Мэри Лонгшир - дочь магната. - Эва Гринерс

Что-то в этом духе я и предполагала. Слишком уж сложной была эта мутная схема.

Хорошо, мистер Лэнгли, мы выясним и это. Как говорится, до скорой встречи.

Глава 38.

Я прошла в кабинет и начала тщательно просматривать документы и приходно-расходную книгу. А также реестр всех вложений Реджинальда Лонгшира.

Первая сделка по списку касалась инвестиций в железнодорожные акции. На бумаге всё выглядело солидно: красивый график доходности, отчёты аудиторов, подтверждённые активы. Но вскоре стало ясно - акции были раздуты искусственно, стоимость завышена, дивиденды заведомо недостижимы. Внешне законно, никто не может заподозрить махинации, но для владельца это прямой путь к убыткам.

Следующая - вложение в текстильную фабрику. Документы и договоры безупречны, фабрика функционирует, но внутренние расчёты уже предусматривали конские неустойки за перебои с поставками сырья и высокую себестоимость продукции.

Любой заработок почти сразу уходил в минус. Опять всё законно и чисто на бумаге, а результат заранее убыточен.

Третья - приобретение патентов на химические вещества для свечного производства. Здесь хитрость была в том, что патенты выглядели перспективными, но их использование ограничено лицензиями и местными регуляциями. Любая попытка развить производство приводила к убыткам, хотя формально всё соблюдено, официальные бумаги оформлены безупречно.

Четвёртая - покупка крупных земельных участков под строительство на севере страны. Документы оформлены идеально, владелец видит блестящую возможность, но участок крайне удалён, дороги и коммуникации отсутствуют, расходы на подготовку земли быстро съедают всю потенциальную прибыль.

Перелистывая бумаги и делая пометки, я подумала о вчерашней несостоявшейся сделке с Глазго. Она полностью вписывалась в схему, которую я только что Увидела: точно так же рассчитанная на постепенные, скрытые убытки, внешне законная, без какой-либо посторонней фигуры. Виктор Лэнгли, невидимая рука, всё расставил так, чтобы удары приходили методично и точно.

К ночи всё, что могла выяснить из документов - я уже выяснила. Остальное требовало не цифр, а ответа от самого Виктора Лэнгли.

Я откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула. Каждая сделка, каждый договор, каждая бумага - преднамеренная ошибка, рассчитанная с умом, чтобы владелец нёс убытки, но не сразу, а когда было уже поздно спасать бизнес. Теперь закономерность стала очевидна, и мне оставалось понять лишь мотив, чтобы добраться до сути этой продуманной игры.

Утро тоже прошло в работе - нужно было разобрать почту, ответить на срочные письма, но мысли упорно ускользали совсем в другую сторону. Я просмотрела несколько писем от управляющих, отметила два счета, требовавших немедленного ответа, и после этого села за письменный стол, чтобы написать детям – каждому отдельно по страничке.

Фреду - о том, что дела идут лучше, чем можно было ожидать, что я надеюсь вскоре приехать сама. Девочкам - об их желаниях как провести лето. Шарлотте -ещё несколько строк: благодарность, просьба не позволять младшим чувствовать себя покинутыми, обещание, что скоро я буду приезжать чаще и ей будет полегче справляться.

Так потихоньку в делах проходил день, и вскоре мне предстояла встреча с человеком, который годами разрушал жизнь семьи Лонгширов.

“Достаточно”, сказала я себе. Сейчас бессмысленно было вновь и вновь перебирать одни и те же факты. Если уж он сам назначил встречу, значит, либо решил наконец сказать хоть часть правды, либо просто наслаждается очередным раундом своей игры.

Но чего бы он ни хотел, сегодня я намеревалась услышать это прямо.

Когда пришло время собираться, я открыла шкаф и на мгновение замерла.

Платья висели аккуратным пёстрым рядком: нежные кружева, легкомысленные оборки, костюмы для выходов и конных прогулок - всё новенькое, современное.

И только одно выделялось: то самое зелёное, с первого моего дня здесь привлёкшее моё внимание.

Оно было немного старомодным - с той едва заметной округлостью юбки, какую давал небольшой кринолин, уже почти исчезнувший из дамских гардеробов, но всё ещё способный придать походке особую плавность. Тёмно-зелёная ткань ложилась глубокими складками, и в этом платье было что-то от прежней эпохи: не нарочитое, а упрямо сохранившее собственный характер.

Не знаю, почему рука потянулась именно к нему.

Возможно, дело было в голосе интуиции. Возможно - в странном ощущении, что сегодня потребуется не просто наряд, а нечто вроде ответа, ещё до начала разговора.

Я надела его, застегнула манжеты, натянула чёрные перчатки, выбрала шляпку с узкой чёрной лентой и, глянув на себя в зеркало, вдруг подумала, что выгляжу так, будто собираюсь не на прогулку с врагом, а на свидание. Причем на чужое. Такие вот странные были ощущения.

Автомобиль доставил меня к Гайд-парку без пяти минут пять.

Виктор уже был там. Стоял у аллеи, чуть в стороне, с тростью в руке, и, когда я вышла из машины, увидела, как он буквально замер. Словно и не ждал меня и моё появление было неожиданностью для него.

Это было не просто удивление. Его лицо изменилось так резко, будто его ударили чем-то невидимым: взгляд расширился, в глазах мелькнуло почти болезненное узнавание, и даже дыхание - я отчётливо это заметила - сбилось.

Он шагнул ко мне не сразу, несколько секунд приходил в себя.

- Добрый вечер, леди Лонгшир.

- Добрый вечер, мистер Лэнгли.

Он всё ещё смотрел слишком внимательно. Сейчас он выглядел гораздо старше, чем в первую нашу встречу: отчётливо были видны глубокие морщинки у глаз, цвет лица был не вполне здоровым и добавлял возраста.

- Благодарю, что пришли.

- Да ведь вы были уверены, что я приду.

Мы двинулись вдоль аллеи.

Некоторое время он молчал, будто собираясь с мыслями. И это молчание было совсем не похоже на уверенность человека, привыкшего быть кукловодом.

Скорее - на усталость, на растерянность.

- Погода сегодня почти что летняя, - произнёс он наконец.

- Надеюсь, это не единственное, ради чего вы меня пригласили.

На губах его мелькнула тень улыбки.

- Дышать свежим воздухом полезно. Мы, деловые люди, редко можем себе это позволить.

- Особенно когда одни деловые люди не дают продохнуть другим, - подтвердила я.

Он кивнул.

- Иногда обходные пути и жесткие решения - единственный способ добраться до правды.

- Лишь бы оно того стоило, мистер Лэнгли. Ответьте мне: ваша правда стоит того?

Он посмотрел на меня в упор.

- Возможно.

Несколько шагов мы прошли молча.

Потом он сказал почти рассеянно:

- Знаете, леди Мэри, бывает так, что человек присваивает себе то, что изначально ему не принадлежало и не должно было. Разве он не заслуживает наказания?

Я повернула к нему голову.

-