Смейся! - Денис Ратманов

десять вечера Антон не появился, и Наташа всерьез о нем забеспокоилась. Понятно, что у парней адреналин, тестостерон и зуд тестикул — мог подраться с кем-то и загреметь в обезьянник.

Этим она себя и утешала, но на заднем плане маячила припадочная Алена. Могла ли она подговорить наркоманов, чтобы Антона покалечили? Теоретически. Практически так быстро подобное покушение в чужом городе не организуешь. А вот оболгать его, написать заявление в ментовку, что Антон ее избил, вполне могла.

Неужели она такая дура? Антон ведь ей денег должен.

Разъезжаясь с Валеруном, Наташа попросила его позвонить, когда появится Антон.

Глава 27

Месть?

Домой Наташа вернулась в полвторого ночи. Все уже спали, в кухне ждала застеленная бельем раскладушка, и Наташа направилась принять душ — благо воду тут не отключали ни холодную, ни даже горячую.

Но ее остановил телефонный звонок. Наташа бросилась в прихожую, чтобы он не разбудил деда, сняла трубку, уверенная, что это Валерун звонит отчитаться, что Антон дома, напился в драбодан, собака такая, от несчастной любви, и дрыхнет в одежде.

— Валера? — выпалила она в трубку.

— Он самый, — пробасил Валерун. — Нет нашего друга. И, похоже, не приходил он домой. Пропал.

Наташа вдохнула, выдохнула. Не подтвердились ее предположения, как жаль!

— Ой, волнуюсь я за него. Как бы Алена эта в ментовку заявление не написала, — прикрывая рот рукой, тихонько протараторила Наташа.

Донесся вздох. Заговорил Валерун не сразу.

— Эх, Наташа, поверь, ментовка — лучшее, что с ним могло случиться. Насколько понял, папаша той Алены совсем из других кругов. Из, так сказать, прямо противоположных.

— Бандит, что ли? — воскликнула Наташа, и сердце заколотилось.

Если так, то Алене достаточно нажаловаться папаше на Антона, и он все решит очень быстро. В лучшем случае ему сломают ноги и проломят голову, в худшем — убьют и закопают где-то в лесу.

— Что-то типа того. Я не уверен, но похоже на то. Надо Тоху искать. Начну я с ментовок, дальше — по мере ухудшения прогнозов.

— Господи, ужас-то какой, — пробормотала Наташа. — Я могу чем-то помочь?

— Ложись спать. Разберусь.

— Да какой теперь спать⁈ — повысила голос Наташа. — Надо что-то делать!

— Спокойно! — рявкнул Валерун. — Не хватало мне еще твоей истерики. Справлюсь. Как будут новости, сразу тебя наберу.

Наташа хотела предложить разделиться: она берет на себя звонки в больницы, он занимается моргами, но Валерун повесил трубку. Наташа выругалась. У него в подвале нет телефона. Ей звонить было бы куда удобнее, а так мучайся неведением. Как с Валеруном связаться? Она даже не знала, где тот живет.

А что, если обратиться к двоюродному брату Антона, Витьку? К барабанщику, вместе с которым он поет на Арбате? Но его телефон и место жительства также были ей неизвестны. Если Антон пропал внезапно, Виктор не в курсе, и должен прийти на рабочее место. Вроде они начинали в одиннадцать.

И как теперь уснуть? Как вообще сосредоточиться на чем-то, когда Антону, возможно, нужна помощь? Как ему помочь? Где он? Шагая по прихожей туда-сюда, Наташа начала грызть ноготь. Ее одолевала жажда деятельности, но максимум, что она могла — биться головой о стены.

Или к черту все, и начать обзванивать больницы уже сейчас? У Валеруна же стационарного телефона нет, как он?..

Да и где искать те номера, кого набирать? От бессилия Наташа застонала и укусила себя за руку.

Антон… Вот ведь засада: если кто-то попросит его охарактеризовать, Наташа толком не сможет этого сделать. Ну, парень, среднего роста и комплекции, на вид восемнадцать — двадцать два, с волосами, как у Цоя, только заросший, замкнутый, любит рок. Все. Совершенно чужой человек. Но отчего же так страшно за него, словно он — родственник или близкий друг?

Еще несколько кругов по квартире. Пара сгрызенных до крови заусенец.

Стоило сомкнуть веки — и перед глазами Антон, синий, с камнем на шее и связанными руками. С проломленным черепом, и бритоголовые отморозки его закапывают в лесу.

Кто его родители? Есть ли братья-сестры — кому сообщать о пропаже? И ведь паспорт всегда при нем был, как его фамилия?

Надо найти Витька.

Душ не помог. Сон как рукой сняло. Наташа нашла в кухне дедовы сердечные капли, накапала себя, завоняв кухню корвалолом, выпила. Еще налила и выпила. Выпила флакончик валерианы, разбавив водой. Легче на душе не стало. Неужели эта фигня кому-то помогает?

Покосилась на телефон и прошептала:

— Ну давай, Валерун, не томи!

Однако Валерун не звонил. Наташа дежурила у телефона еще, наверное, час, потом прилегла, закрыла глаза — и провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то ее тряс. Вскочила, словно распрямившаяся пружина, проморгалась. Перед ней стоял Боря.

— Мне звонят? — хриплым со сна голосом спросила она.

Боря помотал головой.

— Ты мне обещала, что я попытаюсь продавать картины на Арбате, — он кивнул на прислоненные к стене свои шедевры.

— Да… но не факт, что получится…

— Почему? — чуть ли не плача, спросил Борис.

— Потому что мой друг, который там играл, темноволосый такой, пропал.

— Как пропал? — вскинул брови Боря.

— Просто исчез. Ты собран?

— Ну да…

— Сделай мне кофе — и погнали. Дед уже не работе, да?

Дед мог бы ей помочь, он же бывший мент. Но она даже фамилий фигурантов дела не знала — ни Аленину, ни Антона. Да и бандформирование папаши Алениного — саратовское. Какой он быстрый, однако! Только доча пожаловалась — и вот тебе результат.

Еле тлела надежда, что с Антоном все хорошо — он помирился с Аленой, а она поставила ему условие: «Или „Масис“, или я». И он выбрал ее. Господи, хотя бы было так! У Валеруна он не появился, потому что стесняется своего выбора. Антону, конечно, не позавидуешь, с такой Бастиндой жить, но главное — жить, остальное поправимо.

Если так разобраться, за что Алене его наказывать? Он же не отказался выплачивать долг, работает днем на Арбате, вечером в ресторане, пашет как папа Карло.

Если с ним что-то случилось… Если… Кулаки сжались. То что? Алену надо наказать. Но как, когда Наташа даже не знает, где ее искать, крысу эту. Может, дед подскажет. Или Пашка. Но прежде надо самой все выяснить.

— Кофе готов, — крикнул Боря из кухни и остановился возле двери