела поговорить с тобой,