Лаосский Гамбит - Сим Симович

Солнце начало медленно сползать за зубчатые пики карстовых скал, когда на импровизированном учебном плацу сменился преподавательский состав. Лаосские партизаны, еще не отошедшие от грохота РПГ-7 и первобытного рыка Кабыздоха, уселись полукругом на прогретой земле.

Перед ними, возле широкого плоского валуна, заменявшего кафедру, стоял Арнольд Арчибальдович Смолянинов.

Инженер разительно отличался от своих товарищей. Даже в душных, гниющих джунглях аристократу удавалось выглядеть так, словно его только что пригласили на светский раут. Тельняшка заправлена идеально, спина прямая, движения плавные и выверенные до миллиметра. На каменном «столе» перед сапером был аккуратно разложен смертоносный реквизит: зеленые брикеты американской взрывчатки С-4, мотки разноцветных проводов, капсюли-детонаторы, трофейные кусачки и… несколько кусков обычного серого хозяйственного мыла.

— Господа курсанты, — бархатным, хорошо поставленным голосом начал Арнольд Арчибальдович. — Мои многоуважаемые коллеги сегодня продемонстрировали вам мощь грубой силы. Это было шумно, эффектно и, несомненно, полезно для поднятия вашего боевого духа. Но настоящая война выигрывается не только пулеметами и криками. Настоящая война — это интеллект.

Капитан Нгуен, стоявший рядом, старательно перевел суть сказанного. Партизаны переглянулись, с интересом разглядывая странного белого человека. Он не орал, не размахивал руками и не стрелял в воздух.

Смолянинов взял с валуна кусок мыла и изящным жестом подбросил его на ладони.

— Основа современной диверсионной работы — это пластид. В нашем случае — американская марка С-4, — инженер указал на зеленые брикеты. — Главное преимущество этого вещества заключается в его пластичности. Это глина. А вы — скульпторы. От того, какую форму вы придадите этой глине, зависит результат.

Аристократ бросил Кхаму и еще нескольким бойцам куски мыла. Лаосцы неуверенно поймали скользкие бруски, не понимая, что от них требуется.

— Разомните материал в руках, — скомандовал сапер. — Представьте, что это взрывчатка. Если вы просто прилепите кусок на опору моста, вы получите громкий хлопок и много дыма. Энергия уйдет во все стороны. Это дилетантство. А нам нужна хирургия.

Смолянинов взял свой кусок мыла и ловко, за пару секунд, вылепил из него подобие полусферы с выемкой посередине.

— Если мы сделаем воронку, энергия взрыва сфокусируется в одну точку. Это называется кумулятивный эффект, — продолжил лекцию специалист, демонстрируя свою поделку строю. — Струя раскаленного газа и металла прожжет любую броню, любой сейф, любой бетон. Вы должны лепить смерть своими руками. Тренируйтесь на мыле, пока пальцы не запомнят форму.

Партизаны, завороженные спокойной уверенностью инженера, принялись усердно мять хозяйственное мыло, пытаясь повторить показанную полусферу.

— Отлично. А теперь — о безопасности, — Арнольд Арчибальдович отложил мыло и взял в руки настоящий, увесистый зеленый брикет С-4. — Многие новички боятся взрывчатки больше, чем противника. Особенно вы, привыкшие иметь дело со старым французским динамитом, который детонирует от косого взгляда.

С этими словами сапер внезапно с размаху швырнул брикет пластида прямо под ноги Кхаму.

Строй лаосцев сдуло ветром. Партизаны с истошными криками брызнули в разные стороны, сбивая друг друга с ног, закрывая головы руками и вжимаясь в грязь. Они ждали оглушительного взрыва и неминуемой смерти.

Прошло десять секунд. Тишину нарушало лишь стрекотание цикад и тихое, сдержанное хихиканье Кабыздоха, наблюдавшего за уроком со стороны ручья.

Зеленый брикет мирно лежал на земле.

Кхам осторожно приоткрыл один глаз, затем второй. Командир дозора медленно поднял голову, не веря, что до сих пор жив.

Смолянинов подошел, элегантно наклонился и поднял взрывчатку.

— Спокойствие, джентльмены. Возвращайтесь на места, лекция продолжается, — мягко произнес аристократ. Когда распуганные азиаты, дрожа всем телом, вернулись к валуну, инженер достал из кармана зажигалку. — С-4 — вещество исключительно стабильное. Ему плевать на удары, падения и вибрацию. Более того…

Сапер чиркнул колесиком зажигалки и поднес пламя прямо к краю зеленого брикета.

Партизаны снова дернулись, готовые бежать, но гипнотический голос преподавателя заставил их замереть. Пластид не взорвался. Он начал медленно плавиться и гореть ровным, желтоватым пламенем, коптя как плохая свеча.

— Исключительно полезная вещь в хозяйстве, — философски заметил Арнольд Арчибальдович, задувая огонек. — Если у вас кончились дрова, на этом брикете можно спокойно вскипятить котелок с чаем или разогреть фасоль. Чтобы разбудить этого демона, нужен резкий, мощный импульс. Нужен детонатор.

Инженер взял крошечный алюминиевый цилиндр капсюля и аккуратно, словно величайшую драгоценность, вставил его в отверстие, проделанное в пластиде.

— А вот теперь, господа, эта глина превратилась в смерть. Одно неверное движение с проводами, статическое электричество или искра — и мы с вами отправимся изучать облака. Уважение. Взрывчатка требует абсолютного, почтительного уважения.

Смолянинов повернулся к массивному, проржавевшему стальному листу, который Скобарь притащил с обломков какого-то разбитого вертолета и прислонил к скале в качестве мишени.

Сапер отщипнул от большого брикета кусочек С-4 размером не больше спичечного коробка. Привычными, быстрыми движениями пальцев вылепил идеальную кумулятивную воронку. Прилепил этот крошечный заряд прямо в центр стального листа. Вставил детонатор и отмотал провод, отойдя за валун.

— Внимание, джентльмены! — предупредил специалист, доставая подрывную машинку. — Откройте рты, чтобы не лопнули перепонки. Смотрите внимательно. Это не грубая сила. Это искусство.

Арнольд крутанул ручку машинки.

Раздался сухой, хлесткий щелчок, похожий на удар гигантского хлыста. Никакого огненного шара, никакого облака дыма и разлетающихся во все стороны осколков скалы, как это было у Кабыздоха.

Только резкий звук и легкое облачко серой пыли возле стального листа.

Партизаны непонимающе заморгали. После демонстрации РПГ этот хлопок показался им жалким пшиком. Кхам разочарованно переглянулся со своими бойцами. Белый маг ошибся? Заклинание не сработало?

Смолянинов лишь снисходительно улыбнулся.

— Кхам, подойди к мишени, — предложил аристократ, делая приглашающий жест рукой.

Лаосский командир настороженно приблизился к металлическому листу. Толщина брони составляла не меньше полутора сантиметров. Карабин СКС или даже пулемет Скобаря оставили бы здесь лишь глубокие вмятины.

Партизан присмотрелся и вдруг замер, словно пораженный молнией.

В самом центре листа зияла идеальная, абсолютно круглая дыра с оплавленными, блестящими краями. Отверстие было сквозным, а позади мишени, в монолитной скале, виднелась глубокая выжженная кратер-каверна, куда ушла кумулятивная струя.

Кхам просунул палец в прожженную сталь, не веря собственным глазам. Обернувшись к Смолянинову, лаосец смотрел на него уже не с суеверным ужасом, а с глубочайшим, искренним почтением ученика перед великим мастером. Крошечный кусочек «мыла» пробил то, что не брали пули.

— Вот это, джентльмены, и есть архитектура разрушения, — резюмировал сапер, сворачивая провода. — Точечный удар. Если вы заложите такой заряд на рельсу, под опору моста или на блок цилиндров вражеского грузовика — техника противника